Но зачем?

Он пытается вывести меня на эмоции. Окунуть в прошлое.

Не выйдет.

Я игнорирую его. И это бьет сильнее. Ощущаю его клубящуюся ярость. Не только ее, еще этот пытливый взгляд. Он не сводит с меня глаз весь остаток полета. Смотрит неотрывно, а я в окно.

- Когда мы приземлялись, ты всегда благодарила небеса, что не разлучили нас и подарили еще столько времени вместе, - замечает с ноткой ностальгии. – Тоже игра, Анфис?

- Мастеру подлых игр это лучше знать, - поднимаюсь со своего места. – Пропусти меня.

Он встает, но далеко не отходит. Пристально смотрит, изумрудные глаза иглами в меня впиваются. Я прохожу мимо него, и кто-то сзади толкает его, он резко прижимает меня к себе, зарывается носом в мои волосы. Слышу судорожный вдох.

- И запах другой… холодный. Раньше ты пахла уютом, - его слова проходятся огненными касаниями по волосам.

- Я не живу прошлым Максим, - отталкиваю его и спешу к выходу.

Скорее на свежий воздух. Прочь от него, от его запаха и воспоминаний. Они больше не должны ранить. Но почему на языке вкус горечи?

Прохожу паспортный контроль. Иду дальше, не оборачиваюсь, хоть между лопатками жжет.

- Мамочка! – слышу самый драгоценный голос в мире.

- Костик! – бегу к сыну, он ко мне.

Заключаю его в объятия. И именно в этот момент чувствую себя самой счастливой.

- Наконец-то, мамочка! Я так ждал!

- И я, мой родной! – расцеловываю его личико.

- Анфиса, познакомишь меня с сыном? – раздается голос Макса за спиной.

Только не это! Скриплю зубами, а по пине липкие щупальца страха пробегают.

А если он заподозрит, что Костик его сын? Макс же от меня не отстанет.

Сын внимательно изучает его, насупив бровки.

Это впервые сын и отец встретились. Должен быть трогательный момент, но он обляпан грязью прошлого.

- Костик, это дядя Максим, и он уже уходит, - говорю ровным голосом.

- Привет, Костя, - он присаживается на корточки. – Я друг твоей мамы.

- Нет, - мотает головой мой сын. – Ты не друг. Я знаю всех ее друзей.

Максим хмурится. Не нравится ему это. И внимательно изучает малыша. Я знаю, он пытается найти сходство.

И найдет его…

У сына глаза отца, такие же изумрудные и пытливые, его улыбка и даже ямочки на щеках. Хоть у Макса они не так ярко выражены.

Когда я уходила, мне пришлось солгать, что сын не от него. Иначе бы он меня не отпустил и продолжал измываться.

Мне надо было вырваться любой ценой. Иначе Максим бы просто забрал у меня ребенка, при его возможностях и моей зависимости от него, он мог. И воспитывал бы его со своей любовницей. И вот она цена.

- Так мы давно не виделись. Встретились в самолете, - Макс на меня вопросительный взгляд переводит.

Что-то хочет спросить, но при ребенке не решается.

- А мы вас так ждали. Костик дома не хотел быть, все к маме боялся опоздать, - рассказывает няня.

Она смущенно разглядывает Максима.

- Поехали домой, - подхватываю сына на руки.

- Анфиса, нам надо поговорить, - Макс идет за нами. – Давай встретимся на днях.

- Не надо. Мы спешим, - ускоряю шаг.

Скорее бы до машины добраться. А дальше буду уже думать, как обезопасить нас с сыном.

Ведь он так просто не успокоится. Будет искать, где мы, пробивать как жили.

Оно мне надо сейчас?

- А твой багаж? Я могу помочь, - никак не угомонится.

Со мной только ручная кладь. Остальные вещи привезет завтра моя помощница с юристом.

- Максим, мы как-то разберемся, без тебя, - цежу и бросаю на него взгляд, который красноречиво вопит: «Отвали!».

Выходим на улицу. Сразу нахожу взглядом свою машину. Водитель стоит рядом с автомобилем и приветливо нам машет.

Макс тут же просекает мой взгляд.

- Твоя машина?

Вот какое тебе дело? Хочется крикнуть.

Молчу. У меня сын на руках.

- Максюш! – голос из прошлого режет по спине.

Словно окунает в черный омут, когда я впервые услышала этот голос, когда она заявилась к нам в дом. Наглая и самоуверенная, она сделала именно то, что хотела.

Вот ее еще не хватало!

Но я все же оборачиваюсь. К нам идет Наталья… в белом, длинном пальто, на шпильках, своей фирменно походкой вертихвостки. Она была до меня, ее он никак не мог забыть, и она после меня. Все циклично. Все логично.

Увидев меня, она бледнеет. Губы поджимает. И как-то отчаянно быстро бросается Максу на шею.

- Наконец-то ты приехал!

Я ускоряю шаг.

- Ната, отцепись. Ты что вторишь! – слышу его недовольный тон. – Анфиса, это не то, что ты подумала, - кричит мне в спину.

Ничего оригинальней придумать не мог?

Не оборачиваюсь. Иду прочь. Как можно дальше от людей, едва не испоганивших мне жизнь. Из-за них жизнь моего сына была на волоске.

- Мамочка, что случилось? – сынок встревожено заглядывает мне в лицо.

- Все хорошо, Костик. Не переживай, - глажу его по голове.

Потом надо будет объяснить сыну, что с этими людьми никогда нельзя общаться. И подходить к ним. Не хорошо настраивать его против родного отца. Но когда на кону безопасность сына, я пойду на все.

Он смотрит на меня насторожено, чувствует мое состояние. У нас с сыном очень сильная эмоциональная связь.

- Мамочка, у нас же есть защитник! Он не даст нас в обиду. И я не дам, - важно заявляет сын.

Максим

- Что она тут делает? Откуда взялась? – жужжит над ухом Ната.

- Не знаю, - отвечаю растерянно и смотрю вдаль, на скрывшееся из виду авто.

Номер запомнил. Надо его пробить.

- Она же пропала со всех радаров. Как так выплыла? - цедит Ната.

Перевожу на нее взгляд. Бледная. Нижняя губа дрожит.

- А ты чего так волнуешься? – прищуриваюсь. – И вообще, какого ты в аэропорт приехала?

- Хотела тебя встретить, - слабо улыбается. – Мы давно не виделись. Мне тебя не хватало.

Хочет взять меня за руку, но я отхожу в сторону.

- Там моя машина, - показывает рукой.

В тачке занимаю место на заднем сиденье. Не до болтовни мне. Все не могу переварить встречу с Анфисой.

И ведь думал, что научился жить. Отболело. Переступил и пошел дальше.

Так я себя убеждал. Не хотел признавать очевидного – с ее уходом пришла пустота. И как бы я ни пытался ее чем-то заполнить ничего не выходило.

Анфиса изменилась. Очень. Так, что я ошалел и утратил дар речи.

И нет, дело не столько во внешности, сколько в ощущении, что передо мной совсем иная личность. Другая прическа, алые губы, глаза дерзко подведены, взгляд уверенный, хищный. Словно она точно знает чего хочет и добивается этого.

Когда мы были женаты она была нежной, кроткой, домашней, смотрела на меня как на свой идеал, и не видела жизни без меня. Мое слово всегда было закон.

Сейчас же ей плевать на мои слова, и кто и что думает, она просто хочет и делает.

Или она такой всегда была, а со мной притворялась?

Нет, так притворяться… нет… я ощущаю ее внутреннюю силу. И это завораживает, вопреки всему.

Хоть она и в прошлом отличилась, разорила меня, изменяла, плела интриги.

После нашего развода мне пришлось все начинать с нуля. И это хоть немного помогало не нырнуть в отчаяние с головой. Потому как только когда ее не стало, я понял, насколько она мне дорога. Что мое сердце давно и полностью принадлежит ей. А я этого не замечал. Принимал наш брак как должное, еще и вспоминал свои прошлые отношения. Считая, что именно там были настоящие чувства.

Идиот.

Анфиса после нашего с ней развода пропала с радаров. Словно испарилась. И я приказал себе не искать, забыть. Она ведь предала. А сейчас увидев ее, понимаю, что обязан узнать о ней все.

Хоть и понимаю, что для меня это губительно. Она уже раз уничтожила мою жизнь.

Что хочу повторения?

А еще ее сын… Когда увидел его, грудину сдавило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Смотрел на пацана и хотелось больше о нем узнать.