Хотя, да, если информация о разводе верна… Черт, вот не мешало бы напомнить о недопустимости смешения личного с работой.

— Надо, — не отрицал очевидного. Как вчера, после озвучивания вновь согласованного графика, так и сейчас, согласился Макс. — Только не идет Валентов на контакт, — добавил, стараясь раздражение в рамках допустимого удержать. — Из всех вариантов, выход вижу один — максимально откровенный разговор. Но тут другой вопрос, как скоро после, меня, да вообще любого из нас, отправят к психиатру. Русалок не существует. Это так, к слову, если кто-то забыл.

Сам в голове крутил ситуацию с девчонкой. До последнего надеялся, что как-то образуется, обойдется. Новый график показал обратное. Валентов закусил удила. И именно против Алесты. Тут вопрос из личного напрашивался. Что такого должна была сотворить бывшая, чтобы во так против женщины ополчиться.

— Но ей на солнце… — снова начал осторожно Серый.

— Мне говоришь? — перебивая коллегу, поинтересовался Макс. — Нельзя, сам знаю. Но что делать, пока даже отдаленно не представляю, — добавил, включая рацию. — Рус, на связи база, ответь…

Несколько раз уже за утро связывался с девчонкой. Беспокойства скрыть не получалось. Бодро, вроде, отвечала. Разговаривала нормально. С другой стороны, сильного солнцепека тоже — не было. Пока. Ветерок тучки нагнал. Обойтись сегодня, по идее, должно. А дальше? Не всегда же вот так везти будет.

— Макс, может, видеокамеру для меня здесь установите? — послышался в динамике, после едва уловимого слуху, щелчка, чуть насмешливый голос Алесты. — Я не против, если, что. Вы уже раз десятый семафорите. Самим не кажется, что перебор?

По мнению Макса, как и все женщины, Русалка, как называли её за глаза в команде, не дооценивала всей опасности для собственного здоровья. Весь день — одна. А если вдруг ситуация из-под контроля выйдет…

— Рус, серьёзнее, пожалуйста, отнесись к происходящему, — попросил Макс, команду кивком головы давай рулевому, отчаливать от берега. — Мы через час, примерно, будет в твоей стороне. Можем зайти, если что.

«Зайти», это значит, причалить к берегу. Причалить к берегу, на катере спасателей,

— А следом получить расчет за нарушение дисциплины и порядка, — процитировала Алеста слова их новоиспеченного руководства. — Не стоит. Сегодня здесь, правда, нормально. Даже желающих утонуть, нет.

— Лест, сколько раз просить не озвучивать подобного даже в мыслях? — не удержался от резкости в тоне Изместьев. — Притянешь беду.

Вот тут практически непреодолимое желание появилось напомнить, что беда у них и так притянулась. Сама, без чьей-либо помощи и оговорки. Не стала. Ребята и так из-за нее на нервах. Хотя и пытается объяснить, что не нуждается в тотальной опеке. Ну, да, не совсем такая, как все. Но только, из-а этого…

— Порадую наше нынешнее руководство, — не удержалась от мрачной иронии. — Появится причина уволить меня по веским основаниям, как не справившуюся с поставленной задачей.

Не видела, как ребята переглянулись. Настрой своей Русалочки заметили еще вчера, когда та график увидела. Долго вне городка находилась. Следом никто не ходил. В такие минуты старались ей не беспокоить. Думала, размышляла. Могла и на волнах покачаться, сделав заплыв подальше от берега.

— Так, пессимизма давай-ка поменьше, — попросил Макс, вдаль вглядываясь.

В море вышли. Вдоль пляжа шли. Здесь внимательность как-никогда требуется. Купающиеся любят за буи выбираться. Как только заносит такую даль. И правила безопасности на воде не останавливают.

—

Нет пессимизма, есть желание папе Нептуну пожаловаться

, — с усмешкой, которую ребята видеть не могли, но почувствовать, вполне, обронила Алеста. —

Только боюсь, что грозный владыка морской, не только новому руководству, но и нам проблему создаст. Для него все люди — враги, истребления требующие.

Папа Нептун. Кто со стороны услышит, решит, перегрелись ребята на солнышке. Причем — все разом. Усмешки Макс не сдержал. Добавить только ничего не успел. Отключилась связь. Алеста решила, что разговор окончен.

— Слушай, — снова заговорил Миха, от управления катером отвлекаясь. — По поводу поговорить. А если попробовать с Палычем вопрос обсудить?

Макс несколько минут непонимающе смотрел на коллегу. Вроде, на солнце еще не перегрелся на столько, чтобы недопонимать сказанного. Но как-то мысль уловить не получилось.

— Это ты, о чем? — уточнил на всякий случай.

— Ну, как о чем? — переспросил Миха, нервно поведя плечом. — Он нам этого чудного парня подсунул, пусть сам и разгребает теперь

Дельное, конечно, предложение, только… Покривился слегка Изместьев. Как-то не привык со своими проблемами бежать в мир. Даже если этим самым «миром» был коллега, в которым поддерживались нормальные отношения.

— Мих, ты себе наш с Палычем разговор, как представляешь? — от вопроса не удержался. — Не дети малые, сами разберемся. — Помоги, дорогой, нас обижают? Справиться не можем с тем идиотом, которого ты над нами поставил?

Язвил. Ругался. Ребята его понимают. Не получалось по-другому. Валентов уже даже тех начал раздражать, кто в отряде появлялся исключительно на дежурство на вышке. Черт, это ж каким талантищем необходимо обладать!

— Да нет, не так, конечно, — отрицательно тряхнул тот головой. — Может, встряхнуть его слегка? В конце концов, что он сможет сделать против нескольких молодых и абсолютно здоровых мужиков?

Мальчишеская идея. Для подростков, возможно, единственно возможная. Для мужиков взрослых, недопустимая. Попахивает это чем-о нехорошем.

— Заявление накатать и сдать тебя, — совершенно спокойно произнес Изместьев, добавив, — А наказание может оказаться неизмеримо с тяжестью преступления. Так что силовой метод здесь точно исключается. Да и, начнем сейчас междоусобицу, можем из внимания Алесту упустить. Прижилась уже в нашем мире, но в помощи, нуждается. Подумаю, как с Палычем поговорить. Вы же даже носа не суете в сторону Валентова. Ясно?

Очень надеялся быть услышанным. Проблем еще с ребятами команды не хватало. Хотя бы костяк должен попытаться сохранить. Те, кто пришли, сезонные. Им до внутренних распрей… Только если понаблюдать, ставки, мать из, поделать…

Чего боишься, то и…

Палыч. Тот самый, из-за которого теперь весь сыр-бор в команде. Снова с инспекцией. Впрочем, возможно, что и нет. Вряд ли и до него не дошли слухи и нововведениях Валентова, касаемо Алесты. По крайней мере появился в районе спасательного поста. В середине дня.

Чертыхаясь, Макс шаг ускорил. Свободное время, что между выходами в море имелось, вполне мог провести в домике, прячась от палящего солнца. Вместо этого, в сторону вышки наблюдательной выдвинулся. Беспокоила Алеста. Бодрилась, но как голос звучал, не нравилось. Или самого себя элементарно накручивал? Увидеть девчонку должен был. Как минимум. А дальше — по обстоятельствам действовать.

— Палыч, ну ты и удружил, — сходу заговорил, протягивая руку для приветствия. — Ты большего кретина себе на замену найти не мог?

Откровенно. С другой стороны, как там говорят, детей не крестить? Да, именно так. Как бы проблемы разгребать не пришлось.

— Нормальный он мужик, — последовал категоричный ответ. — За своих людей горой стоит.

Недоумения скрыть не получилось. Они, сейчас, точно об одном и том же человеке речь ведут? Почему-то, сомнения закрались.

— Заметно, — не удержался Изместьев от язвительности в тоне. — У нас отряд, максимум неделя, разбегаться при таком

«нормальном мужике

«, начнет, — добавил едко. — С его подходом к делу, к нормальным людям близко подпускать нельзя.

Говорил, как есть. А вот реакции собеседника на свои слова, понять не мог.

— Русалочка наша как? — бросив взгляд на лестницу, ведущую на вышку, поинтересовался Палыч. Вернее, Алесей Павлович Коринский. Вот. Хватит уже, Палыч. В руководящем составе, как-никак.

— А не видно? — встречным вопросом «выстрелил» Макс. — На вышке, как заправский спасатель, — добавил, в сторону той кивнув. — Понимаешь, чем это грозит? Ей. В случае, если до теплового удара дойдет?