— Я здесь вроде всё уже не раз видела, — обронила, резко развернувшись, зашагав по направлению из городка.

Не видела, как руководство обменялось одним им понятными взглядами. Как Валентов погрозил своему заму кулаком. Не серьезно, с тенью усмешки. Однако друг друга поняли. Без слов.

— Лест, — догнал её уже на выходе к побережью, — Постой, — поймав за руку, развернул к себе, — Лест, обиделась, что ли?

Хотя, на что понять не мог. Вроде, нормально всё было. С того момента, как на катере сама в объятия бросилась. Причем, совершенно ни на чье присутствие внимания не обращая. Здесь в чем причина могла крыться…

— Мне кажется, это они обиделись… — проговорила тихо.

А Валентов застыл, не представляя, как сейчас реагировать. Ирония неуместна, прекрасно понимал, да и видел. О серьезности тоже говорить не стал бы. В обоих случаях реакция Николайте самой неожиданной оказаться может. Оставалось… А, черт его знает, что оставалось…

— Алеста, девочка, ты… — не закончив, к себе привлек, прижав к груди. — Глупышка моя. Рады они за тебя. Я, когда к вам только пришел, не мог понять их к тебе отношения, — продолжал негромко, успокаивающе поглаживая её по распущенному «шелку» волос. — Вот для них ты — сестра. Младшая. Которую оберегать и охранять надо. Возможно даже, от самой себя. И вдруг появилось инородное тело, которое…

— Ты не инородное, — с горячностью возразила Алеста, резко отстраняясь от Валентова. — Ты — любимое…

Интересно, сама поняла смысл фразы? Сдержав усмешку, кивнул.

— Ну, раз любимый, значит пошли, буду отрабатывать новый статус, — предложил, за руку потянув за собой.

Не получалось как-то ухаживания с цветами и прочей атрибутикой. Постоянные внеплановые вызовы-выплывы, будь они неладны. Девчонке внимания хочет. Не сомневался в том. А какое тут внимание, когда к концу дня с ног в буквальном смысле слова валишься. Сегодня же…

Вот после того, как самого тряхнуло заметно, ко всем чертям всё и вся послал. Да и не только последние события сыграли свою роль. Скорее, они окончательно убедили в том, что никакие правила, даже для самого себя установленные, не стоят того, чтобы жить исключительно ради них.

— Кир… — выдохнула Алеста, когда оказались в небольшом домике, куда добрались, пройдя практически через все побережье.

Вид на море из огромного панорамного окна маленькой, но такой уютной гостиной. Поблизости ни единого жилого лома. Пески, дюны, с другой стороны дома — небольшая лесополоса. Странно, как сама до сих пор не вышла на это очаровательное место…

— Лест, — к стеклу её прижимая, к шейке склонился, лаская губами. — Как скажешь, так и будет, — заверил тихо, при этом не отказывая себе в удовольствии обнимать, поглаживая в нехитрой ласке, спрятанное в сарафанчик, женское тело. — Остановиться?

Хотел ли на самом деле того, что озвучил? Черт, вот — нет. Соскучился. Не думал, что после развода вот так скоро снова окажется… Причем — добровольно. И нуждаться в девчонке будет. Просто в ее обществе. С ума сходил все эти дни, пытаясь честно соблюдать просьбу не афишировать их отношения.

На кой черт все эти тайны, понять не мог. А, возможно, не пытался. Где-то и эгоизм мужской давал о себе знать. Его собственность. А обозначить никак не может…

— А ты меня сюда привел, чтобы на луну любоваться? — в тон ему, совершенно неожиданно прозвучал ответ. — Кир… — выдохнула его имя, когда оказалась подхваченной на руки. Сильные. Мужские. Валентова.

— На море, — поправил, касаясь коротким поцелуем её губ. — На море, Леста. На то самое, которое ты так любишь. Кажется, даже больше, чем меня, — добавил, не расставаясь со своей драгоценной ношей садясь на диван. — Чтобы с тобой побыть. Чтобы ты не вздрагивала от каждого шороха за дверью, — продолжал, не выпуская из объятий. — Выбор за тобой.

Выбор за ней. Да, конечно. Только… Так, кажется, пора становиться полностью человеком. Влюбленная женщина. Без столетнего прошлого за спиной. Или, сколько там русалки живут, проходя свой путь от младенчества до взрослой особи… Как бы повела себя обычная земная женщина? Молоденькая, влюбленная. Оставшись один на один с тем, кого любит.

Валентов, кажется, дышать перестал, пока Николайте решение принимала. Приняла… Сама губами к его губам потянулась. Завязки-ленточки на плечиках распустить попыталась. Улыбнувшись, мягко ее ручки в стороны отвел.

— Сам, позволь, — прошептал, легко с бантами справляясь. — Здесь остаемся или в комнату с кроватью?

Черт, вот на столько прямолинейно с девчонкой еще не говорил. Впрочем, и сексом-то полноценным лишь раз занимались. Несколько дней назад. На берегу. Шикарный вышел секс, хоть и держал себя всего под жестким контролем.

Минувшей ночью так, баловство. Приятное своей девочке сделал. Максимально. А вот сам… Никогда не думал, что на столько спокойно будет относиться к тому, что до собственной разрядки дело довести не получится. Вчера самого себя удивил… О ней, очаровательной златовласке думал больше, чем о собственном удовольствии.

— Здесь, давай, — прошептала, наблюдая, как Валентов в ответ на её слова через голову с себя футболку стаскивает.

Глаз с нее не сводил, пока медленно стягивала с груди на талию сарафан, обнажая красивую небольшую грудь. Ласкал уже. Знал, на сколько отзывчива. Как ласку любит. Что сделать надо, чтобы…

Удерживая её под спинку, чтобы, чего доброго, назад откинуться бесконтрольно не решила, губами сосочек прихватил…

Волшебная ночь

Каких действий ждала от Валентова? Что было прошлый раз? Повторение должно было, по крайней мере, как самой казалось, быть таким же. Таким же… Да не таким. Не стал её Кирилл сегодня укладывать на спинку. Вообще укладывать не стал.

— Лест, девочка, — шептал, поцелуями покрывая шейку, спускаясь к ключице, возвращаясь к губам. Целуя те долго и с упоением, словно воду пил, напиться не в силах. — Давай попробуем по-другому, — проговорил тихо, с взглядом её встречаясь.

Как по-другому? Нет, представление в общем-то имела. Не в тундре жила. Опяять же, человеческая цивилизация в доступе, тот же интернет. Но, одно дело, когда картинку видишь или в видео каком и, совсем другое, когда сам… сама…

— Говори, как, — прошептала, чувствуя, как его пальцы, словно невзначай, касаются резинки трусиков, не торопясь попасть под них.

Вчера, в ее комнате, был куда нетерпеливее. А она всё боялась, что с губ сорвется слишком громкий стон или вскрик. Что услышит случайно мимо комнаты проходящий кто-либо из ребят. Не представляла, как на утро в глаза им сможет смотреть. Ладошкой рот себе зажимала, пока Валентов ласкал там, где… Куда…

— Леста, расслабься, — прерывая её размышления, раздался заметно севший голос Валентова. — Нет здесь никого. Мы одни. Совершенно.

Решил, что она… А, ведь прав, отчасти. Ощущение, что наблюдают за ними. Если бы наблюдали, точно знала, почувствовала бы. Несмотря на то, что окна на море выходят, чистое то. Ни одного постороннего. А значит…

— Неожиданно просто, — прошептала в ответ.

А, что могла еще сказать? Что с толку её сбивает своими фантазиями? Одно только приняла, понравилось, вроде. Нет, не вроде, а понравилось, как тут же — другое. Вот и сейчас… И мысли не допускала, что возможно такое. Сидя на руках человека…

— Постой, — на диван её пересадив, за пуговицу на ширинке брюк взялся. Что делать собирался… Тихо, совсем тихо, чертыхнувшись, ремень расстегнул… Пуговица, зараза, слишком тугой оказалась. Вроде же…

— Дай, я, — совершенно неожиданно предложила Алеста свою помощь.

Пока согласие давать-не давать решал, её пальчики уже проворно справилась с паршивицей. Молнию вниз потянула осторожно. Не останавливал. Хотя, зубами скрежетнул. Рвался друг не просто наружу. В «бой» хотел. Вчера по полной облом получив, сегодня, по всей видимости, наверстать упущенное планировал.

— Посиди, дальше сам, — остановил, когда ладошка на проступивший заметно бугор легла. Вот сейчас побоялся, что сорваться может. — Сам, — повторил, довольно быстро освобождая себя от брюк. Замер на какие-то доли секунд, давая себя рассмотреть. Не первый раз вместе, но вот полностью голым видит его… Второй. И вот так быстро…