— Тихо! Спокойно всем! — вмешался Изместьев, пытаясь коллегу безуспешно вытолкать из каюты, — Да не упирайся же ты, скотина! — процедил сквозь зубы, пытаясь «оторвать» того от дверного проема, за который уцепился мертвой хваткой.

— Думаешь, эта льдина тебе даст⁈ — не унимался Виктор, взгляд за спину Валентова бросая. И, явно. Упиваясь тем, что выдавал. — Она же рыба холодная! Да ты знаешь, кто она вообще, есть на самом деле⁈ Она же на дне…

— Вик!!!

Вздрогнул от женского, перепуганного крика, с визгом граничащего, за спиной раздавшегося. Что такого могло сейчас прозвучать? Какая хрен разница? Она сейчас на любое неосторожное, самое идиотское слово, среагирует неадекватно.

— Заткнись, сука! — вот сейчас вышел из себя Изместьев, дав коллеге под дых.

Не любил силовые приемы применять. Но иногда выхода другого, как сейчас, не оставалось. Видел, в каком состоянии Николайте. Срыв точно не нужен.

— Макс, решай с ним, иначе, к чертям собачьим, ментов вызову и сдам! — на минуту следом за ними из каюты выходя, прогремел голос Валентова. — За всё. И за попытку изнасилования, и за порчу имущества! Еще и диверсию постараюсь протянуть, — добавил, наблюдая, как Изместьев стаскивает упирающегося Виктора с катера.

В каюту предстояло вернуться. Намеренно не оборачивался, пока там находился. Как девчонка себя сейчас поведет. Тот крик, последний, в ушах звенел до сих пор. Отойти пора бы. Что такую реакцию вызвало? Чего он не знал, что могло…

Глубокий вдох-выдох. Перешагнув порог, остановился.

Взгляд затравленного зверька. Перепугана. Растрепана, хоть и, заметно, попыталась привести себя в порядок. Судорожно вздохнув, ноги на пол спустив, в следующее мгновение ему на шею бросилась. Маленькая совсем, как оказывается.

— Всё, — тихо проговорил, успокаивающе вдоль её спины, ладонью проходясь. — Испугалась сильно? — только кивнула в ответ, сильнее к груди прижимаясь, словно слиться в единое целое хотела.

— Я не знала, что он здесь, — зашептала скороговоркой. — Просто хотела посидеть в каюте. Сейчас фонари начнут зажигаться. Красиво будет. Посмотреть хотела. Откуда он взялся. Идея у него ненормальная. Я не хочу с ним. Вообще не хочу. Говорила ему. Всегда говорила. Я ему повода не давала…

Перепугана. Не удивительно. Урод. Не успей они с Изместьевым, беда случилась бы. Какая нелегкая вспомнить заставила про катер. Свыше что-то явно есть.

— Лест, девочка, что ж ты не сказала, что сюда пойдешь, — удерживая в объятиях, прошептал ей в волосы. Запах морской воды. Странно. Вряд ли искупаться успела. Влажные были бы. Сильно сомневался, что у сторожа здесь фен имеется.

— Не собиралась, — носиком шмыгнув, затихла на несколько недолгих минут. Чуть отстранившись, взгляд на него подняла, — По берегу хотела пройтись только, — призналась, добавив, — А потом сообщение от Вика пришло, что наш катер из ремонта прибыл. Мне сторож не сказал, что Вик здесь. Я бы не пошла…

Сторож. Ещё момент, с которым предстоит разбираться. Им ведь, тоже про Виктора ни слова. Пропустил момент проникновения на плав средство постороннего? Да, вроде свой, но вот в данном конкретном случае… И, что значит…

— Раньше приставал? — вопрос вырвался прежде, чем обдумать успел.

Не о том сейчас с девчонкой говорить следует. Успокоить бы, для начала. А уже после… Самого до сих пор слегка нервное пробивало. Что почувствовал, когда в каюте оказался? Когда увидел… Ярость. На кого? На Вика, за ту грязь, которую совершить собирался. На себя, за недосмотр. Пока от себя уберечь всеми силами старался, нашелся тот, которому чувства девчонки вообще ни в какое место…

— Я ему сразу сказала, что не будет ничего. Друг он мне, и только, — отступая, произнесла Алеста. — И Макс с ним разговаривал. Думала, только словесно подостает и все. А тут…

Снова губки красивые задрожали. На глазах слезы проступили. Руками себя обхватила, успокоиться пытаясь. Что мог сделать сейчас? Обнял. Просто обнял, чтобы защиту почувствовала.

— Лест, больше не будет доставать, обещаю, — проговорил успокаивающе. — Сегодня уже поздно. Надеюсь, под присмотром Макса побудет. Завтра расчет получит. Тихо, — удержал, когда отстраниться резко сделала попытку. — Догадываюсь, что сказать хочешь. Тоже хочу. Чтобы знала. Нравишься ты мне, девочка. Очень. Кто решит позубоскалить на твой счет, разговаривать со мной будет. И это не обсуждается. А теперь решай, по берегу гуляем или в домики возвращаемся?

Задавая вопрос, очень надеялся, что решение окажется не в пользу домиков. Хотелось побыть с ней наедине. Вот так, как сейчас. Только, не в замкнутом пространстве. Сейчас, когда фактически раскрыл себя. Когда можно не держать под жестким контролем каждое слово, движение.

С другой стороны, знал точно, примет любое её решение. В том числе и вернуться в городок спасателей. После того, что едва не случилось… Стресс. Не исключено, что есть желание спрятаться ото всех и вся.

Отстранившись, в сторону двери шагнула. Не стал удерживать. В безопасности себя должна чувствовать. Доверять. Обернулась, взгляд задумчивый на нем задержав.

— Вечер шикарный, на море сейчас красота. Место одно красивое есть, хочешь, покажу?

Итак, на «ты»? Помнится, сама же предлагала. Потом снова выкать начала. Не стал тогда поправлять. Не был уверен…

Да и сейчас сомнения глодали. Разница, будь она неладна. С другой стороны, и с большей разницей в возрасте люди вместе живут. И живут. Счастливо. Или, с ним что не так? Черт, вот да, с самим бы собой как-то договориться…

Первая ночь

Место, в самом деле, оказалось сказочным. Огромные дюны отделяли водную гладь от пирса. Свет фонарей едва достигал того места, где по итогу оказались с Николайте. Тихий шум прибоя. Практически неслышный. Луна. И кругом — никого, кроме них.

Стоя чуть в стороне, любовался девичьей фигуркой, спрятанную в шортики и свободную кофточку. После инцидента на катере, не стала ту заправлять, свободно выпустив поверх шортиков. Волосы, распущенные странно блестели в холодном свете луны… Романтиком становится? Или, всё дело в Николайте? В интересе к ней, как к женщине? К хорошенькой, миленькой, хоть и слишком молоденькой.

А, может, и прав Изместьев? Загоняет самого себя? Вместо того, чтобы просто жить и строить жизнь с человечком, который… Хотя, если вспомнить, как всё начиналось… С другой стороны, на столько ли это важно, «как». Важно то, что происходило здесь и сейчас. А здесь и сейчас был он, Кирилл Валентов. Человек, который…

Кажется, дышать перестала, когда приблизившись, коснулся ее плеч. Чуть шероховатые мужские ладони прошлись вдоль рук.

Снова холодная

, — отметил про себя Кирилл. —

Не ледяная, но холодная

Как такое быть могло, не понимал.

— Алеста, ты дашь нам шанс? — тихо прозвучал его голос у самого её ушка.

О чем говорит, прекрасно поняла. И вдруг, совершенно неожиданно, стало страшно. А получится ли? Ведь сегодня Вик едва не выдал её тайну. А если бы выдал? Вот сейчас, в эту самую минуту, стояли бы вместе с Валентовым здесь?

— Вы ничего не знаете обо мне, — тихо прошептала, не сопротивляясь его объятиям.

Совершенно по-другому обнимал, не так, как с полчаса (может, чуть больше) назад, в каюте катера. Те объятия были успокаивающими. Несли в себе ощущение защищенности. А тут… Впервые…

Впервые мужчина касался ее вот так нежно. По-особенному нежно. До сих пор никого на столько близко к себе не подпускала. Страх случайно оказаться раскрытой удерживал от ответного шага. Но то, что происходило рядом с Кириллом… Обернувшись, замерла…

— Достаточно, чтобы понять, хочу ли видеть рядом, — прошептал, сосредоточившись на её красивых губах. — Если не подхожу по каким-то критериям, давай сразу… — предложил, начиная медленно приближаться губами к ее губам.

Секунда. На размышление время дал. Губки чуть приоткрыла. Дыхание затаила. Губы губ коснулись. Ответа искреннего не почувствовал. Скорее — напряжение необъяснимое. Хотя, без наскока действовал. Даже от своего излюбленного «французского» отказался.