— Не верю, — фыркнула я. — Не может быть, чтобы такая история закончилась так банально. Наверняка было что-то ещё. Какое-то особенное предназначение, спасение мира в конце концов?.. Точно! — меня вдруг осенило: — Ты же говорил, что я твой ключ к пониманию… чего-то.

Демид остановился, заложив руки за спину и слегка наклонил голову, осматривая меня.

— Верно. Но всё гораздо запутаннее, чем может показаться на первый взгляд. Я ещё не до конца осмыслил те обрывки воспоминаний, что сохранила в себе моя тень. Но, тем не менее, это не единственная проблема. Земли Хаоса не спят, и Прогресс не забыл о том, чего лишил меня. Рано или поздно, они снова заявят о себе. И, возможно, я действительно нуждаюсь в тебе, чтобы понять, как выжить в этой грядущей буре. Может быть, именно ты способна разглядеть то, что скрыто от моего затуманенного взора.

— В общем, ты хочешь, чтобы я была твоим… кем? — спросила я, тщетно стараясь уловить суть его туманных намёков.

Демид лишь загадочно улыбнулся в ответ, оставив меня наедине с догадками. Он выпрямился и снова зашагал по галерее, увлекая нас за собой.

— На сегодня довольно об этом. У нас ещё масса времени, чтобы разобраться во всём. Сейчас же, позволь мне представить тебе Мастера Теней.

Бесшумно, словно из ниоткуда, перед нами возник Ксард и, с подобострастной учтивостью, отворил массивные створки двери, пропуская нас в самое сердце цитадели.

За ними развернулся необъятный зал, купающийся в мертвенно-бледном сиянии луны. Серебристый свет играл на поверхности зыбкой воды, что, словно живая, обвивала подножие постамента, на котором покоился открытый гроб.

Усыпальница поражала своим великолепием и грозной монументальностью. В ложе покоился силуэт человека, разглядеть которого с нашего места не представлялось возможным.

Демид знаком велел нам оставаться на месте и, ступая осторожно, миновал ручейки призрачной воды, заключённые в объятья мрамора.

— Мастер, — прошептал он с такой нежностью, что, казалось, сам воздух стал мягче, — Я привёл её.

С этими словами Демид бережно сжал его руку. Дальше их слова до нас не долетали, и оставалось лишь ждать знака, чтобы подойти ближе и представиться Мастеру Теней.

— Это он… точно он! То самое зло, — надрывно прошептал меч. — Бей же! Бей же его скорее!

— Да что ты бормочешь такое? Угомонись, — раздражённо прошипела я, и знакомая дрожь пробежала по руке. Меч буквально рвался из рук, требуя невозможного, а я стояла, как вкопанная, сопротивляясь его безумному порыву.

— Мастер Теней! Мастер Теней! — не унималось клинковое исчадие. — Он — твой билет домой! Да чего же ты ждёшь? Отруби ему эту проклятую голову!

Я стиснула зубы так, что чуть искры из глаз не посыпались. Этот голос, будь он неладен, въедался в мозг, как заноза.

— Замолкни! — рыкнула мечу и обернулась к Ксарду, величественно дожидавшегося распоряжения Демида. Нашу перепалку невозможно было не услышать, однако прислужник невозмутимо стоял в стороне, не реагируя на наши перешёптывания. — Мы, вообще-то, в гостях, — напомнила мечу. — Ты хоть понимаешь, что отрубать голову хозяину дома — это верх неприличия?

— Неприличия?! — взвизгнул меч, словно его ужалили. — Да он нас сейчас на первое блюдо разделает! Ты что, не видишь, как он на тебя смотрит? Как на ходячую приправу!

Я украдкой бросила взгляд на Мастера Теней — тот, при поддержке Демида, как ни в чём не бывало, сидел в гробу и с нескрываемым любопытством разглядывал нас. Вроде бы ничего криминального. Улыбается, глаза добрые-добрые. Невольно и я растянула губы в подобии улыбки, адресуя её седовласому старику.

Тот приветливо поманил нас рукой, приглашая подойти ближе. Хорошенько встряхнув меч, чтобы кровожадный артефакт угомонился и замолк, мы с Елисеем, стараясь выглядеть как можно непринуждённее, послушно направились к нему.

Ступая по мраморным плитам, каждый шаг отдавался глухим эхом в необъятном зале. При нашем приближении призрачная вода у постамента будто бы замирала в ожидании, отражая наши тени — они вытягивались, искажались, словно пытались оторваться от нас и уползти в тёмные углы усыпальницы.

Елисей шёл чуть впереди, держа спину прямо, но я видела, как напряжены его плечи. Он не смотрел на Мастера Теней — только на дорожку под ногами. Либо так проявлялась его природная застенчивость, либо он попросту боялся встретиться взглядом с тем, кто восседал в гробу.

Когда мы приблизились, седовласый старик приподнялся, опираясь на руку Демида. Его движения были исполнены такой плавной невесомости, что казалось, он не столько встаёт, сколько всплывает. Лунный свет окутывал его фигуру серебристой дымкой, делая черты лица размытыми, неуловимыми. И только глаза, два бездонных колодца, полных древней мудрости и невыразимой печали, мерцали в этой призрачной дымке, пронзая нас своим пристальным взглядом.

— Добро пожаловать, путники, — голос Мастера Теней звучал мягко, но в нём таилась сила, от которой по спине пробежал холодок. — Демид говорил мне о вас. Говорил, что вы… необычны.

Хотелось бы мне знать, что такого необычного находил в нас Демид. Но не успела я открыть рот, чтобы выразить своё любопытство, как мой меч вновь заныл в руке, требуя немедленного боя, кровопролития, героического деяния, и заёрзал в руке, едва не вырвавшись из пальцев.

— Ну что за позор, — прошипела я на меч, одновременно окинув взглядом зал в поисках чего-нибудь, что могло бы заглушить его воинственный пыл. Хоть штора, хоть старая тряпка — лишь бы утихомирить эти кровожадные позывы.

— Не слушай его, — с доброй усмешкой промолвил Мастер, и в его сочувственном взгляде, скользнувшем по клинку, промелькнула тень сожаления. — От его памяти мало что осталось, и едва ли он способен направить тебя верным путём.

— Это уж точно, — согласилась я. — Но на самом деле, я здесь лишь проездом, — призналась, стараясь не встречаться взглядом с Демидом. — Не знаю, что вам наговорил Демид, но во мне нет ничего особенного. Просто отпуск, и я бы хотела…

— Ты пришла искать дорогу домой, — устало договорил старик. — Но дом — не место на карте. Дом — это то, что вы несёте в себе. И чтобы отыскать его, вам придётся…

Речь его оборвалась внезапно. Клинок в моей руке будто взбесился — не заголосил, но завибрировал так, что, казалось, кости вот-вот треснут. Свет в усыпальнице начал меркнуть, словно кто-то выкручивал лампочки, и старик, измученный внезапным недугом, опустил веки и безвольно поник на гробовом ложе.

Так странно и внезапно подошла к концу наша короткая встреча. Демид, с грустью глядя на задремавшего от усталости Мастера, застыл у постамента и, не говоря ни слова, указал нам на выход.

Факелы, как всегда, гостеприимно освещали дорогу, провожая нас до самых покоев. Шли молча, каждый утопая в своих мыслях.

— Неужели… — робко начал Елисей, обращаясь ко мне и, кажется, к самому мечу, — ему действительно нужна смерть Мастера?

В небесных глазах царевича плескалась такая отчаянная мольба, что меня невольно пронзило чувство неловкости.

— Да брось, конечно, нет! С чего ты взял? Кто же в здравом уме будет пенсионеров губить? Это уже перебор.

Меч упрямо молчал, но по слегка потяжелевшей рукояти я понимала — обиделся, ржавый. И было бы хоть за что!

— Короче, не знаю, чем тебе этот дед насолил, но рубить мы его точно не будем. Лучше поищи мне что-нибудь по-настоящему злое и желательно мерзкое, — «чтобы рука не дрогнула», — мысленно добавила я.

— В контракте чёрным по белому сказано: сразить великое зло. Этот старик оно и есть! Вот и сражай! Чего нос воротишь? Он, может, только с виду такой дряхлый, а на деле переломит тебя, как тростинку.

На это я лишь фыркнула. Слишком уж притянутые за уши доводы. Да и вообще, нам в этом замке ни разу плохого не сделали. Наоборот, разместили в лучших покоях, накормили досыта, приодели, как кукол.

— Али домой не хочешь? — лукаво протянул меч, вырывая меня из раздумий.