— Дочка чья?

Прямо заданный вопрос вызвал очередную малообъяснимую усмешку руководства. Что, черт возьми, за тайна, с девчонкой связанная? Не верил, что простая смертная. Шестое какое-то чувство, будь оно неладно, на мысли наталкивало…

— Да что ж ты, не успокоишься? — прилетел встречный вопрос, а может и не вопрос вовсе, а так, констатация очевидного. — Не местная она, — добавил Палыч. — Уймись. С ребятами у нее нормальные отношения. Три года костяк в связке работает. Сработались. Не рушь, мой тебе совет. Молодняк сейчас другой идет. На себя, по большей части, одеяло тянет. А эта пятерка друг за друга горой.

— Заметил сегодня, — проворчал Кирилл, на водную гладь глянув.

Море спокойное. Полный пляж людей. Работы спасателям в такую погоду… Люди же лезут в воду и с перегревом, когда осторожно следует температуру менять, и под градусами значительно крепче, чем вода, которой жажду можно утолить. Дети не всегда под присмотром родителей оказываются. Хотя, вот таких бы нерадивых, к серьезной ответственности привлекал.

— Что ты там заметил? — очередной раз в мысли его ворвался Палыч. — После Наташки своей, во всех изменщиц и желающих гульнуть хорошо, видишь. Не такая эта девочка. Три года с ней работали. С ребятами исключительно профессиональные отношения поддерживает. И те, при ней, в рамках себя удерживают.

Прямо хвалебная песнь, какая-то получалась. С трудом от соблазна съязвить, удержался. Судя по всему, переспорить Палыча не получится. Напрасная трата времени. Девчонка прям как божество какое-то.

— Ладно, — кивнув, решил Валентов временно отступить, но от плана по избавлению отряда от женщины, не отказавшись. — Но один залет и…

С мужиками привычнее работать. Объяснять, опять же, не требовалось ничего долго. Да и… Мужики есть мужики. Где-то и выругаться могут, и словцо вставить далеко не для женского нежного слуха предназначенное.

А тут, что получалось, без конца под жестким контролем себя держать? Жесткий самоконтроль, на собственном опыте знал, до добра не доводит. Рано или поздно, а срыв случается.

— Смотри, сам не залети, — предупредил Палыч, к чему-то в небо глянув.

Ни облачка. Да и синоптики на ближайшие пару недель, никаких катаклизмов не передают. Спокойно несколько смен пройти должно. Если только, утопающих не начнет прибавляться с приближающимися выходными. Тогда к морю не только туристы, местные потянутся.

— Не по моей части, — перехватив взгляд Палыча, Валентов тихо матернулся. — Да иди ты… — махнув рукой, направился к домикам отряда, в котором предстояло работать.

Девчонка. Золотовласка, черт бы ее побрал. Перед глазами стояла. Еще не хватало. Остановившись резко, головой решительно тряхнул. Мозги сюда, приехал, на место поставить. Произошедшее всё, обмозговать, в работу погрузившись. А тут…

Неприкасаемая

«ничья не протеже»

Отлично! Убирать из отряда надо. Только по-тихому, чтобы до Палыча если и дошло, то, когда уже вопрос решен будет и, само собой, без возможности обратного хода.

Приняв решение, бодрее направился к так называемому городку, шаг ускоряя. И снова резко, как на стену невидимую наткнулся, остановившись. Еще издали заметил девчонку. С ребятами в волейбол играла…

Живчик. В море время проведя. Расстояние приличное было, на сколько точно помнил. Как преодолеть то успела, не совсем понятно. Ладно, сработала мастерски. Тут спорить не собирался. Девчонку спасла. Но, черт возьми, в мужском подразделении… Где спит, интересно, когда на дежурстве?

— Ну, что, давайте знакомиться, — громогласно произнес, в шаге от площадки волейбольной остановившись.

Чисто на территории. Интересно, сами ребята комфорт на высоте поддерживают? Или девчонку напрягают? Женская рука, чего скрывать, чувствуется.

— Знакомились уже, — резко отреагировала девчонка. — Не сработаемся.

Характерная. С такой сработаться, действительно, непросто. Да и, учитывая, что возражений в свой адрес не терпел в принципе… А тут еще и…

Что ж ему в последнее время на баб-то так везет

, — не без раздражения подумалось.

— Очаровательная русалка, остановитесь-ка, — в след уже ей, удаляющейся в один из домиков, бросил.

Заметил, как вздрогнула. С чего вдруг, не понял. В фразе, явно, что-то к испугу привело. А вот на то, как ребята переглянулись, внимания никакого не обратил.

— Алеста Николайте, — оборачиваясь с явной неохотой, представилась. Хотя, имя ее запомнить успел. Еще там, на пляже.

— И кто мы по национальности?

Молчала достаточно долго. И никто не решался тишину, воцарившуюся следом за вопросом, нарушить. Сделав пару шагов в направлении нового руководства, Алеста замерла. Какое-то время с неприкрытым интересом рассматривала стоявшего перед ней Валентова. С трудом получилось взгляд, с которым встретился случайно, выдержать.

— А вы на столько ярый националист?

— Я предпочитаю в курсе быть, куда мои подчиненные в отпуска направятся, когда время подойдет.

Выкрутился? Или, действительно о своих подчинённых беспокоится? Что-то с трудом верится после достаточно непростого общения. И часа, как говорится, не прошло. Усмехнулась. Вроде — сдержанно. А в груди сердце странным образом скачок совершило. Еще только не хватало…

— Я местная, Кирилл Николаевич, — произнесла, наконец, вслух. — Так что, по секрету скажу, что и отпуска свои, зачастую, вот в этих самых домиках провожу. Если это всё, что вас интересует, я в домик пойду, солнце слишком сильно печь начинает.

Любила солнце. Очень. У моря. Или — в море. Но вот когда на берегу… Перегрев однажды, когда-то очень давно, случился. До сих пор, от ужаса, мурашки по коже пробегали. Как тогда спасти успели…

— А вы на вышке как пост несете, если солнца боитесь?

Вопрос вслед раздавшийся, заставил ребят очередной раз, переглянуться. Хорошо, что в домиках сейчас те, с кем давно вместе работала. Лишних вопросов, одновременно с руководством, не возникнет.

— Алеста не ходит на пост, — выступил Макс, как старший.

Впрочем, с его статусом еще разбираться предстоит, что Валентов себе на заметку взял. Если на равных с остальными, то с чего командира из себя строит? Если старший, то субординация где? Не военизированная структура, не спорил. Но и не шарашкина контора. Жизни людей на кону.

— Что значит, не ходит? — не понял, вслед девчонке глянув. Даже не остановилась, хотя ведь наверняка слышала начавшийся разговор.

— Личная непереносимость жары в помещении, даже на вышке, — добавил Макс, чувствуя, что возражения его словам уже готовы.

Нда, удружил, конечно, Палыч, своим переводом. Мог еще сезон дать спокойно поработать. Ну, или своего кого на свое место, в конце-то концов, порекомендовать. А не вот это вот… «сокровище».

— В отряде все на равных, — прозвучал категоричный голос Валентова. — С завтрашнего дня Николайте на вышку. Если хочет остаться в отряде. Нет, не держу. Сказал уже, озвучиваю еще раз.

Взъелся на девчонку. За что? А, как раз за то, что слабый пол представляет. На который у Валентова зуб заточен. И не важно, что одного из лучших работников выжить собирается. Ему просто тот неугоден.

Макс матерился мысленно долго и далеко непристойно. Для раскрытия всех карт, слишком мало времени прошло. С настолько отвратным характером господина нового начальника, близко к их незначительной тайне, подпускать нельзя. И, в то же время, выкручиться как-то требуется…

Алеста

— Макс, но надо что-то делать, — говорил на следующее утро Серый, наблюдая, как Миха заводит катер для выхода в море. — Этот же идиот, зажарит Рус, как селедку!

Камнем преткновения стали Графики дежурства на вышках. Взять в толк Изместьев не мог, на кой ляд те трогать. Всё давно согласовано. Подбито максимально с таким расчетом, чтобы возможные накладки избежать. У ребят и личная жизнь должна быть.

Долго задумчиво смотрел на представленный минувшим вечером, новый график. Ответ, как говорится, на поверхности. Николайте, Русалку их, запихал-таки Валентов в дежурство. Причем, с перебором по количеству дней. Ощущение, что у мужика личная, необъяснимая неприязнь к представителям женского пола.