Вышедшая из пены морской

Долго смотрела на бьющиеся о берег волны. Взволновалось то немного. Почти всегда так было, когда на поверхность поднимался морской владыка. Улыбнувшись, махнула рукой прежде, чем скрыться за одной из дюн. Было потайное местечко, где припрятывала одежду к своему возвращению.

Обычно — топик, максимально открывающий стройное тело и красиво подчеркивающий грудь, и коротенькие шортики. На этот раз… О чем… или — о ком? Думала, подбирая себе гардероб на момент возвращения?..

… Направляясь от вышки в сторону дюн, где любили расположиться так называемые «отдыхающие дикараями», Валентов размышлял над вопросом своего истинного отношения к Николайте. Третий день отсутствия. В целом, против ничего не имел. Без выходных девчонка отработала. Право имеет на отдых. А у него вдруг вопросы возникли. Одна? Или помимо родителей, кто есть? И под

«кто

« не подружка подразумевалась. Ревность откуда-то из глубин душевных, начала подниматься. Еще не хватало…

За размышлениями не заметил, как не только «дикий» пляж прошел, на радость отдыхающим лекций об опасности отдыха вне обустроенного места для купания, не прочитав. Вообще, кажется, не заметив таковых. Остановившись резко, назад уже собирался повернуть, когда увидел…

Из-за дюны, ему на встречу вышла… Шла… Алеста Николайте в летнем сарафанчике в синюю полоску по белому фону. Вдоль берега, по воде. Девчонка, хоть и двадцати трех лет. Легко так шла.

Ветерок шаловливо поигрывал распущенными волосами цвета солнца.

Черт, аллергия. На солнце. На жару. Даже плечики не прикрыла. Шляпка. Вот шляпка точно не помешала бы. Вроде не маленький ребенок. Проблему сама отлично знает. Откуда такая безответственность по отношению к собственному здоровью…

Остановилась… Поверить не могла. Валентов. Здесь? Как давно? Впрочем, в момент появления ее из пены морской точно в поле видимости отсутствовал. Иначе точно уже пляж наводнился бы какими-нибудь службами по ловле непознанного. Если такие, в действительности, существуют.

— Кирилл Николаевич?

Растерялась. А он… Залюбовался. Хорошенькая. Очень хорошенькая. Посвежевшая. Что-то неуловимое изменилось в девчонке. Или, просто, отдохнула? Может, и так. Отдыхать тоже необходимо.

— Кирилл Николаевич, — кивнув, подтвердил очевидное.

Николаевич… стариком себя чувствовал, когда вот так обращалась. Не древним, но… Черт… Сам задумался. Было над чем. Сколько не уговаривал себя не глупить… А в чем, собственно, глупость-то заключалась?

Ну, был брак. Неудачный. Сам где-то виноват. Или, нет? Теперь уже не важно. Прошлое в прошлом должно и остаться. А в настоящем…

— Простите, я… — вновь начала осторожно.

Настроения Валентова понять не могла. Смотрел на нее, словно впервые в жизни видел. Только если, новость какую не собирался сказать. Об увольнении. За задержку выхода с выходных. Как-то не уследила за временем.

— Задержались, — улыбнулся. Открыто. Спокойно. Неожиданно для себя. В последнее время как-то не до улыбок было.

— Да, я вчера должна была. Знаю, но…

Нервничала. С чего вдруг? Вроде, на монстра не похож вот совсем. Только если не держит в напряжении их последнее общение перед её отъездом. Выходка Вика еще проблем, определенных добавляла.

— Алеста, немедленно прекращайте, — потребовал, наблюдая за ее реакцией на их встречу и принимая для себя… судьбоносное решение. Было время подумать. Трое суток. Спокойно. Без её мельтешения перед глазами.

— Уволите? — мгновенно прозвучал встречный вопрос.

Недоумение. Усмешка. Головой отрицательно качнул.

— Чтобы у меня следом вся команда «по собственному» написала? — поинтересовался, сам же отвечая, — Нет, Алеста, не уволю. Дарю вам день в качестве компенсации. Пусть парни поработают. Вопрос только один, если позволите, — продолжал, к девчонке присматриваясь. — Вы как в этой части берега оказались? Из морской пены вышли?

Если бы только знал, на сколько прав. Причем, буквально метрах в ста от того места, где сейчас стояли.

Интересно, как бы повел себя, стань свидетелем её появления на берегу под присмотром папы-Нептуна?

— мелькнул вдруг вопрос. Впрочем, нет. Не должен Никогда. Лучше так. Для обоих.

— Другой стороной прошла, — ни на минуту не задумываясь, сообщила Алеста. — У воды дышится легче, — добавила, перехватив его полный сомнения взгляд. — Шла берегом. Если по променаду, боюсь спалиться на солнцепеке.

Да! Вот оно, объяснение! Аллергия на солнце!

Теперь еще бы вспомнить, на сколько далеко от того места, где с Валентовым встретились, спуск с променада на само побережье. Не на пятой же точке она съезжала по дюнам к морской воде.

— Кстати, о «спалиться», — вновь задержав на ней взгляд, заговорил Кирилл, вспомнив о собственных размышлениях, на момент встречи, — Зная проблему, продолжаете рисковать. Не серьёзно. На больничную койку захотели?

Никуда она не хотела. Вот, совсем. Если рядом нет Кирилла Николаевича. Сказать только ничего подобного ему не могла. Современная девица. Вроде как. А на деле… Из совершено другого мира. Не от нее, первой, слова-признания исходить должны. Впрочем, о чем это она? О каких словах-признаниях?

— Больницы меня не любят, как и я их, — заставив себя максимально легко улыбнуться, произнесла Алеста. — Мне в помещении долго непроветриваемом находиться нельзя. Под совсем прямыми лучами солнца, — добавила, в сторону моря взгляд бросая. — Не будет перегрева и ожогов, — заверила, улыбнувшись.

— Будем надеяться, — не сводя с нее глаз, как не пытался внимания слишком явного не проявлять, обронил Валентов.

Не клеился как-то разговор. Ощущение, что оба буквально каждое слово вымучивали. Сказывалось, видимо, небольшое происшествие перед её «отъездом» к родителям. Когда Вик… Вот еще, головная боль. Предпочла бы вернуться сегодня и узнать, что Виктор из команды ушел. Только, так слишком легко все было бы.

— К ребятам сейчас? — спросил, гадая, почему сразу в городок не пошла.

— А можно с вами? — выдала вдруг, не столько для Кирилла неожиданно, сколько для себя самой, вопрос. — Не хочу сидеть в домике. Давно на воздухе не была.

А вот тут вырвалось. Бесконтрольно практически. Если только Валентов зацепиться решит… И так как-то странно на нее посматривает. Словно сказать что-то хочет и, не решается. Если только не воображение разыгрывается.

— Родители в подземелье живут?

Вроде как, сыронизировал. Улыбнуться бы. Шуткой ответить. Да. Надо. А то надумает себе, невесть чего… И, ведь, не прав. Нет, не в подземелье. В пучине морской. Интересно, — снова поймала себя на мысли, а как среагировал бы, скажи сейчас о том…

— Нет, — те не менее заставила себя вслух произнести. — Просто воздух там другой, не морской. То есть, не такой, как на побережье.

Очень надеялась, что Валентов сейчас не попросит назвать городок, где обитают домашние. Врать совсем не хотелось. А правда… До истерики! Не представляла, как заговорить. А очень хотелось, чтобы… знал. Правда? В самом деле? Ни с кем рядом такого желания не возникало. С чего вдруг…

— По правде сказать, обход завершен, — проговорил медленно Кирилл, задумчиво глядя на девчонку. — Но есть одно предложение, — продолжал, заметив, сомнений в том не было, сожаление на личике Алесты. — Не знаю, правда, как воспримите. Хочу угостить вас мороженым и кофе, ну, учитывая жару, могу кофе заменить на любое, что-то, более холодное. На ваш выбор.

Ответила не сразу. О чем думала, устремив взгляд в морскую даль? К сожалению, не мог забраться в мысли. Не дошло, до сих пор, человечество до того, чтобы читать чужие мысли. А, может, и к лучшему.

— А я согласна, — произнесла, встречаясь с ним взглядом. — Очень люблю с шоколадом и сиропом. Карамельным. И…

Замолчала, как-то неуверенно, с сомнением на него взгляд подняв. В догадках терялся, что сказать хотела, да не решалась? Новость еще. Недомолвки не очень любил. Зачастую в проблему серьезную затем выливались. С Николайте и без того не всё так просто, как хотелось бы.