— Магия... — прошептал он. — Валим!

Он бросил молот и рванул в кусты. Четвертый бандит, щуплый арбалетчик, побежал за ним.

Я поднял «Вектор». Прицел «Зоркий» поймал спину главаря. Выстрел? Нет. Пусть бегут. Пусть расскажут в своем лагере, что в «Черном Ручье» живет тот, кто ломает ноги мифриловыми шарами. Страх — лучшая защита границ. А вот тех двоих, что валялись на земле и выли...

— Система, вызвать дроида-уборщика. Пусть оттащит их к Роще Скорби. Деревьям нужен азот.

Я подошел к девушке. Она все еще сжимала бесполезный обрез, глядя на меня расширенными от ужаса глазами. Под капюшоном я увидел молодое, грязное лицо, пересеченное свежей царапиной. Рыжие волосы, спутанные, в листьях.

— Не подходи... — прошипела она. — Я... я знаю, кто ты! Ты Лич!

— Лич? — я усмехнулся, убирая автомат за спину. — Обижаешь. Я гораздо хуже. Я арендодатель. Я присел перед ней на корточки. — Ты ранена. У тебя заражение крови от эфирного болта, судя по цвету вен на шее. Через час ты умрешь.

Она посмотрела на свою руку. Черные вены ползли от раны вверх, к плечу.

— Я могу помочь, — продолжил я. — Но медицина в наше время дорогая.

— У меня нет денег, — она сглотнула. — Они забрали все... Кроме карты.

— Мне не нужны деньги. Мне нужны люди. Живые, лояльные люди.

Я протянул ей руку.

— Выбор за тобой. Сдохнуть здесь, в грязи, или пойти со мной и получить шанс. Она смотрела на мою ладонь. Чистую, аристократическую ладонь, в которой плясали голубые искры конструкторской магии. Потом перевела взгляд на «Крота», висящего за моим плечом. И, наконец, в мои глаза. В них не было жалости. Был расчет.

Она разжала пальцы, роняя обрез. И вложила свою холодную, грязную ладонь в мою.

— Я... согласна.

— Отлично, — я рывком поднял ее на ноги (она вскрикнула от боли, но устояла). — Добро пожаловать в «Черный Ручей». Меня зовут Максим. Но для тебя я — Господин.

Я закинул ее руку себе на плечо и повел к квадроциклу. Первый вассал получен. Теперь нужно сделать так, чтобы она не умерла до того, как станет полезной.

Обратный путь занял минут пять, не больше. Мой самодельный квадроцикл на электротяге (спасибо «Гефесту» за зарядку) резво перескакивал через корни, но я старался ехать мягко. Пассажирка за моей спиной и так дышала через раз. Она вцепилась мне в пояс мертвой хваткой, теряя сознание. Я чувствовал, как ее горячий лоб тычется мне в спину сквозь комбинезон.

Мы въехали в периметр. Я проскочил мимо «Рощи Скорби». Деревья там шелестели, переваривая бандитов, и мне показалось, что ветви потянулись и к нам, чуя свежую кровь.

— Нет, — бросил я в сторону дубов. — Эта — моя.

Я затормозил у самого крыльца.

— Приехали, — сказал я, глуша мотор. Ответа не последовало. Девушка сползла с сиденья, как мешок с картошкой. Я едва успел подхватить ее, чтобы она не ударилась головой о гравий. Она была легкой. Слишком легкой. Под грязной курткой из грубой кожи прощупывались ребра. Истощение, обезвоживание и сепсис. Полный набор выживальщика-неудачника.

Я занес ее в дом, пнул ногой дверь, закрывая ее на засов. В холле гудела турель, приветствуя хозяина поворотом сенсоров.

— Режим охраны, — бросил я на ходу. — Никого не впускать.

Я понес ее на кухню. Там было самое чистое место — мой импровизированный лазарет и жилая зона. Положил на диван. В свете ярких ламп (генератор работал на полную) она выглядела еще хуже. Лицо серое, губы потрескались. На шее вздулись черные вены — эфирный яд, попавший в кровь через рану, уже добрался до лимфоузлов. Обычный врач сказал бы: «В морг». Но я был Инженером. Я видел не умирающего человека. Я видел систему с критическим сбоем циркуляции.

— Система, диагностика.

[Объект: Человек (Женщина, ~19-20 лет).]

[Состояние: Критическое. Токсический шок (80%). Потеря крови (20%).]

[Прогноз: Летальный исход через 15 минут без вмешательства.]

Я достал нож и разрезал рукав ее куртки. Ткань была пропитана засохшей кровью и грязью. Рана на плече была рваной — болт прошел по касательной, но задел артерию и занес инфекцию. Края раны уже почернели и начали дымиться — некроз.

— Ладно, — я выдохнул, засучивая рукава. — Будем чинить.

Я достал аптечку, взятую у наемников. Обезбол, бинты, антисептик. Этого мало. Антисептик не возьмет магическую заразу. Придется тратить стратегический запас. Я подошел к холодильнику (стазис-камере). Открыл сейф. Достал кейс с ампулами «Живой Крови». Шесть штук. Эликсир высшего ранга, способный вытащить с того света. Цена одной ампулы на черном рынке — как стоимость небольшого дома. Жаба внутри меня квакнула и попыталась задушить.

— Это инвестиция, — твердо сказал я жабе. — Мне нужен проводник. Мертвый проводник бесполезен.

Я вскрыл ампулу. Золотистая жидкость внутри светилась мягким светом. Набрал в шприц половину дозы. Остальное аккуратно заткнул воском (нельзя разбрасываться таким добром). Вколол прямо в вену на шее, туда, где чернота была гуще всего.

Эффект был мгновенным. Девушку выгнуло дугой. Она захрипела, глаза распахнулись — зрачки были расширены до предела, радужки не видно. Золотое сияние побежало по ее венам, выжигая черноту. Из раны на плече пошла пена — грязь выходила наружу.

— Терпи, — я прижал ее к дивану, не давая биться в конвульсиях. — Сейчас перезагрузим биос.

Через минуту она обмякла. Дыхание выровнялось, стало глубоким. Серость с лица ушла, сменившись здоровым румянцем (ну, насколько это возможно для истощенного человека). Рана на плече затянулась прямо на глазах, оставив лишь розовый шрам.

— Полдозы, — пробормотал я, глядя на шприц. — И она как новенькая. Сильная вещь.

Я укрыл ее пледом. Пусть спит. Эликсир жрет много энергии для восстановления, ей нужен отдых. Сам я сел рядом, на ящик, и взял в руки ее оружие — обрез двустволки. Грубая работа. Стволы отпилены ножовкой, приклад замотан синей изолентой. Но бойки смазаны. Она ухаживала за оружием лучше, чем за собой. На поясе у нее висел нож-тесак и мешочек с какими-то травами и мелкими костями. Амулеты? Или ингредиенты?

Я ждал. Система, как всегда, не давала скучать.

[Задание "Спасение" выполнено.]

[Получено: Лояльность объекта (потенциально).]

[Репутация с фракцией "Бродяги": Изменена (Свидетелей не осталось).]

— Свидетелей не осталось, — усмехнулся я. — Хорошая фраза. Надо сделать ее девизом Рода.

Она очнулась через два часа. Резко. Без стонов и шевелений. Просто в один момент ее дыхание изменилось, а рука незаметно потянулась под плед — туда, где должен был быть нож. Но ножа там не было. Я его забрал.

— Не ищи, — сказал я, не поворачивая головы. Я сидел за верстаком, паяя плату для нового дрона. — Твое железо на столе.

Она села, отбрасывая плед. Взгляд метнулся по комнате: чистые стены, гудящий холодильник, электрический свет, запах кофе... и я.

— Где я? — голос был хриплым, но твердым.

— Усадьба «Черный Ручей». Кухня.

— Ты... ты спас меня. Зачем?

Я отложил паяльник и повернулся к ней на вращающемся стуле.

— Прагматичный вопрос. Мне нравится.

Я встал, подошел к столу и налил ей кружку воды из фильтра. Протянул. Она взяла, понюхала (профессиональная привычка) и жадно выпила до дна.

— Я спас тебя, потому что мне нужны инвестиции, — сказал я. — Я вколол в тебя половину ампулы «Живой Крови». Знаешь, сколько она стоит?

Глаза девушки расширились. Она коснулась шеи, где раньше были черные вены, а теперь — чистая кожа. Потом потрогала плечо.

— «Живая Кровь»? Ты... ты потратил эликсир Графов на меня? На мусорщицу?

— Я не вижу мусорщицу. Я вижу ресурс. Актив.

Она спустила ноги с дивана. На ней были грубые штаны с множеством карманов и грязная майка. Сапоги я с нее снял, они стояли у входа.

— Кто ты такой? — спросил она тихо. — Бандиты говорили... говорили, здесь живет Смерть. Что усадьба проклята. А здесь... свет. Тепло.