— Можно, — кивнул утвердительно, делая небольшой глоток кофе из своей чашки. — И завтра, тоже, — добавил, вскользь на Виктора взгляд кинув. — Так что, можете ехать спокойно к своим.

Насыпая себе в чашку растворимый кофе, Виктор не без интереса посматривал в сторону девчонки и её собеседника. Левый уголок губы при этом нервно подергивался.

— Воркование голубков, прямо, — съязвил, только Валентов вышел из домика, а не только из кухни. — Интересно, а за какие такие заслуги нам целых два выходных в середине недели? Или, что, уже спишь с ним?

— Напомни, тебя как-то касается, с кем и чем я занимаюсь?

ВВстречный вопрос Николайте вызвал недоумение Виктора. Наигранное. Чувствовала. Со всеми всегда ровными отношения были. И с Виком, вроде, тоже. Вроде. Ключевое слово.

— А ты забыла, какой конец у сказки может быть? — очередное напоминание. Зачастил с тем последнее время. — Теста, остановись. Если ещё не поздно, конечно. У таких, как твой Кирилл Николаевич, таких, как ты, воз и маленькая тележка. Да и разные вы. Совершенно. Ты его в постели, если что, чем обнимать будешь? Хвостом ледяным?

Алеста не сдержала в ответ усмешку. Сам себе сейчас противоречил Вик. Заметил ли? Или желание задеть её побольнее, логику в собственных словах, заставило потерять?..

Вообще, вновь с его стороны использован запрещённый приём. Запрещённая тема. И, как реагировать… Впрочем, как… Как до сих пор реагировала. Максимально спокойно. Ничего страшного не происходит. Во всяком случае, пока. А дальше…

— Я в постели в своей человеческой ипостаси сплю, Виктор Евгеньевич. И среди людей человеком ходу. Человек я, а не рыба холодная. Тёплая.

— Да неужели? — съязвил, не удержавшись, Виктор.

Оглянуться не успела, как в следующее мгновение оказалась в цепких объятиях коллеги. Вырваться попыталась. Куда там. Держал мертво.

— Отпусти, — потребовала, со всей силы уперевшись ладошками в мужскую грудь.

— За поцелуй, — прозвучало в ответ. — Чем я хуже Валентова?

Вот это уже явно было перебором. Звать на помощь не хотелось, а вот справиться самостоятельно…

— Хватит, не смешно уже, — резкость в голосе скрыть не получилось.

— Ему ты тоже говоришь «

хватит

«? — с необъяснимой издёвкой прозвучал очередной вопрос Вика. — Или ему по другой причине «

хватит

« звучит?

Первая попытка поцелуя успехом не увенчалась.

— Ты себе, что позволяешь! — голос прозвучал на повышенной тональности.

И, всё же, помощь звать, судя по всему, придётся. А, в таком случае неизбежен конфликт между ребятами, которого очень хотелось избежать.

— Думаю, не больше, чем он себе, когда лапает тебя — обронил Вик, при этом сделал попытку одной рукой удержать её голову, дабы всё же заполучить вожделенный поцелуй.

И, наверно, всё получилось бы, не вернись в эту самую минуту в кухню… Валентов!

Отпустил мгновенно. Алеста в сторону, подобно мячику, отскочила. На Кирилла взгляд бросила, понять пытаясь, как отреагировал на увиденное. И, главное, что подумал… Самое главное во всём этом именно то, что подумал…

— Кирилл Николаевич… — начала спешно.

Объяснить. Хоть как-то. Без нелепого «это не то, что вы думаете», но и… Нельзя на самотёк пускать.

— В порядке всё, — заверил Валентов по пути к раковине. — Другой раз постучу, — пообещал, споласкивая и убирая на сушильный поднос чашку.

— Кирилл Николаевич, правда, ничего, — бросила ему в след.

Настрой совсем не нравился. Ведь поверил же в то, что увидел. Решил, что она… Наверняка, решил…

— Алеста, я всё прекрасно понимаю, — остановившись и обернувшись к ней, произнёс совершенно спокойно. — Вы отличная пара. Так что…

— Ничего вы не понимаете, — выдохнула Алеста, бросившись из кухни.

Двух метров не «пролетела», буквально впечаталась в Изместьева. И с какого перепугу все они сегодня поднялись, чуть свет⁈

— Отстаньте от меня все! — выкрикнула в сердцах, не дав Максу и рта раскрыть, не то, что слово произнести.

Минута и за ней захлопнулась дверь комнаты. Странное начало утра. Изместьев перевёл вопросительный взгляд на оставшихся в кухне, коллег. Смотрели те друг на друга… К счастью, взглядами нельзя убить. Два трупа сегодня в городке точно было бы.

— Что у вас здесь? — поинтересовался осторожно.

— Гормоны бабские играют, — пренебрежительно обронил Вик, выходя на улицу.

Мимоходом, словно невзначай, зацепив плечом Валентова. Провокация. Открытая. Чего добивался? Конфликта. Для чего? А вот тут вопрос и возникал. И предположения не самые радужные.

— Оставь, пусть идёт, — остановил Изместьев шефа. — Нагадить может, — добавил, уже вместе с Валентовым в кухню проходя. — Есть кое что на него. Поговорим, как разойдутся все, — предложил, на немой вопрос руководства отвечая.

Не попал нарочно. Так, справки кое-какие наводил. Связанные с очередным выходом из строя катера. И то, что получилось выяснить. Не тот, совсем не тот человек в их команде оказался. Удивительно, как проработал почти три года. Хотя, нет, не почти, а целых три года…

Немного подводного мира

Ушла. Одна. В том, в чем была. Шортики и топик. Не хотелось никого видеть. Долго шла до дюн. Огромные. От людей скрывающие. Совершенно никого. Синь морская. Оглянулась в сторону, где остался спасательный городок. Валентов. Поддержка ребят… Не сказать, что нулевая, но… Положиться на сегодняшний день, наверно, только на Изместьева и может.

На море снова глянула. Спокойное сегодня. Даже если какое ЧП и случится… Не на воде сейчас рассматривала происшествие. История с катером покоя не давала.

В воду, еще раз у берега оглянувшись и, убедившись, что никто не видит, с разбегу влетела. На глубину сразу пошла, хвостом прирастая. Чешуя на солнце заблестела, как та кольчуга. Вынырнув вдали от берега, где рассмотреть её никто даже случайно не мог, снова в сторону городка взгляд кинула. Неспокойно как-то. Или, просто не готова была на долго без общества Валентова остаться? Вот открытие еще! Своим как то объяснить будет? А если родители узнают, что…

Морская глубина. Красота. Те места, куда нога человека, даже в суперсовременных аппаратах, ступить не может. Здесь почти нет солнца. Ну, так, по крайней мере считается. А на деле. На деле — красота. Глаз должна бы радовать. В родные пенаты попала. Наконец-то… На этот раз долго добиралась.

— Забыла отца с матерью, — приветствовал её…

Да-да, самый настоящий Нептун. С трезубцем в руках, с бородой белой. Царь морской. Повелитель глубин. Грозный царь всех морей и океанов. А вот с детьми своими всегда (ну, или почти всегда) добр и ласков. Резкого слова от него не услышишь. Только громы и молнии сразу. Нет, громы и молнии, вообще-то из другой оперы. Уф, совсем всё подзабылось.

— Всегда помню о вас, — возразила, стараясь отца, вставшего на пути, обойти.

— А бываешь всё реже, — с укором прозвучало в ответ. — И на берег ходить перестала. Не случилось чего?

И что ей предлагалось ответить? Выдохнула. Не правду, это уж точно. Сложно будет объяснить отцу, что ошибку своей прародительницы совершить собиралась. Да уже, по сути, совершила. Влюбилась. Сама не заметила, как. В любовь не то, что с первого, но и со второго, и с третьего взгляда — не верила. А тут, как накрыло…

Выходка Вика утренняя до сих пор из головы не шла. Что подумал о ней Валентов? Последствия какие ждут? А, самое главное, есть ли хоть маленький шанс узнать, что значит не только любить, но и быть любимой.

— Случилось, — кивнув, обернулась к отцу. — Только не знаю, с чего вдруг. Мне было обещано, что в нашей стороне не будет сильных волнений на море. А который день штормит. Не сильно. Но люди страдают.

Ответил не сразу Нептун. На дочь долго, задумчиво смотрел. Лгала. Чувствовал. Не для того и не потому появилась в родных глубинах.

— Всего лишь людишки, — едва заметно повел плечами. — Твой брат с сестрами немного порезвились. Как раз в вашей стороне ракушками покидались. Воду взбаламутили. Не вижу причин для паники.