И, как ни странно, скачущие железные кони, изрыгающие из ноздрей клубы густого пара, не вызвали во мне ни малейшего удивления.

Демид, внезапно оказавшийся в эпицентре людской суеты, с ужасом оглядывал городскую обстановку и инстинктивно искал пути к отступлению, прикрывая лицо шёлковым шарфом.

— Успокойся! — воскликнула я, схватив его за руку. И стоило нашим пальцам соприкоснуться, как связь между нами откликнулась мгновенным импульсом. Я ощутила резкий укол паники, явно принадлежавший ему. От навязанных чувств у меня самой липкий пот холодил спину, несмотря на знойный день. Пришлось оттащить сопротивляющегося парня в тень, в узкий проход между монументальными зданиями.

— Я не могу сфокусироваться! — взвизгнул меч. — Здесь слишком много посторонних «сигналов»! Магия здесь… иная, механическая. Она давит!

— Дыши глубже и медленнее, — посоветовала я растерянному Демиду. Тот, впрочем, тут же вырвал свою руку из моей хватки и попытался придать лицу невозмутимое выражение, но резкие, дёрганые движения выдавали его смятение в этом чуждом хаосе.

Вскоре мне удалось вытащить дезориентированного Елисея из нескончаемого цветного потока снующих по площади людей и увлечь за собой в спасительную тень переулка. Толпа же, несмотря на буйство красок и кажущийся хаос, двигалась с поразительной, почти механической слаженностью. Если приглядеться, за этой пёстрой сумятицей начинало мерещиться чьё-то незримое, но властное руководство.

Здесь, в узком проходе между домами, царила долгожданная полутьма. Каменные стены, покрытые сетью непонятных знаков и закорючек, давили своей монументальной высотой. Елисей, шатаясь, опёрся о стену, пытаясь унять дрожь и отдышаться. Лицо его, обычно полное жизни, сейчас было мертвенно-бледным, покрытым испариной.

— Что это за кошмар? — прошептал царевич, судорожно оглядываясь по сторонам.

Я попыталась собраться с мыслями. Всё произошло слишком стремительно. Колдовство ведьмы, перенос, этот прогрессивный город… Нужно было действовать, и действовать немедленно.

— Нам нужно найти способ вернуться домой. Но для начала нужно понять, где мы находимся и как здесь выжить. Демид, ты ведь у нас лучший следопыт. Осмотрись, может, найдёшь что-то, за что можно зацепиться?

Он, похоже, немного пришёл в себя. Взор его стал более осмысленным. Затем парень осторожно высунулся из переулка и окинул площадь быстрым, цепким взглядом. Мгновение спустя Демид указал на символ, изображённый на яркой, цвета фуксии ткани, развевающейся на стене соседнего дома. Это была стилизованная тень, пронзённая геометрической сеткой, а под рисунком красовалась надпись: «Архитекторы Порядка». Слоган звучал отнюдь не гостеприимно.

Тонкий, жалобный писк раздался у меня под ногами — возле них сидел чёрный дрожащий щенок со знакомым серебряным ошейником. Он продолжал поскуливать, и я опустилась на корточки, чтобы успокоить его. Шерсть у него была мягкая, и он тут же уткнулся мне в руку, прижимаясь с отчаянной нежностью. Я подняла волчонка на руки, и он лизнул меня в щёку.

— Едва ли ведьма забросила нас неведомо куда, — вслух размышляла я, прижимая к себе зверька. — Значит, здесь мы должны отыскать как минимум храм Эха.

Мой взгляд снова переместился на флаг Архитекторов Порядка. Кто бы они ни были, но их стоило остерегаться.

Глупее затеи, чем застрять в тисках ущелья между домами, и придумать было сложно. Собрав остатки самообладания, мы выскользнули из тени, наивно полагая, что сможем раствориться в пёстром людском потоке. Увы, маскировка из нас вышла никудышная. Лишь оглушающий гул улиц и непроницаемое равнодушие спешащих прохожих отделяли нас от неминуемого разоблачения.

— Диво дивное, — нараспев протянул царевич, не в силах сдержать восхищения.

Елисей, немного придя в себя, с неподдельным изумлением, а порой и с детским восторгом разглядывал диковинные механические экипажи. Мне то и дело приходилось одёргивать его за рукав, чтобы уберечь от столкновения с паровыми возницами.

Практически на каждом здании гордо реяли флаги Архитекторов Порядка, на некоторых полотнищах вызывающе красовался слоган: «Гармония через Контроль». Вся эта прогрессивная обстановка больше напоминала ожившую страницу из сказочного стимпанка.

Волчонок, пригревшийся в моих ладонях, жалобно заскулил, почуяв дразнящий вихрь аппетитных ароматов, плывущих от соседнего прилавка. Мой желудок отозвался на этот зов утробным ворчанием, выражая полную солидарность с маленьким хищником.

Даже рядом с уличным торговцем скромной лавки наши наряды выглядели жалко и неказисто.

— Чего желаете? — голос мужчины был столь же безжизненным, как и его натянутая дежурная улыбка.

Инстинктивно ощупав карманы, я извлекла из куртки странную монету из чернёного серебра. Голод — не тётка, а дар ведьмы пришёлся весьма кстати. Торговец с интересом рассмотрел её и выдал нам взамен дюжину дымящихся пирожков.

Выбрав место укромнее, мы разделили на четверых скромную трапезу, попутно пытаясь обдумать дальнейшие действия.

— Предлагаю… — начал Демид, но его слова оборвала внезапная тьма, столь плотная, словно кто-то одним щелчком пальцев погасил солнце.

Площадь, секунду назад полная шума и движения, замерла в оцепенении. Механические повозки остановились. Вскоре очнувшийся город вздрогнул, зажигая редкие, тусклые газовые фонари, которые тут же казались жалкими под натиском этой новой тьмы. Наши глаза привыкли к сумраку, и на бархатном полотне неба, там, где только что сияло яркое солнце, робко вспыхнул тусклый, серебряный диск луны. Точнее даже не луны, а нечто, имитирующее земной спутник.

За то недолгое время, пока мы привыкали к резкой смене дня на ночь, толпа успела бесследно скрыться.

Демид вскочил, осматривая пустую площадь. На этот раз он был абсолютно сосредоточен. Отсутствие людей и привычная тьма вернула ему спокойствие и предельную концентрацию. А волчонок, пригревшийся в моих руках, предостерегающе зарычал низким, гортанным рыком. Не сговариваясь, словно ведомые одним предчувствием, мы юркнули в очередной тёмный, ничем не освещённый переулок.

Спрятавшись в тени, мы наблюдали, как по площади прошествовал ровный строй фигур, облачённых в длинные мантии, отмеченные символом Архитекторов Порядка. Их шаги были механически синхронны, а в руках они несли не факелы, а приборы, испускающие тусклый, мертвенно-белый свет. «Патруль…» — пронеслось в голове, и пальцы сильнее сжали встревоженного волчонка.

— Идём, — одними губами шепнул нам Демид и, крадучись, держась в тени, последовал за монотонно марширующей колонной.

Мы двигались бесшумно, стараясь не попадать в зоны, освещённые мертвенно-бледными лучами приборов. Каждый шаг Демида был выверен, лёгок и точен. Я старалась не отставать, крепко прижимая к себе волчонка, чьё беспокойство передавалось и мне. Чувство опасности нарастало с каждой минутой.

Патруль свернул в узкую улочку, и Демид, прибавив шаг, прижался к стене дома, увлекая и меня за собой. От его прикосновения мне стало немного спокойней. Мы замерли, слушая, как удаляющиеся шаги растворяются в ночной тишине. Демид выждал несколько секунд, затем двинулся дальше, сканируя взглядом всё вокруг. Внезапно он остановился, подняв руку в жесте, предупреждающем об опасности.

Перед нами, в конце улочки, виднелась массивная дверь, украшенная сложным орнаментом. От двери исходило слабое, пульсирующее свечение. Это не были простые руны или узоры; это была бесконечная вязь мелких, едва различимых символов, сплетённых в единый орнамент. Дверь приоткрылась, впуская вереницу людей, а волчонок в моих руках зарычал сильнее, вырываясь и пытаясь спрыгнуть на землю. Кое-как его успокоив, я тихо спросила у притаившегося рядом со мной Елисея:

— Это похоже на Храм Эха?

— В легендах говорится лишь то, что Храм Эха хранит в себе отголоски прошлого и не позволяет лгать, — в ответ также тихо прошептал Елисей. — Что он помнит каждое слово, когда-либо произнесённое в этом месте, каждую мысль, когда-либо посетившую умы тех, кто здесь бывал. Но как он выглядит… — царевич затруднялся с ответом.