Открываю багажник. Показываю на сумку.

- Тут все, что тебе необходимое и, - достаю из кармана карту, - Тут твои деньги. Я их не взяла. Я без них справилась. Они тебе нужнее. Карта на твое новое имя, все лежит в банке Италии. Ты как приедешь, сможешь ими пользоваться.

- Фиса!

- Нет! Я не хочу ничего слышать! – кладу палец ему на губы. – Тебе на новом месте необходимы финансы. Там все дорого! Вань, не спорь!

- Как ты это провернула так быстро!

- Ради тебя постаралась.

И еще. Достаю телефон и включаю видео:

- Ваня, мы с мамой тебя очень ждем. Скорее возвращайся из командировки. Я люблю тебя. Я скучаю, - Костик машет рукой на камеру.

- Мальчик мой, - скупая мужская слеза катится по щеке Вани. – И с даже не представляю, как без вас буду.

Он берет у меня телефон включает диктофон:

- Костик, я всегда с тобой, думаю о тебе постоянно. И о твоей маме. Я люблю тебя. И как только я улажу дела, мы обязательно встретимся.

Выключает запись и с его губ срывается стон.

- Фиса! Спасибо, что ты появилась в моей жизни. Без тебя был мрак. А сейчас… сейчас есть надежда на встречу.

- Вань, не сомневайся! В жизни все возможно, и я буду очень стараться.

- Сильная моя девочка, вот в тебе я ни капли не сомневаюсь! Только береги себя и сына. Ставь на ноги Акима. И я… я мысленно всегда с вами…

Безумно тяжело прощаться. Отпускать Ваню в далекие дали. Но так лучше. Так правильно.

Главное – у нас получилось. Он жив. Он на свободе. Это того стоило.

Максим

- Наточка, попей водички, - подношу ложечку к ее избитым, опухшим губам.

Прошло уже два дня с того жуткого происшествия. Мне страшно вспоминать, как мы выбирались оттуда. Телефоны разбиты. Скорую не вызвать.

Надо было дойти до машины, надо было вести ее. Нельзя было там оставаться, потому как на нас снова могли напасть эти зомбированные Анфисой людишки.

Мы шли, падали, поднимались, держались друг за друга. И в этот момент, я осознавал, что никого во всем мире нет ближе, чем она. Мы такое прошли, и никто никого не бросил.

Она мой человек. Вот такая, как есть. Я ее принял тогда окончательно, остатки сомнений выбили из нас те недомерки.

Они показали, что весь мир против нас и мы есть только друг у друга.

- Максим, не воды мне надо, а отомстить, - она хватает мою руку, глаза бешено вращаются. – Ты же понимаешь, Анфисе это не может сойти с рук. Это не те люди виноваты, не им надо мстить, она обязана за все ответить. Ты мне должен помочь, - глаза бешено вращаются.

- Нат, ты вначале думай о выздоровлении. Я сейчас врача позову, тебе надо успокоиться, - глажу ее по вспотевшему лбу.

Все же у меня травмы меньше. Я отказался от дальнейшей госпитализации. Забрал список лекарств, и решил, что должен быть рядом с Натой.

У нее сломаны два ребра, множественные ушибы, несколько ран на теле пришлось даже зашивать.

Как можно так с женщиной?

У меня тоже многочисленные побои. Но я мужик, я не жалуюсь, заживет. Я и не чувствую больше боли, только переживаю, как Ната справится. Так хочу, чтобы ей легче стало.

- Мне не нужен врач! Я не успокоюсь. Пока она празднует победу! – выкрикивает и ее начинает трясти.

Дальнейшие разговоры бессмысленны. Ей плохо. У нее нервный срыв. И я бегу за врачом.

Меня просят оставить палату. Слышу крики Наты, содрогаюсь от них.

До чего ее довела Анфиса!

Решаю выпить чаю, немного прийти в себя. Мне нельзя поддаваться эмоциям, я должен ее сдерживать. Потому что ненависть Наты стала настолько неудержимой, что она легко может натворить глупостей.

Сажусь в кафетерии внизу, делаю глоток чая и открываю новый телефон, вхожу в свою почту, а там меня ждет отчет от моего человека.

На автомате открываю его, и едва телефон из рук не выпадает.

Он подтверждает то, что Ната стоит за смертью отца Акима. Есть доказательства, что в похищении его сестры, ее удержании, издевательствах, замешана Ната. Снимки, ее местопребывания, контакты с теми людьми. Доказательств много. И не только по этим двум случаям. Информации очень много. Подобного я точно никак не ожидал.

Я честно, знал, что она мстила Анфисе, развела нас. Я даже понимал, почему она тогда хотела меня разорить, чтобы я нуждался в ней. Любыми способами меня вернуть. Да, он совершала гнусные поступки, но их можно оправдать любовью. Я ведь и сам без нее существовал, и она просто любыми способами добивалась нашего воссоединения.

Но вот, что она причастна к гибели этих людей я не верил. Я лично был знаком с отцом и сестрой Акима. Да, его батя был жесткий мужик, не всегда поступал правильно. Но он любил своих детей. С дочери пылинки сдувал, Акиму помогал по бизнесу. А сестра его была вообще невинный одуванчик, девушка с невероятно наивными глазами. Любимица отца, она бы и муравья не обидела.

Еще когда мы с Акимом хорошо общались, он мне говорил, что переживает за сестру. Слишком она добрая. Слишком не приспособлена к реальной жизни.

Так как Ната могла их… того?

Новость просто прибивает к земле. Не верил я… Или не хотел верить…

Пишу своему человеку, кое-что уточняю. Но в ответ мне новые факты. Он уверен в своем расследовании.

А я просто оглушен новостью… Так и просиживаю в кафешке с остывшим чаем часа три, тупо глядя в стену перед собой.

Потом невероятным усилием заставляю себя подняться. Иду в палату к Нате.

Она не спит.

- Максюш, где ты был! Я так тебя ждала!

- В кафе…

- Мне тут плохо без тебя! И мы должны продумать план. Действовать надо быстро, мстить уже! Ты же понимаешь, что она не будет ждать, она сделает все, чтобы нас уничтожить! – она привстает на постели, смотрит на меня глазами полными ненависти.

Я буквально вижу, как она чернеет в ее светлых глазах.

- Нат, а ты зачем уничтожила отца и сестру Акима? – не собирался говорить, она же еще слишком слаба. Но слова сами сорвались с губ. – И не только их, Ната. Есть и другие жертвы.

Наталья

Почему сейчас? Вот зачем он начинает? Какая разница, с кем там она разделалась!

Сейчас, когда они снова вместе! Ната добилась своей цели. Это было сложно. Долго. Но Макс снова ел из ее рук. Она планировала сделать его своим идеальным орудием мести.

А сейчас, что ответить? Она лихорадочно соображает. А это сложно, те людишки здорово ее отделали. И нет, на них у нее реально нет злости, ими управляла Анфиса. Только она во всем виновата, потому в каждом ударе от них Ната ощущала Анфису.

Но сейчас она не может сказать, что избавилась от отца и сестры Акима, по двум причинам – первое он ей отказал. А такое она не прощает. Он не просто отказал, он унизил ее. Посмел показать, что она пыль под его ногами.

Второе, это был далекоидущий план, как против воли сделать Акима соучастником своих схем. И да, его отец был слишком умен, она его опасалась. Потому он первый пошел в утиль. Ну с сестрой там вообще все легко и не жалко. От таких овец надо очищать мир.

Но такую правду нельзя говорить Максу.

Отнекиваться?

Сомнительно. Если он знает правду, а она будет врать – это их отдалит.

Так что ей ответить! Мысли лихорадочно бегают, голова взрывается. Ну почему он начал разговор, когда она в таком состоянии?

- Нат, ты мне ответишь? – поторапливает ее.

- Я тебя защищала, - выпаливает.

Мысль ударяет в голову, и похоже самая дельная.

- Что, прости? – наклоняется к ней ближе.

- Максюш, нам обязательно сейчас о таких жутких вещах говорить? Мне сейчас очень плохо. Мне страшно. У меня и физическая, и моральная травма, - тяжело вздыхает.

- Сейчас. Этот разговор должен состояться сейчас. Прости, что настаиваю, - его голос на тон становится мягче. – Но я иначе не могу. Я должен понять.

Что понять? Что тебе в это все не надо лезть? Она мысленно злится.