Как же не хватает Ме. С ним бы поход через Башню Боли стал бы прогулкой по парку.

Хотя через эту пропасть оно бы не перенесло.

Ильтира попробовала взлететь. Она понемногу начинала привыкать к полетам без демонической силы. Было куда тяжелее, к крыльям словно привязали гири, но через какое-то время она, возможно, сможет полноценно летать, а не просто планировать и перепархивать.

Но еще не сейчас. Значит, надо как следует разогнаться, перелететь, а потом лезть по противоположной стороне этого… ущелья.

Она отошла к самому входу. Сложила крылья, шумно выдохнула и помчалась быстрее ветра.

Мешал рюкзак. Без демонической силы его вес был весьма ощутим. Он тяжело хлопал по спине, снижал аэродинамичность. Но Ильтира ни за что бы его не бросила — она прошла больше полусотни этажей и несколько раз ее выручало только оружие Каладона.

Край!.. Она оттолкнулась, взмыла в воздух и расправила во всю ширь крылья.

Сердце, наоборот, упало. Ухнуло куда-то вниз. Ильтиру несло над пропастью, над черной бездной, и она уже видела, что не дотянет до конца, что упадет на трех четвертях пути…

Она резко сложила крылья. Прижала к спине и полетела в пропасть головой вниз, но уже оказавшись ниже земли — снова резко расправила, изгибаясь всем телом. Восходящий поток воздуха поднял ее и вознес, как сухой листок, давая недостающие локти.

Почти!.. почти!.. она приземлилась не на той стороне, но совсем близко. Вцепилась в стену всего-то дюжиной локтей ниже края. Лазить по стенам фархерримы умеют, словно обезьяны с кошачьими когтями, так что Ильтира мгновенно взметнула себя наверх и тут же вскочила, довольная собой.

Вот так-то. И рюкзак сберегла.

Она боялась, что на полпути из пропасти высунется какая-нибудь гигантская жаба или полыхнет язык пламени, но этого не случилось. В Башне Боли нет непреодолимых ловушек, шанс выжить есть на каждом этаже, потому что иначе будет неинтересно, смертельная игра утратит остроту, превратится в банальную казнь.

Возможно, это только до поры. Но пока что Ильтира успешно продвигалась все выше, хотя и по-прежнему не знала, на каком она этаже. Может быть, пентхаус хозяйки совсем рядом, а может, впереди еще этажей триста.

И она все еще никого не встретила. Но кроме нее в башне еще два десятка игроков — и это только те, с кем она пришла. Тут могут быть и другие узники. Рано или поздно она с кем-нибудь пересечется…

А что если все погибли? Что если Ветцион погиб? Что если она одна осталась… в Башне Боли. Вдруг Тьянгерия сразу же всех и убила, а Ильтиру оставила просто позабавиться.

Нет. Этого не может быть. Почему ее? Понятно еще Дзимвела или Такила, но уж не Ильтиру. Она не особенная и лично ничем Тьянгерии не насолила.

Следующий этаж. Надо идти. Может быть, на следующем этаже она кого-нибудь…

— Привет, — раздался знакомый голос.

— Привет, — ответила Ильтира облегченно. — О, ты жив. Слава Древнейшему.

— Воистину слава, — ответил Кардаш, спускаясь навстречу. — Как я тебе рад.

— Ты тоже никого не встретил? — спросила Ильтира.

— Ну почему же? Я убил уже трех Дзимвелов, Яноя и… Загака я пощадил, он слишком уж жалкий. Особенно теперь. После меня.

Ильтира вдруг поняла, что было странно встретить Кардаша на лестнице. Спускающимся.

Его кто-то потрепал. На лице была запекшаяся кровь, туника изодрана, перепонка левого крыла надорвана. Под глазом синяк. Он либо с кем-то схлестнулся совсем недавно, либо сражался с равным себе, так что раны заживают дольше.

— Ты что-то с лица спала, — сказал он, заметив ее взгляд. — Уже не так мне рада?

Ильтира метнула взгляд на оружие Кардаша. Это не пушки Каладона. Какой-то золотой жезл и револьвер… любимый револьвер Дзимвела. Свадебный подарок его бушучки.

Значит, Кардаш не врет. И сейчас он убьет Ильтиру.

Если только…

— Ну что ты, я рада, что победил именно ты, — сказала она, улыбаясь. — Как же повезло Кассакидже.

— Оу?.. — вскинул брови Кардаш.

— Видишь ли, Ветцион погиб, — сказала Ильтира. — Я осталась одна.

— О, и ты так спокойно это говоришь, — осклабился Кардаш. — А мне еще втирали, что демоны тоже умеют любить. Такие: ой, посмотри на наших голубков, посмотри на Ветциона с Ильтирой, какая лебединая любовь. Чмок-чмок-чмок, мур-мур-мур. Хи. Хи-хи.

— Просто нужно жить дальше, — спокойно произнесла Ильтира. — С тем, что есть. И кто есть. У Каладона вот две жены, и они счастливы втроем.

— Ну попробуй меня уговорить, — подбоченился Кардаш.

В его глазах отразились одновременно похоть и презрение. Ильтира и прежде замечала, что он пялится на нее с вожделением… да и много на кого, в общем-то. Она иногда видела Кардаша в те моменты, когда тот считал, что на него никто не смотрит.

Какая-то его часть так и осталась помешанным похотливым старикашкой.

Ильтира шагнула вверх — и Кардаш сразу направил на нее жезл.

— Не торопись так, голубушка, — сказал он насмешливо. — Оружие положи там. Тебе оно больше не нужно, тебя теперь буду защищать я.

Ильтира искусно сделала напряженное и взволнованное лицо. Она нехотя сняла рюкзак, поколебалась и положила сверху лучевик. Из игрушек Каладона ей больше всех нравилась эта — маленькая и легкая, но быстрая и убойная.

— Все? — спросил Кардаш. — Точно все?

— Хочешь — обыщи, — дерзко сказала Ильтира.

— А и обыщу. Не очень-то ты ко мне дружелюбна, судя по Журналу, но… так даже интереснее.

Он сглотнул и облизнул губы. В нем боролись осторожность и вожделение.

Последнее победило. Видимо, он решил наградить себя за три дня в Башне Боли и все перенесенные мытарства. Он шагнул к Ильтире и замешкался, явно не собираясь убирать оружие.

— Я все же не вполне тебе доверяю, — сказал он. — Полагаю, тебе придется переубедить меня в процессе. Так что… на колени.

Ильтира замерла. Ей все-таки не хотелось настолько опускаться. У нее не было гордости Кюрдиги, но это было настолько унизительно, что она замешкалась. Даже под угрозой смерти не могла себя заставить.

— Так сразу? — подбавила в голос разочарования она. — Здесь? На лестнице? Ты куда-то спешишь?

Она сделала такое лицо, будто засомневалась в способностях партнера.

Кардаш тоже задумался. Кажется, он только что пережил жестокую драку, и ему тоже хотелось передохнуть и расслабиться. Он поколебался, а потом сказал:

— Ладно. Не будем спешить. Пошли наверх, там я все зачистил, этаж безопасный. И уютный.

Там и правда оказалось неплохо. Зеленая роща, мягкая трава. Тут росли фруктовые деревья и цвели яркие ароматные цветы, над которыми порхали бабочки. В самом центре раскинулся старый штаборат, давая тень и прохладу.

Это могло бы быть этакой «комнатой отдыха», приятным этажом для передышки между битвами и испытаниями… если бы не трупы караков. Полтора десятка колючих обезьян валялись тут и там с обгорелыми дырами в груди, сожженными руками и ногами, снесенными головами.

Вот что делает этот жезл, поняла Ильтира. Прожигает насквозь. И судя по количеству и расположению трупов, срабатывает он очень быстро и перезарядки не требует. Многих Кардаш убивал на месте, едва увидев.

Конечно, это зверодемоны, которых можно убить и удачным выстрелом из лука, а она высшая. Оружие смертных ей не страшно… но то обычное оружие.

— Итак, — произнес Кардаш, убирая револьвер за пояс.

Жезл он по-прежнему держал в руке. Значит, он стреляет быстрее, бьет мощнее или просто более Кардашу привычен. Пулевых ранений Ильтира на караках не видела, хотя те, конечно, не настолько бросались бы в глаза.

— Если ты ждешь предварительных ласк, то я не в духе, — сказал Кардаш, подходя ближе. — Будет немного неудобно держать тебя под контролем и одновременно уделять тебе внимание.

Он перехватил жезл немного иначе, поразмыслил, потирая подбородок, и улыбнулся.

— Вот что мы сделаем, — сказал он. — Раздевайся, вставай на четвереньки и задирай хвост.

Теперь Ильтира пожалела, что отказалась делать это на лестнице. Стоило там, пока Кардаш был захвачен врасплох. Она могла бы его оскопить или перерезать сухожилия…