Мы подошли к танку. Внутри воняло горелым мясом. Экипаж не успел эвакуироваться. Я старался не смотреть на обугленные тела. Меня интересовало «сердце» машины. В кормовом отсеке, под слоем брони, находился компактный маго-двигатель.
— Тая, резак, — скомандовал я. Мои руки тряслись слишком сильно, чтобы работать плазмой. — Режь здесь. По шву. Осторожно, там контур охлаждения под давлением.
Тая взяла инструмент. Мы провозились два часа. Когда Тая, грязная, в масле и копоти, наконец вытащила блок реактора, светящийся синий цилиндр размером с ведро, я выдохнул.
— Цел.
Нам повезло. Шуваловы ставят качественные предохранители. Этот цилиндр стоил больше, чем вся моя усадьба до ремонта.
— Тащим в Кузницу. Это стабилизирует «Гефест» на пару недель.
Вдруг мой коммуникатор в кармане пискнул.
— Сеть ловит? — удивилась Тая.
— Я же починил вышку, — я достал гаджет. Экран был разбит, но текст читался.
Это было не сообщение. Это была новостная лента Имперского Вестника. Заголовок горел красным: «ТЕРАКТ В МЕРТВЫХ ЗЕМЛЯХ: СЕКТА НЕКРОМАНТОВ ЗАХВАТИЛА РУИНЫ ВОРОНЦОВЫХ».
Я нажал на видео. На экране появилась Анна Воронцова-Шувалова. Моя мачеха. Она стояла на трибуне, одетая в траурное черное платье, и вытирала несуществующую слезу кружевным платочком. «...С прискорбием сообщаю, что надежды найти моего пасынка, Максима, живым, больше нет. Группа спасателей Клана Шуваловых, отправленная на его поиски, попала в засаду. Руины захвачены неизвестной группировкой техно-террористов. Они используют запрещенную магию, дроидов и... — она сделала паузу, — ...цифровые подделки. Видео, где якобы Максим объявляет себя главой Рода — это циничный дипфейк, созданный нейросетью. Мой мальчик мертв. А эти чудовища глумятся над его памятью...»
Она подняла глаза в камеру:
«Мы призываем Совет Кланов дать разрешение на применение оружия массового поражения. Эту язву нужно выжечь. Ради памяти Максима».
Я опустил руку с коммуникатором.
— Сука, — выдохнула Тая, заглядывая мне через плечо. — Она умная. Она не стала оправдываться. Она просто объявила тебя фейком.
— И террористом, — добавил я. — Теперь любой, кто придет сюда и убьет меня, получит медаль и награду. Никакого нарушения Кодекса. Просто зачистка монстров.
Я рассмеялся. Смех перешел в кашель.
— Браво, Анна. Я переоценил силу пиара. В мире магии верят не Ютубу, а печатям.
— Что будем делать? — Тая сжала кулаки. — Если они ударят ракетами или авиацией... Титан не встанет. Щит не выдержит.
— Нам нужен статус. Официальный. Не видосик в сети, а подтверждение от Алтаря Рода. Но это... — я посмотрел на усадьбу, — ...это значит спускаться еще глубже. Туда, где отец нашел свою смерть.
В этот момент Страж подал голос в моем наушнике.
[Внимание! Движение на границе периметра. Сектор Север.]
[Группа целей. Пешие. Вооружены. Не Клан. Не Бандиты.]
[Идентификация: Наемники/Дезертиры. Численность: 12 человек.]
Я напрягся.
— Двенадцать? Это не армия. Но и не случайные бродяги.
— Мародеры? — предположила Тая, хватаясь за автомат. — Пришли добить раненых и собрать лут?
— Или те, кто поверил в "фейк". Помоги мне дойти до Титана.
— Зачем? Он же мертв.
— Они этого не знают. Я должен встретить их стоя. Даже если я держусь на соплях и изоленте.
Мы не успевали спрятаться. И не могли убежать. Я сидел на бронепоезде поверженного Титана — точнее, на его уцелевшем колене, на высоте трех метров над землей. Снизу я выглядел внушительно: фигура в черном комбинезоне на фоне гигантского боевого робота. В реальности меня трясло от слабости, а "Вектор" лежал на коленях только потому, что я не мог его поднять. Тая спряталась внизу, в груде обломков, держа сектор под прицелом. «Бульдозер» и два уцелевших «Паука», побитые, с пустыми магазинами, но грозные на вид, стояли в охранении.
Из тумана вышли люди. Это был сброд. Но опасный сброд. Они были одеты в разношерстную броню — куски армейского кевлара, кожа, элементы экзоскелетов. Оружие грязное, но убойное: тяжелые пулеметы, гранатометы, старые штурмовые винтовки. Дезертиры. Или «Псы Войны» — наемники-неудачники, которых выгнали из Кланов. Такие сбиваются в стаи и грызут все, что плохо лежит.
Их вел высокий, жилистый мужик с седой бородой и шрамом через все лицо. На нем был плащ поверх потертой кирасы Имперской Гвардии. В руках — автоматический дробовик. Они остановились, увидев поле боя. Я видел, как расширились их глаза при виде остова танка «Медведь». Сгоревший танк элитного клана — это зрелище, которое внушает уважение. Потом они увидели Титана. И меня.
Главарь поднял руку, останавливая группу.
— Эй, на броне! — крикнул он. Голос был хриплым, прокуренным. — Это ты тот самый «Барон», который послал Шувалова в задницу?
Я включил внешние динамики Титана. Я не мог говорить громко сам, но через аудиосистему меха мой шепот превращался в бас.
— Я — Граф Воронцов. А вы топчете мою землю. У вас есть десять секунд, чтобы назвать причину, по которой мои дроиды не должны превратить вас в фарш.
Блеф. Чистый, наглый блеф. У моих дроидов не было патронов. У Титана не было энергии даже пошевелить пальцем. Если они начнут стрелять — нас сомнут за минуту.
Главарь усмехнулся. Он был опытным волком. Он видел, что мех неподвижен. Он видел дым.
— Фарш? — он сплюнул. — Твоя железяка выглядит дохлой, парень. И ты сам выглядишь так, будто сбежал из реанимации.
Он сделал шаг вперед:
— Мы слышали твой призыв. «Приходите, есть работа». Мы пришли. Но мы видим не крепость, а руины. И раненого щенка на горе металлолома.
Толпа за его спиной загомонила. Они почуяли слабость.
— Может, просто заберем все? — крикнул кто-то сзади. — Танк на цветмет сдать — год пить будем!
— А девку мне! — добавил другой, заметив движение в укрытии Таи.
Тая дала очередь под ноги главарю. Фонтанчики пыли взметнулись у его сапог.
— Еще шаг, и ты безногий, — прорычала она из-за укрытия.
— Снайпер! — Главарь даже не дернулся. — Нервная сучка.
Он посмотрел мне в глаза.
— Слушай сюда, Граф. Нас двенадцать стволов. У нас гранатометы. Твои игрушки пустые, я слышу, как стучат сухие бойки. Ты нас не напугаешь. Мы можем взять все сами. Он поднял дробовик. — Дай мне один повод не пристрелить тебя и не стать новыми хозяевами этого места.
Ситуация вышла из-под контроля. Блеф провалился. Они поняли, что я пуст. Мне нужно было чудо. Или магия. Но магия была мне недоступна. Зато мне была доступна физика. И знание собственной техники.
— Повод? — переспросил я, медленно стягивая перчатку с трясущейся руки. — Хорошо. Посмотри на вон тот БТР слева от тебя.
Главарь скосил глаза.
— И что? Груда горелого железа.
— В этом БТРе стоит боеукладка. Термобарические снаряды. Они не взорвались при пожаре, потому что сработала система тушения. Но сейчас...
Я поднял руку. Мои пальцы дрожали, но я сконцентрировал остатки воли. Я не мог создать огненный шар. Но я мог создать искру. Маленький, крошечный разряд в проводке детонатора внутри БТРа. Я чувствовал эту схему через Стража.
— Щелк, — сказал я.
БА-БАХ! Взрыв был чудовищным. БТР, лежащий в тридцати метрах от наемников, превратился в огненный шар. Ударная волна сбила с ног половину отряда. Осколки просвистели над их головами. Главарь устоял, но его плащ опалило жаром. Он присел, закрывая лицо рукой.
В наступившей тишине мой усиленный динамиками голос прозвучал как приговор:
— Это был предупредительный. Следующий взрыв будет у тебя в кармане, сержант. Я вижу гранату на твоем поясе. Я вижу ее детонатор. Хочешь проверить, смогу ли я его замкнуть?
Главарь медленно выпрямился. Он был бледен. Он посмотрел на горящий остов БТРа. Потом на меня. В его глазах исчезла жадность. Появился страх. И уважение. Он понял: я не просто маг. Я тот, кто может взорвать мир вокруг него, не шевельнув пальцем.
