— Оставил бы на берегу сразу, — заметил вслух, собственные размышления прерывая. — Поднимайся давай, море сегодня твое любимое.

Неспокойным то сегодня было. Не сказать, что прямо шторм предрекало, нет. Но воленние заметное. Особенно у берега. Здесь, пока, лишь чуть морская гладь волнами красивыми шла.

На палубе остановившись, через перила чуть перегнувшись, к шуму прислушалась. Внимательно, с тенью настороженности присматривалась к тому, как набегают на стенку кораблика пока не сильные, но, всё же, волны. Что-то происходило в подводном королевстве. Либо сестры-братья снова игру бесконтрольную затеяли, либо… Дорогие родители отношения выясняют. Вот тогда берегись, народ. Заштормит, так заштормит.

— Ошибиться хочу, но дня через три-четыре непогода накроет, — вслух произнесла, всматриваясь в морскую даль, туда, где на горизонте морская гладь с небом визуально соединялась.

Редко ошибалась. Видимо, точно знала приметы, как волнуется море во время событий в подводном мире. Еще одна особенность их Русалки. Благодаря ей частенько получалось превентивные меры принимать, чтобы народ не лез лишний раз в воду.

— А, может, обойдется? — исключительно в целях поддержания разговора, поинтересовался Изместьев.

Катер на среднем ходу в глубь морской акватории уходил. Уже и берега не видно было. Развернув судно, курс взял вдоль побережья. Любили на это расстояние уходить горе-рыбки и путешественники. Сколько раз из суденышек, не предназначенных на подобные заплывы, приходилось спасать людей. И, главное, ничему не учились. Снова и снова заплывы, рискованные для жизни, устраивали.

— Сомневаюсь, — обронила Алеста, переступая порог рубки. — Зыбь нехорошая. Волна накатная. Если мои просто шалят, отец успокоит быстро. Если мать разошлась, там пока ракушек гору не переломает, воду в ближайшем подземном озере до мути жуткой не доведет, ничего не успокоится, — добавила, дотягиваясь до бинокля.

Вроде, спокойно было. Уведомлений, что кто-то в море сегодня вышел, не приходилось. И, Изместьев очень надеялся, не придет. Контрольно территорию обойдут и в док. Вечером потом только. Тоже, для страховки. Если, конечно, волна не поднимется…

— Лест, рассказать не хочешь, что у вас с Валентовым произошло? — не удержался всё же от вопроса, в то время, как Николайте принялась изучать в бинокль водный массив.

Не его дело, что прекрасно понимал. С другой стороны… Оба, как наэлектризованы. Того и гляди, тронешь — взорвутся, полыхнут так, что пол городка спасателей зацепят. Вот тогда точно узнают все об отношениях руководства с Русалкой. Даже те, кто по сей день ни о чем не подозревает. Если, конечно, такие еще остались.

— А должна? — ожидаемо прилетел встречный вопрос.

— Да нет, ваше дело, — пожимая плечами, честно ответил Макс. — Просто, может, помочь чем смогу? — добавил, на секунду встречаясь с девчонкой взглядом. — Лест, лезть в ваши дела не собираюсь, — терпеливо пояснил суть своих расспросов. — Просто, давай откровенно, ты из другого мира. Ты выросла там. Да, уверен, у вас там тоже папы-мамы, мужчины женщины. Ну, в вашем, рыбьем понимании, но они есть, — на всякий случай пояснил. — Только порядки у вас там другие. Думаю, — добавил. Вновь встречаясь с взглядом Алесты.

— Допустим, — согласилась совершенно неожиданно девчонка.

Допустим, — повторил про себя Изместьев. В верном направлении шел? Судя по всему — да. Еще бы точно знать, что милых влюбленных с утра пораньше вдруг врагами сделало. Совсем замечательно было бы.

— В нашем, — продолжал, останавливая катер, — Если мужчина не просто укладывает женщину в постель для удовлетворения своих чисто мужских потребностей, а планирует серьезные отношения, берет на себя и ответственность за её благополучие.

Очень надеялся, что доходчиво объясняет. Чувствовал себя сейчас, как педагог на предмете анатомии в школе перед старшеклассниками. Где надо рассказать максимум про половые отношения, уложиться в один урок и при этом удержаться в рамках шестнадцать плюс.

— И начинает ею командовать, — тут же парировала Алеста.

Не изменяла себе. Интересно, а как она вообще представляла себе земные отношения? С простым земным мужиком, который изначально вышел из патриархата. Усмешку с трудом сдержал ироничную. Не поймет. Еще за борт отправит. С родителями поближе познакомиться. Вот тут больше Валентову подходит. Как будущему родственнику. И снова с трудом сдерживаемый смех.

Морская «прогулка»

— Лест, меня услышь, — попросил Макс, окончательно останавливая катер. — Мужик твой Валентов. До мозга костей — мужик. Для него женщина — слабое существо. Которое надо холить, лелеять, оберегать от себя самой. Возможно, в этом его беда и все проблемы. Но другим он не будет. Не можешь его вот таким принять, рви сразу. Потом больнее будет. Причем — вам обоим.

Максимально жестко и откровенно.

Что могла ответить? Что не готова идти на уступки? На требования, которые никакой логике нормальной не подчинялись? Как себе представлял действующего сотрудника у кастрюль с ложками-поварешками? Она, лучший спасатель, должна стать…

— Подожди, — вместо ответа попросила, настраивая бинокль. — Макс, глянь, мне кажется, или там шлюпка?

Тихое чертыхание Изместьева услышала не только Алеста, но и, судя по всему, все золотые рыбки, которые в данный момент времени имели неосторожность проплывать мимо их посудины, носящей гордый статус «спасательный катер».

Шлюпка — точно. Сколько человек? Определить не получалось. Признаков жизни… Черт. Только еще не хватало. Даже рукой никто не махал. Не могли не видеть. Даже без бинокля.

— Леста, стой, — остановил, когда Николайте уже потянулась к краю своей футболки, определенно намереваясь ту скинуть. — Подойдем ближе, — пояснил свою команду.

Возможно, становится параноиком. Но… Что-то не так там было. В последнюю очередь хотелось нарваться на проблемы. Да и Изместьеву обещал за девчонкой присмотреть. Самое время, вспомнить…

— Макс, а если там помощь требуется незамедлительная?

— Идем на катере, — повторил максимально жестко. — Леста, я не Валентов, свяжу и закрою в каюте. Главное правило работы в команде еще помнишь?

Давно не испытывал необъяснимого страха. Или беспокойства? А кой черт, разница? Нехорошее состояние. Предчувствие дурное. Если сейчас какая проблема. Да еще на их территории…

— Отлично помню, — буркнула Алеста, тем не менее оставшись на судне.

Снова навела бинокль. Нет, не реагировали на них. Хотя, катер шел, что говорится, прямой наводкой. Элементарно, на шум должны отреагировать. Как минимум. Волны, даже при совсем малом ходе, поднимаются, шлюпку раскачивать начинает…

— На судне остаешься, — распорядился Изместьев, направляясь из рубки. — Леста! — прикрикнул, когда девчонка упрямо за ним последовала. — Сказал, на судне, пока не выясню, что там. Не суйся.

Максимально близко сумел подойти. Перегнувшись через борт катера, выругался. Трое в лодке. Слава богу, хоть без собаки. Черный юмор. Не уместный. Отдыхающие. Судя по всему. По крайней мере обе дамы в купальниках. Мужик в плавках. Так, информации о пропавших с территории пляжа и из отелей близлежащих не поступало. Не из их акватории? Еще лучше. И сколько по времени…

Закрепив страховочный пояс, осторожно начал спуск. Главное, точно в шлюпку попасть. И, желательно, не к покойникам в объятия. Вот тут долго отписываться придется. Да и ощущения, так себе, когда ты посреди морской глади рядом с тем, кто на тот свет ушел. Жуть. Даже для него, мужика.

Выдохнул только, когда у последнего прощупал пульс. Совсем слабый. И, тем не менее, живы все. Реакции — ноль. Только перегрев? Или еще и обезвоживание? Разбираться некогда. Солнце сегодня не палит, но пригревает очень даже хорошо. Да и вода — зеркало. Отражение только в путь.

— Леста, давай поднимать, — распорядился, взглядом окидывая высоту катера.

С мужиками легче прошло бы. Всё же сила. Хотя, о чем это он сейчас? Вслух главное ничего подобного не сказать. Николайте и здесь фору даст, ладно хоть, не стремится продемонстрировать на деле при посторонних, на сколько она хрупка и беспомощна. В кавычках. А уж если Валентов окажется в курсе… И так, до сих пор, смириться не может, что на воде кто-то более ловкий, чем он, оказался. Да еще — женского пола. А если…