Обсыхали еще часа два. Футболка, правда, оказалась безнадежно мокрой. Пришлось натягивать на себя чуть просохшую. Благо, на улице, даже не смотря на позднее время суток, температура глубоко плюсовая.

— Не боишься, что ребята увидят? — придержал, когда уже почти пришли. Всего-то и оставалось — пару шагов сделать.

О ней беспокоился? Или, за себя боялся? Понять не могла. Сложно как-то всё у людей. Вот в мире, в котором она выросла и прожила некоторый период своей взрослой жизни, всё куда проще. Не возникает там ни у кого вопросов, если взрослая особь принимает решение, что-то изменить в своей жизни. В том числе и в достаточно личной.

— Пусть видят, — обронила без тени сомнения. — Сама принимаю решение. Я выбрала тебя. Ты выбрал меня. Не думаю, что кого-то еще касается происходящее. Или, я не права?

Странная манера общения. Интересно, только сейчас на ту обратил внимание. Впрочем, до сего момента саму-то Николайте принципиально порой не замечал. Не игнорировал полностью, но и…

— Права, — вынужден был признать очевидное. Как-то привык жить с оглядкой. А ведь, действительно, кому какое дело до того, как там и что происходит у других… — Лест, — придержал, когда уже в направлении домика, шаг сделала. — Я не собираюсь скрывать наши отношения. Но должен быть уверен, что ты к этому готова. Что завтра утром, точнее, уже сегодня, не начнешь от меня прятаться. Черт, не знаю, как объяснить. Есть у вас, у женщин, такое. После…

— А хочешь, я у тебя в комнате переночую? — выдала совершенно неожиданно Алеста, в первое мгновение приведя Валентова в замешательство. — Или, ко мне давай? Утром точно никуда не спрячусь.

Иронизировала? Да. Сам невольно усмехнулся. Как-то легко получалось общение. Боялся именно этого. Разница, всё же… Никогда не думал, что на двадцатилетних потянет. Ну, пусть не совсем двадцатилетняя, двадцать три. Против его-то, тридцати с очень хорошим плюсом…

— Непременно, — кивнул, подтолкнув ее по направлению к домику. — Только не сегодня. Боюсь, мое общество лишит тебя сна. А, момент первый, поспать нам всё же необходимо. У кого-то завтра полный рабочий день. Момент второй — первый раз, есть первый раз. Не уверен, что с купанием ты была права. Ладно, будем надеяться, всё обойдется, — о чем сказать пытается, понять не могла. — Но с близостью давай немного повременим.

Сильно сомневался, что прямо без последствий для неё все прошло. Не силен, конечно, в женской анатомии. Но наслышан был о необходимости хотя бы некоторого перерыва в случае, если партнерша — сама невинность. Да и… Для первого раза, даже если и невинность не брать во внимание, достаточно. Как говорится, знал собственный размер. Создать некоторый, скажем так, дискомфорт, для очаровательного создания, в последнюю очередь хотелось. Никогда не был в вопросе близости эгоистом. А в данном, конкретном случае…

В данном конкретном случае, самого себя понять бы. Любовь? Женат, вроде, был. По любви. Только вот странная там какая-то была любовь. Или, прошла быстро? Может, действительно вся проблема в том, что нельзя влюбленным расставаться на долго. Вот совсем на долго, как в случае с ним было? Выбирая между молодой женой и службой…

С другой стороны, если уж совсем глубоко копать… И любви, как таковой, не было. Родители задались вопросом, а почему повзрослевшие незаметно дети, перешагнувшие давно рубеж совершеннолетия, не женятся? Ведь, так здорово породниться семьями. Поженились. И, в самом деле, что искать лучшего, если вот оно, предполагаемое счастье, рядом. Совсем. Руку протяни.

Итог — громкий развод. Крах всего и вся. Одно успокаивало, с детьми как-то не получилось. Психику никому не переломали. Кроме, как себе. А вот сейчас…

У двери в комнату Алесту придержав, поцелуй подарил. Такой, как там, на берегу. Понять ясно дал, по чему скучать будет. Уже сегодня в оставшиеся до рассвета часы. И завтра. Четко себе установку дал. Ни-ни.

— Утром с меня кофе, — проговорил негромко, собственноручно открывая ей в комнату дверь…. Вроде, никто из ребят не видел их возвращения. Все же, девчонку подставлять не хотелось. Болезненно здесь, судя по всему, некоторые личности к их отношениям, относятся.

Первое утро после…

Утром долго не могла уговорить себя подняться. Вернулись с Валентовым глубокой ночью. Городок спал. Вообще, все спали. Сразу не отпустил. Обнимал долго. Целовал. На ее приглашение зайти…

— Боюсь, что до утра тогда не выйду, — с сожалением от неё отступая, тихо произнёс. — А тебе для первого раза, хватит, — добавил, палец к её губам приложив, тем самым останавливая готовое сорваться возражение. — Хватит, Лест, — добавил всё так же негромко. — У нас и без того экстрим получился. Отдохни. Наверняка и в душ хочешь.

А вот утром, как оказалось, не так просто выйти в кухню. Вообще, из комнаты. Если вдруг кто-то узнает… Точнее, не совсем так. Узнать-то, само собой, узнают. Вряд ли получится долго скрывать. Как отреагируют? После «выпада» Вика…

Тихий стук в дверь заставил резко подскочить на постели. Кутаясь в тонкое одеяло, добрела до той, повернув ключ. На пороге — Кирилл. Выспавшийся. Принявший душ. Светлая футболка. Блин, почему именно на ту внимание-то обратила? На него… вот на него посмотреть, как-то решимости не хватало.

— Что-то случилось?

Не припоминала, чтобы в прежние времена, к ней с утра пораньше заглядывал. Или, у людей так принято? После, как ночь проведут… Если не вместе рассвет встречают… Разобраться бы до конца в том мире, в котором столько лет уже жила. Но, как-то не требовалось. Хватало тех знаний, которые…

— Время к одиннадцати, ты позавтракать не хочешь? — прерывая её размышления, поинтересовался Валентов.

Серьезно? Одиннадцать утра? Не шутил? Выдохнув, Алеста бросилась к телефону на прикроватном столике. Да, действительно. Это она проспала… С ума сойти! Что ребята, в самом деле, решат? Никогда же, сколько вместе работают, не просыпала!

— Черт, что ребята подумают…

— Подумали уже, — пряча усмешку, обронил Валентов и, перехватив откровенно испуганный взгляд Николайте, добавил, — Успокойся, нормально всё.

Нормально. Для него. Наверно. А ей как-то придется и им в глаза смотреть. И делать вид, самое главное и, судя по всему проблематичное, что ничего этакого не произошло. С другой стороны, что за проблему себе сейчас пытается создать? Нет же проблемы. Вроде.

— Никто ничего… — начала осторожно.

— Никто ничего, — утвердительно кивнув, заверил Валентов, пряча усмешку. Женщины. Сама же, по сути, в постель затащила. А теперь вселенскую катастрофу на ровном месте раздуть пытается. Забавно. — Пошли, завтраком тебя кормить буду, раз уж вчера без шампанского осталась.

Тон — иронично-снисходительный. И, в то же время, без какого-либо подтекста. Без намерения как-то задеть, поставить в неловкую ситуацию. Не исходило от Валентова негатива. Вот совсем.

— А шампанское обязательно?

Забавная она сейчас была. Улыбку удержал. Не думал, что в их время еще вот на столько очаровательное создание можно встретить. Романтиком стал? Или так действует осознание, что стал у нее первым? Так, вроде, не юнец, для которого невинность партнерши имеет архиважное значение.

— И шелковые простыни, — а вот тут не удержавшись, улыбнулся. — Давай за стол, пока все по объектам разошлись. Может, помочь? — поинтересовался, наблюдая, как к нему спиной отвернувшись, из ночной сорочки выскользнув, спешно в сарафанчик «нырнула». Фигурка соблазнительная перед глазами «мелькнула».

— Попробуй.

С вызовом прозвучало предложение. Чертыхнулся мысленно. Отступать некуда. А друг, который до сего момента смирно в штанах сидел, о своем существовании в момент напомнил. Проблем еще не хватало.

Замерла, прислушиваясь к шагам через комнату. Неторопливо сократив расстояние, задумался. Задумался? Интересно, если действительно так, то — о чем? Обернуться? Решимости не хватило. На самом деле… Необъяснимое ощущение неловкости. Как ни старалась то скрыть.