На себе тащить не хотелось бы. Малыша забрала, к себе прижав. Не очень удобно с ношей плыть. Но опасения появились, что обоих потеряет в противном случае. Даже она, со своим статусом лучшего спасателя.

— Алеста? — Валентов. И всё-таки, быстрее, чем ожидалось. — Малыша давайте, — руку протянул, забрать планируя. Неудобно девчонке, однозначно.

— Вот его на буксир возьмите, — кивнула на мужика, что выглядел, действительно, не важно. Того и гляди, силы оставят. — А мы сами справимся, — заверила, к берегу курс беря.

Малыш слишком притихшим был, что беспокоить начинало. Только если испуган до такой степени. Но, в таком случае, плакать должен бы. Хотя, кто его знает, как там человеческие дети, на опасность реагируют…

Вода, её стихия. Берега могла достигнуть в считанные… даже не минуты, секунды. Только вот Валентов, идущий за спиной, вряд ли поймет. Вопросы лишние. И так, чувствовала, те последуют. Не удержалась, когда подозрения закрались…

— Ты творишь, что⁈ — с лету начала, как только Валентов своего утопающего на берег уже, практически вытаскивал. Силы того оставили. Видимо, долго в воде находился. — Сам в глубину полез, мальчишку куда тащил⁈ Тебе что, идиот, пляжа мало?!!

Редко позволяла себе вот так срываться. Да и, вообще, наверно, впервые.

— Девушка, мы…

— Алеста, тихо, — сделал попытку Валентов, остановить расходящуюся все сильнее, девчонку. — Малыша укутайте хотя бы в мою футболку, — попросил, из кармана брюк телефон извлекая. — Сейчас медпост вызовем, — добавил, на спасенного взгляд короткий бросив.

У самого вопросов масса. Только, в отличие от золотовласки, видел, не до объяснений парню сейчас. В себя бы прийти. Пацаненка обняв, к груди прижал. Сын? Наверняка. Что произошло, черт возьми, что оба черт знает на каком удалении от берега, оказались…

Алеста, мальчишку растирая, опасаясь, что замерзнуть тот всё-таки мог, исподволь за Валентовым наблюдала. Спокоен невероятно. Себя считала, до сих пор, спокойной. Но тут… Удивительно… Взгляд на фигуре зацепился. В плавках одних. Показать, есть что. В команде, впрочем, все ребята за собой следят. Можно сказать, почти атлеты. По-другому в их деле никак нельзя. Любой грамм на скорость влияет. Но Валентов…

Блин, что не так с ней? Макс, Вик… А этот прямо зацепил. Смотрела бы и смотрела. На идиота, который целью задался её из команды выжить. И выжил. Последний день сегодня. Или, как ребята говорят, крайний. Вот, доброе дело сделала напоследок. Человека с малышом спасла…

— Алеста! — окрик Валентова, как из какого колодца донесся. — Алеста, вы уснули, стоя?

К ней обращается? Черт, что на этот раз, надо? Сказала же, вроде, внятно, что уходит. Всё. Какие вопросы? Или человеческая натура такая, просто оставить в покое нет, никак? Повезло же…

— Задумалась, — обронила, взгляд в сторону медиков бросив.

Быстро приехали. Впрочем, если больше нигде на территории пляжа помощи не требовалось, реагировали мгновенно. Транспорт специальный, по песку с лёгкостью передвигающийся.

— Давайте пока ребята из медпункта здесь, на месте вас осмотрят, — взгляд её перехватив, добавил, максимально миролюбиво попытавшись пояснить, — С такой скоростью заплыва…

Серьезно? О ней беспокоится? Или о себе, любимом? Если с подчиненным какая проблема… Вот только она уже, почти. Не подчинённый. До утра дожить. И выдохнуть можно. Снова пытаться найти себя, занятие по душе. Непростые времена ожидаются…

— Нормальная у меня скорость, — обронила вслух, лишь мельком глянув на него. — Жить буду и это главное, — добавила, с пляжа направившись.

Шел следом? Да. Слышала шаги. По-прежнему без футболки? Не сомневалась. Хотя, что мешало надеть ту, понять не могла. Да, мокрая. Малыша растирала, согревая. Но ведь и сама — в сырой одежде. И ничего. Живая.

Перемирие

Ребята встретили их недоумевающими взглядами и немыми вопросами. Появление Алесты, вообще полной неожиданностью стало. Не ждали уже. Судя по времени…

Хотя, и обещала заглянуть попрощаться, сомневались, что еще раз столкнуться с Валентовым пожелает. Сейчас же…

Не проронив ни слова, лишь рукой им махнув, к себе прошла, в комнатке закрывшись. Не на замок. Никогда на замок не закрывалась. Доверие полное. Точно знала, никто из них без стука и без разрешения не войдет.

Валентов… С мокрой футболкой в руках, взглядами с ребятами обменявшись, ни слова тоже не проронив, у себя скрылся.

— И чёй-то сейчас было? — поинтересовался Вик, взглядом руководство проводив, то ли к Максу, то ли к присутствующим в данную минуту во дворе, ребятам из команды, обращаясь.

— Ну, если не пытались утопить друг друга, то возможно, заключение мирного соглашения, — обронил Изместьев, задумчиво взгляд в сторону жилого домика бросая. — Лезть с расспросами пока не советую, — добавил, предупреждающе на Вика глянув. — Сами разберутся. Им это надо.

— Или тебя Рус тоже не устраивает, — выдал Виктор менее всего ожидаемую реплику.

Ответ последовал не сразу. Что с парнем творится, понять никак не получалось. Предположить, что влюбился? Так, Алеста, вроде, с самого своего первого дня пребывания в команде, ясно дала понять — никаких отношений. Кроме дружеских. И до сих пор договоренность беспрекословно соблюдалась.

— Вик, говори, да не заговаривайся, — попросил Изместьев, на коллеге предупреждающий взгляд задерживая. — Я не Валентов, в ответку врезать могу. Еще раз повторяю, не лезь, дай ситуации самой разрешиться. Не знаю, почему, но, думаю, нормально всё будет.

Что-то изменилось между этими двумя, третий день на ножах в буквальном смысле слова находящихся. Со стороны Валентова, в первую очередь. Непримиримое неприятие девчонки пропало. Откуда знал? Почувствовал. Вот в ту самую минуту, когда оба на территории домиков появились. Необъяснимо вымокшие. Ни слова не произнесшие, по комнатам разошедшиеся.

Переодеваясь, Кирилл в голове прокручивал всё произошедшее в последние несколько дней во вверенном ему подразделении в целом и… ситуацию с Николайте в частности. Даже с ней, в большей степени. Зацепила девчонка. Чем? Понять не мог. Вообще, происходящего не понимал.

А её решение уйти? Завтра? Казалось бы, результат, к которому стремился с первой секунды их встречи, достигнут. Радуйся, Валентов. Не получалось. За три дня привыкнуть успел к золотовласке. Сегодня утром на мысли себя поймал, что к голосам прислушивается, именно её пытаясь расслышать. Не получилось. На смотровую с раннего утра сбежала.

Что почувствовал, когда Палыч об обмороке девчонки от перегрева, сообщил? Ничего не должен был бы. Ан нет, сердце на какое-то мгновение, кажется, остановилось. Не за себя испугался в тот момент, за нее…

С пол часа спустя, в нерешительности замерев у одной из дверей комнат, в которых ребята жили, на дежурстве находясь, стукнул. Всего раз. Негромко, дабы внимания не привлекать.

Секунды не прошло, открыла. Переоделась. Сарафанчик летний, на широких бретелях, с красивым вырезом на груди. Волосы свои красивые, судя по всему, уже феном высушенные, в хвост собрала.

— Поговорим? — вопрос задал, уговаривая себя не пялиться на неё, как на картину.

Помедлив, в сторону отступила, в полном молчании войти приглашая.

Ждала? Ждала

Саму себя не понимала. Последняя ночь с командой. Во дворе сегодня все те, с кем последние три года, бок о бок. С ними бы время провести. Но какая-то неведомая сила в комнате удерживала.

Ждала,

— мысленно повторила для самой себя еще раз.

— Кирилл Николаевич, не надо ничего говорить. Я всё прекрасно поняла, — заговорила первой, останавливаясь у окна. — Нам с вами вместе не работать. Вы никогда не примете женщину, как равную себе…

— А женщина и не должна быть равной мужчине, — возразил совершенно спокойно. — Давайте сейчас без выпадов, — попросил, когда резко обернувшись, собиралась выдать какую-то реплику. — По силе, не должна быть равной, — пояснил собственные слова. — Иначе, для чего в таком случае, в её жизни нужен мужчина?