Наемники переглянулись. Страх перед неизвестным боролся со страхом перед потерей базы.

— Веди, — процедил Коршун. — Но если это ловушка, я пущу тебе пулю в затылок, Граф. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

Мы начали спуск. Винтовая лестница казалась бесконечной. Шаги гулко отдавались в тишине. Стены здесь были другими — не бетон и не металл. Это был природный камень, испещренный жилами фиолетового кристалла. Мифрил. Но «грязный», зараженный. Свет фонарей выхватывал странные тени. Казалось, что каменные наросты на стенах имеют лица. Искаженные, кричащие лица.

— Не смотреть на стены, — предупредил я. — Это психо-активная руда. Начнете вглядываться — увидите свои кошмары. Смотрите под ноги.

— У меня глюки, или шепот слышен? — спросил Тая, идущая сразу за мной.

— Слышен. Это эфирный резонанс. Игнорируй. Включи музыку в голове. Пой про себя.

— Я не знаю песен, — прошептала она. — Только молитвы.

— Молитвы тоже сойдут. Если боги здесь ловят сеть.

Мы спустились на глубину метров двести. Лестница закончилась. Мы вышли в коридор. Широкий, высокий туннель, пол которого был выложен плитами из черного металла. По бокам стояли статуи. Не рыцари. Не горгульи. Это были фигуры в балахонах, лица которых были скрыты капюшонами. Вместо рук у них были щупальца, держащие чаши. В чашах горел холодный, синий огонь. Вечный огонь, питающийся некро-эфиром.

— Жуткое местечко, — прокомментировал один из наемников, нервно водя стволом пулемета. — Твои предки знали толк в дизайне интерьеров, Граф. Склеп Дракулы отдыхает.

— Это не склеп, — ответил я, глядя на интерфейс, который сходил с ума от помех. — Это тюрьма.

[Уровень -3. Сектор "Бездна". Внимание! Высокая концентрация враждебных сущностей. Щиты Домена: Неактивны.]

[Обнаружены стражи периметра. Тип: Тень.]

— Стоять, — я поднял руку. Коридор впереди тонул во тьме, которую не могли пробить даже наши мощные тактические фонари. Лучи света просто упирались в черную стену и гасли, словно их пожирали.

— Что там? — напрягся Коршун.

— Темнота, — ответил я. — Но это не просто отсутствие света. Это материя.

Я достал из подсумка химический фальшфейер. Ярко-красный. Сорвал чеку и бросил вперед. Фальшфейер пролетел метров десять, ярко освещая статуи и пол. А потом он влетел в зону Тьмы. И исчез. Не погас. Исчез. Звук падения прекратился. Свет пропал мгновенно, будто его отрезали.

И тут Тьма шевельнулась. Она не была статичной. Она клубилась, как дым. И из этого дыма начали отделяться фигуры. Силуэты. Высокие, неестественно тонкие, с длинными конечностями. У них не было лиц, только белые провалы глаз. Они плыли над полом, не касаясь плит. Тени. Настоящие Тени, порождения Разлома. Не чета тому киллеру-недоучке.

— Контакт! — заорал Коршун. — Огонь!

Наемники открыли шквальный огонь. Трассеры прочертили воздух, врезаясь в силуэты. Пули проходили сквозь них, не причиняя вреда. Тени даже не замедлились.

— Бесполезно! — крикнул я. — Это не материя! Это эфирные проекции! Прекратить огонь, идиоты! Вы только злите их шумом!

Одна из Теней скользнула к ближайшему наемнику. Тот продолжал жать на гашетку, крича от ужаса. Тень прошла сквозь него. Просто прошла. Наемник замолчал. Его автомат выпал из рук. Он упал на колени, а потом повалился лицом вперед. Его кожа стала серой, мгновенно покрывшись инеем. Глаза остекленели.

— Мертв, — констатировала Тая. — Она выпила его жизнь. Как батарейку.

Паника накрыла отряд. Люди попятились, толкая друг друга.

— Назад! — орал Коршун. — Валим отсюда!

— Некуда бежать! — я перекрыл его крик своим голосом. — Лестница за нами закрылась! — Я блефовал, но мне нужно было остановить бегство. — Мы должны прорваться!

— Как?! — взвизгнул кто-то. — Пули их не берут!

— Физика, — сказал я, лихорадочно перебирая настройки в интерфейсе. — Тени — это отрицательная энергия. Анти-свет. Их нельзя убить пулей, но их можно аннигилировать.

Я повернулся к Коршуну.

— У тебя есть светошумовые гранаты?

— Пара штук.

— Давай сюда! Все! И фальшфейеры! И зажигательные патроны!

Я схватил гранаты.

— Слушайте меня! Тени боятся жесткого спектра. Ультрафиолет, магний, фосфор. Нам нужно создать световую стену. Я посмотрел на статуи с синим огнем. — И нам нужно перегрузить эти чаши. Это не просто декор. Это подавители.

Я подбежал к ближайшей статуе, игнорируя боль в ногах. Тень была уже в пяти метрах. Я чувствовал ее холод. Мой «Реактор» внутри сжался, пытаясь защитить ядро.

— Страж! Взлом локального контура! Подключись к этим чашам!

[Анализ... Это древняя руническая цепь. Протокол "Вечный Свет". Статус: Спящий режим (1%).]

— Врубай на 1000%! Подай энергию с моего ядра! Прямо сейчас!

Я положил руки на каменную чашу. Холод обжег ладони. Я открыл свой внутренний шлюз. Энергия, накопленная в моем теле, хлынула в камень.

— Да будет свет! — прохрипел я.

Камень под моими руками раскалился. Синий огонек в чаше дрогнул, сжался... и взорвался столбом ослепительно-белого пламени. Волна света ударила по коридору. Тени, попавшие под луч, завизжали. Это был не звук, это был ментальный удар, от которого лопнули капилляры в носу. Их начало рвать на куски. Они растворялись, как туман на солнце.

— Кидай гранаты! — заорал я. Коршун и Тая швырнули светошумовые вглубь тьмы. БАХ! БАХ! Вспышки магния разорвали мрак. Коридор очистился.

Мы стояли, тяжело дыша, в облаке дыма и света. На полу лежал труп наемника. Остальные жались к стенам, глядя на меня как на божество. Или как на дьявола. Мои руки все еще лежали на чаше, и от них шел пар. Вены на моих руках светились голубым сквозь кожу.

— Идем, — сказал я, отлепляясь от статуи. Меня качнуло. — Пока они не вернулись. Алтарь в конце коридора.

Мы прошли сквозь строй статуй, оставляя за собой цепочку сияющих белым огнем чаш. Я активировал их одну за другой, создавая коридор безопасности. Это истощало меня. Мой «Реактор» работал на пределе, выкачивая резервы организма. Я чувствовал, как седеют виски, как кожа становится сухой и ломкой. Но мы дошли.

Коридор закончился огромными двустворчатыми дверями из черного металла, покрытого золотой вязью рун. На дверях был герб Воронцовых: Ворон, держащий в лапах расколотый атом или планету, древние символы можно трактовать по-разному.

— Здесь, — сказал я. — Тронный зал.

Двери не были заперты. Они были просто тяжелыми. Мы навалились вчетвером и приоткрыли одну створку. Внутри царил полумрак. Свет давали лишь редкие кристаллы в стенах и... гигантская трещина в полу в центре зала. Зал был огромен. Высокие своды, колонны, уходящие в темноту. А в центре, на возвышении, стоял Алтарь. Простой черный камень, гладкий, как зеркало. За ним, в стене, зиял Разлом. Это была не просто трещина. Это была рана в реальности. Она пульсировала фиолетовым светом. Из нее тянуло ветром, который пах не землей, а космосом и безумием. Края разлома были скреплены гигантскими мифриловыми скобами, покрытыми светящимися печатями. Но две скобы были сломаны. Печати на них погасли. Разлом расширялся.

— Вот оно, — прошептал я. — Источник всех бед. И всей силы. Мой отец не просто добывал здесь руду. Он был Тюремщиком.

— Тюремщиком чего? — спросила Тая, глядя на пульсирующую трещину с ужасом.

— Того, что живет на той стороне. Эфирного измерения. Откуда приходят Тени. Я подошел к Алтарю. На черном камне лежал предмет. Не корона. Не меч. Это была Печать. Массивная, размером с кулак, сделанная из чистого, прозрачного кристалла, внутри которого застыла капля крови. Кровь первого Воронцова. Гербовая Печать. Ключ к Домену и статус Главы Рода.

Я протянул руку.

— Не трогай! — крикнул Коршун.

Я обернулся. Наемники стояли у входа, не решаясь войти.

— Это ловушка, Граф, — сказал Коршун. — Я чувствую. Если ты возьмешь эту штуку... что-то случится. Плохое.