Она очень надолго застряла на этаже Трех Игроков. Те, кажется, радовались, что могут с кем-то пообщаться и поиграть перед тем, как, возможно, съедят. И сама Маура тоже не торопилась заканчивать партию — играть в барраптуру было приятнее, чем бродить по этажам, сражаясь с чудовищами.

Но в конце концов она победила, потому что играл этот кошмарный детеныш Тьянгерии хоть и хорошо, но у него явно не было возможности отточить навыки с действительно сильными соперниками.

А теперь, спустя тридцать один этаж, Маура встретилась и с самой Тьянгерией… точнее, каким-то ее подобием. Колдовским дубликатом, копией-демоникалом или клоном, похожим на то существо, что Отшельница случайно создала из собственных волос.

Да, скорее всего, третий вариант. Поднаторев в создании жизни, Маура сразу увидела некоторые характерные признаки. Возможно, Тьянгерия оживила обрезки своих ногтей или полоску кожи.

Как же много у нее свободного времени.

— Надеюсь, ты не торопишься, Маура, — сказала лже-Тьянгерия. — Мне очень одиноко здесь, ко мне ужасно редко заходят гости. Ты голодна? Хочешь перекусить?

Обманчиво добрый голос Мауру не обманул. Однако она не видела в хибаре второго выхода и уже усвоила, что в Башне Боли лучше не пытаться сжульничать. Если тебе навязывают игру — постарайся в ней выиграть, а не сломать ее правила.

Так что она сняла рюкзак Каладона и уселась напротив хозяйки, подвинув себе кресло. Девочка уже достала из-под стола вазу с фруктами и принялась разливать по чашкам кофе.

Маура пристально посмотрела на ауру угощения. Ауровидения чары башни ее не лишили, иначе было бы совсем тяжко. А сквозь очки-сквознозоры она сразу разглядела, что над одним из яблок, одним из бананов и одной из двух чашек кофе висит зловещая фиолетовая дымка.

То есть подвох хибары просто в том, что здесь тебя пытаются отравить? Но для этого не нужно сажать сюда собственного клона. Взяв грушу, над которой никакой дымки не было, Маура поднесла ее к губам… но в последний момент передумала.

— Я не голодна, — сказала она. — Просто заблудилась на болоте и зашла спросить дорогу.

Маура решила подыграть Тьянгерии. Лучше ее не злить. Неизвестно, какими способностями обладает этот клон, и что будет, если Маура попытается прорваться с боем.

— Правда? — поджала губы девочка. — Но ты же так долго шла. Не бойся, груша очень вкусная. И не отравлена. Отравлены только яблоко и банан.

— А кофе? — спросила Маура.

Раз уж они тут играют в откровенность…

— Только одна чашка. Ты можешь взять другую.

Маура все же не стала пить, хотя кофе ей очень хотелось. И грушу есть не стала, что заставило Тьянгерию нахмурить брови.

— Подскажи, пожалуйста, как мне выйти с этого этажа? — спросила Алхимик, пристально глядя ей в глаза.

— На этом этаже восемь выходов, — ответила Тьянгерия. — Тебе вниз или наверх?

— Наверх, пожалуйста.

— Наверх четыре — проход к ним прямо за моей спиной. Но тебе нужно знать, что за одной из дверей смерть, за другой — безумие, за третьей — вечное заточение, и только за четвертой ничего плохого. Ты хочешь, чтобы я сказала, какая дверь тебе нужна?

— Да, пожалуйста.

— Тогда съешь грушу.

— Я… не очень хочу.

Глаза Тьянгерии стали похожи на черные провалы. Их уголки задымились, по коже пробежали трещинки. Маура поняла, что если продолжать отказываться от угощения, существо нападет или сделает еще что-нибудь скверное.

— Ладно, — откусила кусочек Маура.

В конце концов, она высший демон, чтобы ее убить, нужна совершенно особенная отрава. У Тьянгерии такая наверняка найдется, но это будет как-то топорно — просто принудить отравиться.

Маура жевала и пыталась догадаться, какие правила на этом этаже, чего от нее ждут, какие действия будут верными. Просто перекусить, узнать дорогу и пойти дальше? Нет, этого быть не может.

Непонятная ситуация.

Да и кто сказал, что здесь есть какие-то правила? Маура сама это решила, но ведь они сами явились в Башню за жизнью ее хозяйки. Возможно, она вовсе и не играет с ними, а просто мучает надеждой, и как только ей наскучит…

— Так что ты от меня хочешь? — спросила Маура, доев грушу.

— Ничего особенного, — сказала Тьянгерия, поправляя очки. — Ты просто должна будешь…

И в этот момент стену со свистом рассекло лезвие. Кирпичи обрушились, и внутрь ворвался кто-то рогатый, со шпагой наперевес…

— Ах-ха!.. — крикнул он, отсекая лже-Тьянгерии голову. — Привет, Ла… тьфу. Не ты. Не она. Впрочем!..

— Какого хера ты творишь, Хромец? — раздался истошный вопль Тьянгерии.

Теперь он звучал откуда-то сверху. Маура задрала голову, но никого не увидела.

— А нечего было мне подсовывать ЭТО! — встряхнул какой-то мятой бумагой Клюзерштатен. — Я тебя просил… так, она убегает.

Маура бежала что есть духу. Вылетела из хибары, как пушечное ядро, разогналась и взлетела, чтобы хоть частично перелететь топь. Неслась сквозь серую хмарь, не обращая внимания на потянувшихся отовсюду Безликих. К ней словно частично вернулась демоническая сила — такой разгон ей придал вид Клюзерштатена.

А он уже спешил следом. Маура услышала громкое шлепанье копыт по грязи и истеричный, блеющий смех.

— Стой! — крикнули ей в спину. — Не бойся, хах-ха-ха-ха!.. Я друг!.. Ха-ха-ха-ха!.. Я тебя не обижу! Иди сюда!..

Маура ему не поверила. Она летела стрелой, совершала дикие прыжки с кочки на кочку. Один раз ухнула ногой в бочажок и едва сумела вырваться. В другой раз ей чуть не отстригла руку огромная клешня, вылетевшая из трясины…

Пока она аккуратно шла по тропинке, такого не происходило!

Клюзерштатен тоже разочек увяз. Он едва не оставил в трясине искусственное копыто, но вытянул, продолжая смеяться. Его это только раззадорило.

— Эй, да не убега-а-ай ты! — снова донесся глумливый голос. — Мы союзники! Я такой же узник Башни Боли! Я же спас тебя от этой куклы Тьянгерии!

На одно мгновение Маура заколебалась. А что, если правда? Вдруг Клюзерштатен тоже решил прикончить Тьянгерию и попал в ту же ловушку, что и они? Иначе откуда он тут взялся⁈

Нет. Даже если это правда — верить ему нельзя ни в коем случае. Союзник не стал бы бежать за ней, размахивая шпагой… и он говорил с Тьянгерией не так, как говорят с пленителями.

Вот. Двери уже близко. Вниз, скорее!..

Она выбрала ту, через которую пришла. Ворвалась в нее и побежала по лестнице.

Этаж ниже. Громадная библиотека. Испытание тут было заковыристым, а среди книжных стеллажей таился монстр, но Маура его прикончила, и теперь тут безопасно…

Было.

— Ну куда ты бежишь⁈ — опять донесся крик. — Я просто хочу вернуть рюкзак! Ты потеряла!

О нет. Рюкзак Каладона. Она так перепугалась, что забыла его в хибаре!

И он у Клюзерштатена. У Клюзерштатена теперь…

— О-о-о, сколько тут интересного! — раздался восхищенный вопль.

А потом автоматная очередь. Пули с титановыми сердечниками прошили бронежилет, как картонку. Мауре изрешетило крылья и спину, и она едва не упала от резкого толчка. Бега, впрочем, не замедлила — это всего лишь кусочки металла, от них даже почти не больно.

Главное — не подпустить Клюзерштатена близко.

В этой библиотеке она провела несколько часов. Это были муторные часы, зато она изучила тут каждый уголок, и теперь это играло ей на руку.

Она резко свернула в раздел древней истории и перепрыгнула через тушу твари, похожей на гигантскую обезьяну. Схватилась за край стеллажа, резко подтянулась и юркнула в отверстие между книгами. Тут был большой прогал, в котором она уже пряталась, когда ее выслеживал страж библиотеки. Маура снова оказалась тут и затаилась.

— А-а, — тоном ценителя сказал Хромец. — История! Люблю ее. О, а это кто у нас?.. Библиотекарь! Где ты взяла его, Принцесса⁈ Я думал, они давно вымерли!

— Не порть себе погружение, — раздался недовольный голос Тьянгерии. — Лучше ищи апостола.