— И то, и другое, — я подошел ближе, игнорируя рычание варга. — Мне нужны компоненты, Ганс. Специфические. И срочно.

Ганс наконец повернулся. Его правый глаз был живым, карим, а левый заменял многофункциональный окуляр.

— У меня все специфическое. Вопрос в цене. Платишь чем? Имперскими кредитами? Они здесь не в ходу, инфляция. Золотом? Или органами?

— Информацией. И технологией.

Я достал из кармана защищенную флешку.

— Здесь чертежи эфирного фильтра. Модификация "Ворон-1". Позволяет очищать ману от токсинов Пустоши и радиации "Серой Зоны" с эффективностью 85%. Не требует дорогих катализаторов, работает на резонансе.

Ганс замер. Его механическая рука с жужжанием разжалась, уронив отвертку. В ангаре повисла тишина, даже гоблины перестали стучать молотками.

— Ты врешь, — тихо сказал дварф. — Имперские фильтры "Эгида" дают максимум 60% очистки. И стоят как крейсер.

— Имперские фильтры строят маги, которые пытаются договориться со стихией. А этот строил инженер, который знает физику волн. Стоячие волны, Ганс. Интерференция. Грязь просто выпадает в осадок. Проверь.

Я кинул ему флешку. Он поймал ее на лету своим манипулятором, с щелчком вставил в порт прямо на своем запястье. Его глаз-окуляр загорелся синим, по радужке побежали строки кода и чертежи.

Минуту он молчал, лишь губы шевелились, беззвучно ругаясь. Потом он шумно выдохнул.

— Твою ж мать... Это... Это охренительно элегантно. Ты использовал обратную петлю обратной связи...

— Ага.

— Это стоит миллионы, парень. Если продать Демидовым или Строгановым, они озолотят.

— Я не продаю патент, — жестко оборвал я его блеск в глазах. — Я продаю лицензию на производство ограниченной партии. Сто штук. Для нейтральных Кланов. Мне нужно, чтобы эта технология пошла в народ, а не осела в сейфах Императора под грифом "Секретно".

— Чего ты хочешь? — деловито спросил Ганс, уже прикидывая маржу.

— Список, — я переслал ему файл на нейроинтерфейс.

Ганс пробежал глазами по проекции перед собой. Присвистнул.

— Обедненный уран? Тяжелая вода? Конденсаторы класса "Титан" с военной приемкой? И... сердце демона Бездны? Парень, ты что, тактическую ядерную бомбу в гараже собираешь?

— Я строю будущее, Ганс. А будущее, как известно, требует жертв. И взрывчатки. Мне нужно победить в турнире, где против меня выставляют монстров и архимагов.

— Урана у меня на складе нет, — почесал бороду дварф. — Но я знаю, у кого есть. Клан Демидовых держит здесь перевалочный пункт. Они промышленники, им плевать на политику Шуваловых, лишь бы платили. Я сведу тебя с их представителем. Он как раз сейчас в задней комнате, оценивает партию контрабандного мифрила.

— Зови.

Через десять минут мы сидели в прокуренной каптерке за столом, залитым машинным маслом. Напротив меня сидел представитель Клана Демидовых — сухой старик в безупречном сером костюме, который смотрелся здесь так же нелепо, как балерина в угольном забое. Но его глаза, холодные и цепкие, выдавали акулу большого бизнеса.

— Ганс говорит, схема рабочая, — произнес старик, не притрагиваясь к чаю, который ему налили в грязную кружку. — Но 85%... Звучит как сказка.

— Это физика, — я постучал пальцем по столу. — С этими фильтрами вы сможете открыть шахты в "Серой Зоне", куда раньше не могли сунуться люди без костюмов высшей защиты. Подумайте о месторождениях, которые сейчас простаивают. Редкоземельные металлы, кристаллы. Вы окупите лицензию за месяц.

— Клан Демидовых заинтересован, — медленно кивнул старик. — Но есть политика. Мы не хотим открытого конфликта с Шуваловыми. Если они узнают, что мы спонсируем их врага... А вы, Граф, сейчас враг номер один.

— Они не узнают, — я улыбнулся самой «коммерческой» улыбкой. — Вы покупаете технологию у анонимного источника через Ганса. Ганс получает процент за посредничество и молчание. А компоненты для меня... спишите как утиль. "Потеряно при транспортировке в результате нападения монстров". Обычное дело.

— Рискованно.

— Риск — это благородное дело. А прибыль в 300% — дело приятное. Или я пойду к Морозовым. Они, говорят, менее щепетильны в вопросах политики, когда речь идет о деньгах.

Упоминание конкурентов сработало как спусковой крючок.

Старик сузил глаза.

— Не нужно к Морозовым. Договорились. Компоненты будут доставлены в ваш отель сегодня ночью. Контейнеры с маркировкой "Оборудование для прачечной". А фильтр... мы забираем эксклюзив на полгода.

— Три месяца.

— Пять. И мы даем вам доступ к нашим складам списанной военной техники бесплатно. На один визит.

— По рукам.

Мы ударили по рукам. Я чувствовал, как меняется расклад сил. У меня появился союзник. Пусть временный, пусть жадный, но мощный. Демидовы — это сталь, заводы и логистика. Это то, что мне нужно для войны.

Я вышел из ангара с чувством выполненного долга. В моем инвентаре, виртуальном и реальном, скоро появятся игрушки, с которыми можно устроить локальный апокалипсис на отдельно взятой арене.

Пока я торговался с промышленниками, у «Зубра» разворачивалась своя, не менее напряженная драма.

Я подключился к внешним камерам и микрофонам броневика, еще не доходя до машины. У нашего трапа стояла женщина. Высокая, эффектная брюнетка в облегающем костюме из кожи змеи. В руках — тонкая папка. Она выглядела как хищник, зашедший в курятник. Она разговаривала с Таей.

— ...вы же умная девушка, Таисия, — голос женщины лился из динамиков, как сладкий яд. — Вы понимаете, что он обречен. Воронцов — камикадзе. Он играет против Системы, против Совета. Когда его раздавят — а это случится через пару дней, — вас тоже зацепит осколками. Пособничество еретику, нарушение законов Империи... Вас сошлют на урановые рудники. Кожа слезет через неделю.

Тая стояла, прислонившись к гусенице «Зубра», скрестив руки на груди. Автомат висел на плече, но ее палец был рядом со спусковой скобой. Ее лицо было непроницаемым, но я, зная ее, видел, как напряглись мышцы на челюсти.

— Что вы предлагаете? — спросила Тая холодно.

— Спасение. И будущее. — Женщина открыла папку. — Здесь контракт. Клан Шуваловых ценит преданность и талантливых кадров. Нам нужны люди с боевым опытом выживания. Мы предлагаем вам место в личной гвардии Князя. Полный социальный пакет, гражданство столицы, квартира в центре. И жалованье... в десять раз больше, чем может предложить этот нищий, безумный Граф.

— От меня что требуется? Предать его?

— О, нет, что вы. Такие грубые слова. — Женщина улыбнулась, понизив голос. — Просто... невмешательство. Сегодня ночью Макс будет спать. Вы дежурите. Просто отключите на минуту внутреннюю сигнализацию «Зубра». Или... добавьте ему в ужин пару капель вот этого.

Она протянула маленький, изящный флакон с прозрачной жидкостью.

— Это не яд. Клянусь Честью Клана. Просто сильное снотворное. Он проспит бой, будет дисквалифицирован за неявку, но останется жив. Мы гуманны. Мы просто хотим уберечь мальчика от самоубийства на арене. Вы спасете ему жизнь.

Я остановился в тени контейнера, наблюдая. Коршун в кабине тоже замер, держа руку на пистолете, но не вмешивался. Он, как и я, ждал. Это был тест. Тест на верность, который нельзя пройти словами.

Тая взяла флакон. Покрутила его в руках, разглядывая на свет уличного фонаря. Жидкость внутри маслянисто переливалась.

— Снотворное, говорите? Спасти ему жизнь?

— Да. И обеспечить свою. Подумай, детка. Ты молодая, красивая. Зачем тебе умирать в грязи за изгоя, который даже не маг?

Тая улыбнулась. Жуткой, звериной улыбкой, которой она улыбалась гончим в Пустошах перед тем, как нажать на спуск.

— Знаете, в чем ваша ошибка, леди? — спросила она тихо, почти ласково.

— В чем?

— Вы думаете, что я служу ему за деньги. Или за страх.

Тая разжала пальцы. Флакон упал на грязный асфальт. Хрусть! Стекло разлетелось, жидкость зашипела, проедая дыру в бетоне.