— Хм-м-м… — протянул Рыцарь Паргорона. — Я правильно понял? Фурундарок, ты предлагаешь начать… глобальную войну?.. Поход через сотни миров?..

— Да, — кивнул Фурундарок.

— Так с этого надо было начинать! — вскинулся Гаштардарон. — Что скажешь, Учитель⁈

А Джулдабедан улыбался, и улыбка становилась все шире. В глазах засветилось жадное предвкушение. Янгфанхофен и Бракиозор тоже смотрели с интересом, оживленно.

— Ладно, ты меня убедил, Величайший, — осклабился Гаштардарон, выдвигая клинок из ножен. — Мой меч с тобой.

— И мой топор, — кивнул Бракиозор.

— И мой тесак, — добавил Янгфанхофен.

Увы, такое воодушевление проявили только гохерримы. Большинство остальных сохраняли скептический настрой. Дибальда, обмакнув в мороженое куриное крылышко, вальяжно промурлыкала:

— Господа мои, это все прекрасно и замечательно, и большое спасибо нашему дорогому Фурундароку за интересную и наглядную презентацию, было очень доходчиво, у него очень симпатичный секретарь, и я поняла совершенно все… кроме одной малости. Эта гадкая Грибатика… сколько в ней условок?

— В ней нет условок, — спокойно ответил Дзимвел, ожидавший этого вопроса.

— Совсем⁈ — аж подскочил Каген.

— Вероятно, что-то есть в центральном узле. Формально это Мировое Древо… Грибница. Скорее всего, ее ядро — это жирный куш. Но отдельные части ничего не стоят. Даже Громилы, к сожалению.

— И зачем нам тогда этим заниматься⁈ — фыркнул Паргоронский Купец.

— Мне тоже интересно, — громыхнул сверху Таштарагис. — Если нет выгоды — к чему нам это?

— Таштарагис в своем репертуаре, — фыркнул Гаштардарон.

— А я кои-то веки с ним соглашусь, — зло пошевелил пальцами Каген. — Мы не единственный мир в круговерти. Кто-нибудь этим займется. Кто-нибудь, кому условки не нужны, а нужно только выживание.

— А нам что — не нужно выживание? — с интересом осведомился Корграхадраэд.

— Ой!.. несколько храков станут нежитью! Вот уж беда! Если Фурундарок так уж настаивает — установим общий контроль над зараженной территорией. Купол какой-нибудь. И все. Нас не коснется, а остальные миры рано или поздно очистит кто-нибудь другой.

— Несколько храков?.. — начал наливаться злобой Фурундарок. — Это мои, [цензура], храки!

— Вот ты за ними и следи, — отпарировал Каген.

— Простите, можно я скажу? — впервые подал голос Хальтрекарок. — Друзья мои, я прежде не очень интересовался подобными делами, меня больше увлекало искусство, но… вы в самом деле хотите игнорировать вторжение в наш мир? Снова? Вам не хватило Кристальной Тьмы? Это было задолго до моего рождения, но я могу себе это представить, как это было. Как сейчас. Все сидели и кивали на кого-то. Надеялись, что кто-то этим займется и всё исправит, а вы лично ничем не поступитесь и ничего не будете делать.

— Суть Древнейшего, — изумленно раскрыл сразу несколько пастей Кошленнахтум. — Хальтрекарок, я тебя не узнаю. Ты что, до сего дня на зелье бушуков сидел, а сегодня впервые пришел на собрание чистым?..

— Не надо грязи, — произнес Хальтрекарок, снимая шляпу и картинно ею взмахивая. — Я просто хочу и дальше продолжать спокойно жить и радовать Паргорон своими шоу. Как я буду это делать в мире грибов? Фурундарок, твои грибы любят шоу?

— Сомневаюсь, — сказал Величайший Господин, глядя на брата с почти симпатией.

— Грибы не любят шоу, — пожал плечами Хальтрекарок. — Что и требовалось доказать. А если я стану грибом?

— Я не уверен, что мы заметим разницу, — вполголоса проворчал Джулдабедан.

— Не заметите, потому что вы тоже станете грибами, — произнес Хальтрекарок. — Вы что, не слушали этого… как тебя там?.. ты брат моей жены, да?..

— Да, мы из одного поколения, — ответил Дзимвел.

— Она говорила обо мне что-нибудь?.. нет, неважно. Он же сказал, что демолорды тоже могут огрибеть.

— Огрибеть?.. — вскинул брови Янгфанхофен.

— Новое слово, — поклонился Хальтрекарок. — Я создал его для нашего общего удобства. Пользуйтесь, пользуйтесь, пока мы все не огрибели.

Неожиданное выступление Хальтрекарока заставило всех призадуматься. Потому что если уж Темный Балаганщик, этот расслабленный, недалекий бонвиван, засуетился, дело и впрямь пахнет жареным.

— И если что — я готов, — повернулся к брату Хальтрекарок. — Я кое-что задолжал тебе, мой маленький братишка. Даже если придется пропустить пару шоу… я готов. Я пойду на войну… и прихвачу с собой Асмодея и малыша Гелала! Кто еще со мной⁈

Фурундарок аж поперхнулся от неожиданности.

— Тихо-тихо, Балаганщик, не разгоняйся так, — хохотнул Гаштардарон. — Мы так за тобой не поспеем.

— В свете вышесказанного есть еще одна важная деталь, — произнес на сотни голосов Сурратаррамаррадар. — Даже если мы оградим и защитим Паргорон, Грибатика рано или поздно пожрет наши житницы. Наши колонии и потенциальные пажити. Это может привести к гуманитарной катастрофе, так что я участвую. Запишите меня в добровольцы.

— А я против, я не участвую, — откинулся в кресле Клюзерштатен. — Я не против того, чтобы вы этим занялись — но у меня своих дел по горло.

— Я тоже, — поддакнул Таштарагис.

— Мне это тоже всё не нравится, — поморщился Каген. — Это… это невыгодно. Мы ничего на этом не заработаем — зато потратимся немало. Глобальная война — это дорого! И вести ее, не имея в виду преференций… глупость. Я против! Категорически!

— Наш дорогой Каген прав, — кивнула Дибальда. — Милый Хальтрекарок, конечно, проявил себя очень благородно, даже героически. Но мне кажется, что он просто был в образе. Кстати, очень красивая шляпа.

— Да, мне нравится, — сотворил зеркало Хальтрекарок.

Дзимвел с любопытством смотрел на гхьетшедариев. На предыдущем совете демолордов одежду носили только Гариадолл и Хальтрекарок. А сейчас одеты уже и Дибальда с Совитой — одна в облегающее, подчеркивающее ее формы вечернее платье, вторая в ничего не скрывающую сорочку и высокие кожаные сапоги с шелковыми чулками.

Интересно, долго ли продлится эта мода — при их-то врожденном отвращении к тряпкам на теле.

Фурундарок тем временем все сильнее закипал. Поняв, что даже теперь остаются те, кто не желает тратить время и силы на Грибатику, он взмыл в воздух и прогремел своим гулким басом:

— Слушайте, я понимаю, что у всех тут есть свое мнение. Ваши дегенеративные идиотские мнения, и мое — преисполненное мудрости и истины… но нам уже надо что-то решать! Вы понимаете, что это дерьмо расползается и с каждым годом становится все хуже⁈ Вам же Ге’Хуул все сказал — проканителимся еще несколько лет, и Паргорон сгинет!

— Ну это очень смелое заявление, — проворчал Каген. — Не так ли, Ге’Хуул? Что молчишь?..

— Я уже все сказал, — ответил Глобальный Разум. — Я за зачистку. Это наиболее логичное и рациональное решение. Будут большие расходы, но мы очистим тело Паргорона от болезни и не погибнем сами.

— Кроме того, это даст нам некоторые опосредованные преимущества, — заметила Лиу Тайн. — Мы сможем наладить контакты с мирами, разделившими с нами эту беду, имея для этого уважительную в глазах богов причину. Мы улучшим свой имидж и получим много новых связей и возможностей. Везде будут знать про Паргорон. Сотни заклинателей в десятках миров будут знать нас с хорошей стороны.

— А, теперь я понял… — задумался Каген. — Это я упустил из виду… В самом деле, имидж… новые друзья… новые контракты… а кое с кого мы просто истребуем плату за избавление от Грибатики…

— А вот я по-прежнему против, — покачала головой Дибальда. — Прости меня, дорогой Фурундарок. Хальтрекароку, возможно, и пойдет офицерский мундир или даже рыцарские доспехи, но я в них буду смотреться крайне нелепо. Думаю, что большинство гхьетшедариев со мной согласится.

— Но вы же не думаете, что отсидитесь за нашими спинами? — фыркнул Джулдабедан. — Если это настолько масштабно, то вы будете участвовать. Все будут участвовать.