— Вектор! — я вскинул автомат и дал короткую очередь по «голове» голема — небольшому бронированному куполу, где светились фоторецепторы. Дзынь-дзынь-дзынь! Пули с маго-сердечником, которые легко пробивали бронежилеты, отскочили от лобовой брони голема, оставив лишь царапины. Мифрил. Или легированная сталь с закалкой высшего уровня.

— Понятно, лобовая атака отменяется.

Голем развернулся. Его торс вращался на 360 градусов (инженер во мне восхитился, выживальщик — ужаснулся). Он поднял вторую руку — ту, что с клешней. Гидравлика зашипела. Из клешни вырвалась струя огня. Огнемет! У этой твари встроенный огнемет!

Я рванул вдоль стены, петляя между механизмами. Пламя лизнуло пятки, опалив комбинезон. Жар был нестерпимый, но мой «Реактор» тут же начал всасывать избыточную тепловую энергию, превращая ее в ресурс.

«Спасибо за подзарядку, железяка!» — подумал я злорадно.

Мне нужно было его остановить. Но как? Взрывать? Нечем. Ломать? Сил не хватит. Перепрограммировать? Для этого нужен доступ к порту, который наверняка на спине или затылке.

Я снова посмотрел на голема через интерфейс Системы.

[Анализ уязвимостей...]

[Броня: 90%. Щиты: Отсутствуют.]

[Питание: Эфирное ядро в грудном отсеке.]

[Критические повреждения: Левый коленный сустав (коррозия), гидравлика правой руки (утечка).]

Вот оно. Он стар. Он разваливается. Я увидел тонкую струйку маслянистой жидкости, капающую из «локтя» руки с пилой. И ржавчину на левой ноге. «Если выбить колено, он упадет. А если он упадет, я доберусь до ядра».

— Эй, Железный Дровосек! — крикнул я, выскакивая из-за генератора. — Я здесь! Твоя Элли пришла!

Голем среагировал. Он развернулся ко мне, занося пилу для удара. Я стоял прямо перед трубой, из которой под давлением хлестал пар. Вентиль был старым, красным, огромным. Я ждал.

— Давай... Ближе...

Голем шагнул. Замахнулся. Я упал на спину, пропуская лезвие пилы над собой, и одновременно ударил обеими ногами по вентилю. Сил, усиленных магией, хватило. Ржавая резьба сорвалась. Вентиль отлетел, как пробка от шампанского.

Струя перегретого пара толщиной с бревно ударила прямо в лицо голему. Это был не просто пар. Это была смесь воды и алхимических присадок из системы охлаждения. Голем взревел (динамики выдали страшный скрежет). Его сенсоры ослепли. Температура пара была такой, что стекло фоторецепторов треснуло. Он начал махать руками вслепую.

— Теперь нога!

Я вскочил. В левой руке у меня был трофейный нож из углеродистой стали. Я напитал его энергией до предела, так, что лезвие засветилось синим. Рывок к ногам гиганта. Он топнул, пытаясь раздавить меня, но я уже был в «слепой зоне». Удар! Я вогнал нож в сочленение левого колена, прямо туда, где ржавчина проела броню. И разрядил в рукоять импульс «короткого замыкания».

Взрыв внутри сустава был глухим. Гидравлику разорвало. Из ноги брызнуло черное масло. Голем покачнулся. Его левая нога подогнулась, потеряв опору. Многотонная махина с грохотом рухнула на одно колено, сотрясая пол цеха.

— Лежать! — заорал я.

Я запрыгнул ему на спину, как ковбой на быка. Голем пытался достать меня клешней, но углы наводки не позволяли. Я увидел технический лючок на затылке. Сорвал крышку пальцами (ногти жалобно хрустнули, но металл поддался). Под крышкой пульсировал кристалл управления.

— Отключение! — я прижал ладонь к кристаллу. Моя воля против его программы. Я — Администратор. Ты — механизм. Подчиняйся!

[Взлом...]

[Ошибка! Протокол берсерка активен!]

Голем взревел и начал вставать, стряхивая меня. Времени на тонкий взлом не было.

— Ах так? Тогда грубая сила.

Я просто выкачал из него энергию. Я открыл свой «Реактор» на полную мощность, но не на выход, а на вход. Я стал черной дырой. Я вцепился в кристалл и потянул. Мана хлынула в меня рекой. Горячая, вкусная, концентрированная мана древнего автоматона. Это было лучше, чем любой наркотик. Меня распирало от мощи.

Голем замер. Его глаза мигнули и погасли. Пила остановилась. Гидравлика обмякла. Он превратился в статую. А я скатился с его спины, пьяный от энергии, с искрящимися глазами.

[Получено: 2000 ед. энергии.]

[Заряд носителя: 250% (Перегрузка!)]

— Фух... — я упал на пол, тяжело дыша. — Железа в тебе много, друг. Но батарейка у тебя вкусная.

Я полежал минуту, давая телу остыть. Перегрузка — это опасно, можно перегореть. Но регенерация уже утилизировала излишки, укрепляя кости.

Я встал. Путь к главному генератору был свободен.

Поверженный голем остался позади, застывшим памятником инженерному гению прошлого (и моему варварству настоящего). Я подошел к главной цели своего спуска — Эфирному Преобразователю «Гефест-1».

Вблизи эта штуковина впечатляла еще больше. Это был шедевр техномагии. Огромный тор, опоясанный медными кольцами, внутри которого в вакууме висел идеально ограненный кристалл размером с бочку. Кристалл был темным, мертвым. Вокруг него — пульты управления, рычаги, аналоговые шкалы. Все покрыто слоем пыли, но коррозии почти не было. Сплавы здесь использовали вечные.

Я обошел установку. Проблема была очевидна даже без Системы. Главный вал, передающий вращение на турбину накачки эфира, был заблокирован. В него попал кусок обвалившейся потолочной балки. Механический клин. Защита сработала штатно и вырубила реактор, чтобы его не разнесло. Пятьдесят лет назад. И с тех пор никто сюда не спускался.

— Всего-то? — я усмехнулся. — Вытащить лом из шестеренки?

Я подошел к механизму передачи. Балка была стальной, тяжелой. Руками не вытащить. Но я — инженер. У меня есть рычаг. Я нашел в углу цеха длинную металлическую трубу. Просунул ее под балку, уперся в корпус генератора.

— Архимед, помоги.

Навалился всем весом. Энергия, которой я напился от голема, дала мне силу десятерых. Труба прогнулась, но выдержала. Балка со скрипом сдвинулась. Еще усилие. Вены на шее вздулись. КЛАНГ! Обломок выскочил из механизма и с грохотом упал на пол. Шестерни, освободившись, чуть провернулись с довольным щелчком.

Теперь запуск. Я подошел к пульту. Инструкций не было, но подписи на латыни и интуитивно понятная схема давали представление.

Открыть заслонки забора эфира.Подать напряжение на контур инициации.Раскрутить ротор.

Я повернул маховик заслонки. В трубах зашумело — эфир из подземной жилы (той самой, «грязной», к которой я подключался сверху, но здесь был промышленный ввод) хлынул в систему. Теперь искра. Я положил руки на две медные пластины с отпечатками ладоней.

— Система, интерфейс сопряжения.

[Подключение к "Гефесту"...]

[Требуется стартовый импульс: 500 ед. энергии.]

У меня было две тысячи, отобранные у голема.

— Забирай! — я вытолкнул энергию из себя в машину.

Кристалл внутри тора вспыхнул. Сначала робко, рубиновым светом. Потом ярче, ярче... Кольца вокруг него начали вращаться. Медленно, потом быстрее. Гул нарастал, переходя в ровный, мощный вой работающей электростанции. Стрелки на манометрах прыгнули в зеленую зону.

ВУУУ-УУУМММ! По залу прошла волна света. Лампы под потолком (древние газоразрядные колбы) вспыхнули ослепительно-белым. В цехе стало светло как днем.

Я посмотрел на интерфейс Дома.

[Источник питания: Активен.]

[Мощность: 100%.]

[Зарядка накопителей: Запущено (время до полного заряда: 2 часа).]

[Системы жизнеобеспечения: Норма.]

— Есть, — я устало оперся о пульт. — Да будет свет.

Но это было еще не все. Я осмотрелся. Теперь, при свете, я увидел то, что скрывала тьма. В дальнем конце цеха, за генератором, была дверь. Обычная, человеческая, с табличкой «Лаборатория главного конструктора». Дверь была приоткрыта.

Любопытство пересилило усталость. Я пошел туда. Комната была небольшой. Письменный стол, заваленный чертежами. Стеллажи с деталями. Верстак с инструментами, о которых я мог только мечтать (лазерные резаки, молекулярные сварки — маго-аналоги, конечно). На столе, под слоем пыли, лежал дневник. В кожаном переплете, с гербом Воронцовых.