Затем из второй машины вышел Он. Человек в костюме. Идеально пошитая тройка цвета мокрого асфальта, белоснежная рубашка, галстук повязан сложным узлом. На вид ему было лет сорок. Ухоженное лицо, цепкие водянистые глаза и улыбка, которую, кажется, приклеили суперклеем. Он брезгливо посмотрел на свои лакированные туфли, коснувшиеся пыльной брусчатки, затем достал платок и промокнул нос, словно воздух здесь был заразным.

— Максим Константинович! — он раскинул руки, словно хотел меня обнять. — Какая встреча! Живой, здоровый, и даже... хм... вооруженный.

Я стоял на верхней ступеньке крыльца, положив руки на автомат, висящий на груди.

— И вам не хворать, — ответил я ровно. — С кем имею честь?

Мужчина поднялся на пару ступеней, но остановился, соблюдая дистанцию.

— Валерий Павлович Корф. Поверенный в делах Клана Шуваловых. Ваш, так сказать, сосед справа. Князь Игорь Николаевич послал меня узнать, как вы тут обустроились. Все-таки место... специфическое.

— Обустроился, как видите, — я обвел рукой двор. — Вентиляция работает, крысы не беспокоят.

Корф усмехнулся. В его глазах мелькнуло презрение. Он видел перед собой оборванца в грязном комбинезоне химзащиты, с чужим автоматом и наглым взглядом.

— Вижу, вижу. Героическое выживание. Похвально. Но давайте будем реалистами, Максим. Вы — изгнанник. Род Воронцовых списал вас. У вас нет ни денег, ни людей, ни ресурсов. Этот дом разваливается. Эфирный фон здесь такой, что через месяц у вас начнут выпадать волосы и зубы.

Он сделал паузу, ожидая эффекта. Я молчал.

— Князь Шувалов — человек великодушный, — продолжил Корф, понизив голос до доверительного шепота. — Он предлагает вам сделку. Мы выкупаем землю «Черного Ручья». За хорошие деньги. Вам хватит, чтобы уехать в столицу, купить квартирку, лечиться... Может, даже открыть малый бизнес.

— А что взамен? — спросил я. — Земля? Она ведь мертвая. Зачем она князю?

— О, это наши заботы. Рекультивация, знаете ли... Долгосрочные инвестиции. Он врал. Система подсветила скачок его пульса и микро-расширение зрачков. Им нужна была не земля. Им нужен был Источник. Шуваловы знали или догадывались, что под развалинами спит древний, мощный узел силы. И они хотели забрать его за копейки, пока новый владелец не понял, чем владеет.

— Цена? — спросил я.

— Пять миллионов, — быстро сказал Корф. — Рублей. Наличными или на счет. Прямо сейчас. Вы подписываете дарственную, мы вывозим вас в безопасную зону.

Пять миллионов. Цена хорошей машины. За родовое гнездо с Источником класса «А». Это было даже не оскорбление. Это был грабеж.

— Заманчиво, — кивнул я. — Но есть проблема, Валерий Павлович. Я не продаю наследство. И я не планирую уезжать. Мне здесь нравится.

Улыбка Корфа дрогнула и сползла, обнажив хищный оскал.

— Максим, вы не поняли. Это не просьба. Это шанс. Единственный шанс уйти отсюда на своих ногах. Если вы откажетесь... ну, Мертвые Земли — опасное место. Здесь часто пропадают люди. Несчастные случаи, мутанты, дикая магия... Никто не будет искать тело изгоя.

Охрана за его спиной напряглась. Бойцы положили пальцы на спусковые крючки. Атмосфера сгустилась.

«Система, — мысленно скомандовал я. — Статус турели?»

[Турель "Крот": Активна. Целеуказание: Завершено. Режим: Ожидание команды.]

— Вы угрожаете мне, Валерий Павлович? — я чуть наклонил голову. — На моей земле?

— Я предупреждаю, юноша. — Голос поверенного стал ледяным. — Подписывайте бумаги. Или мы будем вынуждены... обеспечить вашу безопасность принудительно. В психиатрической клинике Клана умеют лечить бред величия. Взять его.

Он махнул рукой. Двое бойцов шагнули к лестнице.

— Брось пукалку, пацан, — бросил один из них. — Не дури. Руки за голову.

Время дипломатии закончилось. Настало время физики.

Я не стал хвататься за автомат. Против шестерых профи с тактической подготовкой и магическими щитами моя стрельба — это просто шум. Вместо этого я сделал шаг назад и громко, четко произнес:

— Протокол «Дом». Защита периметра. Огонь на подавление.

Бойцы на секунду замерли. Они ожидали чего угодно — крика, выстрела, мольбы. Но не голосовой команды умному дому в развалинах.

В глубине холла, за моей спиной, раздался нарастающий гул. ВУУУУМММ. Из темноты дверного проема выплыл «Крот». Теперь он выглядел иначе. Я добавил ему стабилизаторы и кожух из листовой стали, но суть осталась прежней — вращающийся мифриловый шар, окруженный короной электрических разрядов. Он вылетел на крыльцо и завис над моей головой, гудя как вертолет.

— Что за... — Корф попятился, споткнувшись о ступеньку.

— Огонь! — заорал старший охраны.

Автоматы ударили одновременно. Свинцовый дождь обрушился на крыльцо. Но я уже активировал «Малый Купол». Вокруг меня и турели возникла мерцающая полупрозрачная стена. Пули врезались в нее, вспыхивали и стекали каплями расплавленного металла. Энергия Домена держала удар. Расход маны был чудовищным — индикатор в углу глаза падал на процент каждые две секунды. Надолго меня не хватит. Нужно бить в ответ.

— «Крот», фас! — скомандовал я.

Турель не стреляла. Она швыряла. Я использовал магнитный захват, чтобы поднять с земли кусок брусчатки — тяжелый гранитный булыжник размером с голову. Шар раскрутил его в своем гравитационном поле и выстрелил, как из пращи.

Снаряд превратился в размытую полосу. БАМ! Булыжник врезался в капот первого джипа. Удар был такой силы, что двухтонную машину подбросило. Капот смяло в гармошку, двигатель вылетел вниз, пробив асфальт. Джип осел на передние колеса в облаке пара и масла.

Бойцы попадали на землю, активируя личные щиты.

— Это артефакт класса «А»! — заорал кто-то в панике. — Уходим!

— Стоять! — визжал Корф, прячась за второй машиной. — Подавить его! Это трюк!

Второй выстрел. На этот раз «Крот» подхватил чугунную урну, стоявшую у входа. Снаряд прошел сквозь лобовое стекло второго джипа, пробил салон насквозь и вылетел через багажник, вырвав заднюю дверь. Стекла осыпались дождем.

Я поднял руку. Шар-турель, гудя и искрясь, сместился вперед, нависая над лежащими бойцами. Алмазные резцы на его поверхности вращались с такой скоростью, что воздух вокруг них свистел.

— Следующий выстрел будет не камнем, — мой голос, усиленный динамиками турели, грохотал над площадью. — И не по машинам. Я перемалю вас в фарш прямо в ваших модных бронежилетах.

Тишина. Только шипение пробитого радиатора и треск электричества на моей турели. Бойцы не стреляли. Они были профи. Они понимали расклад. Против кинетического щита и левитирующей мясорубки у них не было шансов в открытом бою.

— Валерий Павлович, — обратился я к поверенному, который выглядывал из-за колеса уцелевшего (относительно) джипа. — У вас есть десять секунд, чтобы погрузиться в то, что еще может ехать, и исчезнуть с моей земли.

— Ты... ты пожалеешь! — взвизгнул он. Лицо его было серым, прическа сбилась. — Клан это так не оставит! Мы вернемся с гвардией! Мы сотрем это место в порошок!

— Возвращайтесь, — я улыбнулся. Холодно и зло. — Земле нужно удобрение. А в подвале у меня еще много места. Передайте князю: Воронцовы вернулись. И мы больше не ведем переговоров с позиции слабости. Время пошло. Девять... Восемь...

Охрана не стала ждать приказа. Они подхватили Корфа под руки и буквально зашвырнули его в салон первого джипа (двигатель там был убит, но инерция осталась? Нет, они побежали ко второму, у которого был пробит салон, но мотор цел). Они набились в уцелевшую машину, как шпроты в банку. Водитель рванул с места, буксуя на гравии. Джип, вихляя и теряя куски обшивки, рванул к воротам.

Я смотрел им вслед, пока красные габаритные огни не скрылись в тумане. Потом выдохнул. Ноги подкосились. — Отмена боевого режима.

Купол погас. Турель, жалобно скрипнув, опустилась на крыльцо. Из нее шел дым — перегрев катушек.

[Заряд накопителей: 4%. Критический уровень.]