— Прекращаем? — спросил, при этом пальцами от края резинки трусиков к ластовице пальцами проходя.

Осторожно коснулся той частички местечка её нетронутого, которое волну желания способно было вызвать. Неконтролируемого. Если невинна, много усилий не потребуется. Можно не напрягаться. Если следовать исключительно за мужским эгоизмом. Не хотел, не мог так.

— Нет, — отрицательно головой качнула, а ладошка накрыла его руку, сильнее к ластовице прижимая.

— Ну, если уверена… — на ногах выпрямившись, на руки подхватив, на импровизированную постель перенес.

Бережно опустил на футболку, рядом на коленях стоять оставшись. Выдохнула тихо, за перемещением его руки от её груди к ножкам, наблюдая. К груди склонившись, губами сквозь тонкую ткань, сосочек прихватил.

Ладошки по его плечам прошлись, пальчики в шевелюру «зарылись». Прикосновения странные ощущения несли. Всего лишь — прикосновения! Подумать не могла, что такое может быть. Всегда казалось, почему, вряд ли объяснить смогла бы, что исключительно мужчина удовольствие от близости получает. Нет.

Пальцы его вдоль ластовицы трусиков прошлись, слегка надавливая и потирая местечко увлажнившееся.

Догадывался, какая реакция на него?

— мысль пронеслась. Ответить себе не успела, его пальцы почувствовав… не теле. Вернее, между складочек. От неожиданности и удивления от реакции всего организма на самое простое прикосновение, глазки открыла. Взгляд с взглядом встретился.

— Неприятно? — и почему так решил, непонятно. — Леста, хорошая моя, не молчи, если некомфортно, — прошептал ей в губы, в следующее мгновение, поцелуй даря. — Не знаю, пока, как тебе хорошо, а как… — продолжал, скользя губами к шейке и снова, к груди перемещаясь.

— Хорошо, — с губ сорвалось на выдохе. — Очень, — добавила, следя за его перемещением вдоль её тела, к тонкому кружеву.

Легкие поцелуи внизу животика. Странные ощущения. Никогда не думала, что… желание появится. Самой. Перед ним. Раздеться. Появилось. Не дал, удержав рукой. Затем пальцами под ластовицу занырнув очередной раз, чуть в сторону ту сдвинул, обзор себе открывая. Большим пальцем, словно невзначай коснулся той части тела, которая на медицинском языке клитором называется. А красиво, поэтично если — жемчужинка. Да, точно. Читала в романах о любви.

— Кир… — от неожиданности действа, имя его выдохнула.

Склонившись, зубами чуть прихватил ту самую «жемчужинку». Языком коснувшись, как разрядом прошиб. Реакция неожиданная. Необъяснимая. Не ждала, что так может быть. Вообще, все себе по-другому до сих пор представляла.

— Не нравится? — услышала вопрос, когда взгляд на нее поднял. — Или, лежать неудобно? — мысль только сейчас мелькнула. Хотя и постарался в выборе места, где футболку кинуть. Но, с другой стороны, земля есть земля. Не постель удобная.

— Неожиданно, — проговорила тихо, до его руки дотягиваясь.

— Для меня — тоже, — проговорил, легко справляясь с застежкой её бюстгальтера. — Делать девушку женщиной в походных условиях, — добавил, не встречая сопротивления, снимая с нее первый кружевной лоскуток.

Залюбовался. Красивая грудь. Небольшая. Размер второй, может даже меньше. Меньше. В ладонь мужскую ложится. Ощущения непередаваемые от прикосновения. Кожа нежная, словно бархат. Чуть холодная. Губами сосочек захватив, принялся посасывая, языком ласкать. Ладонь промеж ножек стройных скользнула, в трусики «занырнула», ласку непривычную неся слегка грубоватым растиранием. Складочки влажные, кажется, еще увлажнённее стали. В какой-то момент бедрами движение на встречу сделала.

— Не спеши, — услышала шепот, пока к её ногам перемещался. Трусики пальцами зацепив, вниз потянул. — Снимем? — вопрос услышала.

Серьезно? Он — спрашивает? То есть, она может сказать «нет» и?.. Не хотела. Останавливаться не хотела. Вновь навстречу ему подалась, попку от земли чуть приподняв. Второй лоскуток кружевной, последний, прикрывавший её самое интимное местечко, в сторону отложен за ненадобностью.

Следила за тем, как, под коленочки подхватив, ножки в стороны развел, для себя открывая самое сокровенное. Не сопротивлялась. Ждала. Взглядом взгляд её удерживая, склонился к «жемчужинке», что пальцами ласкал, губами захватив сейчас. Теребил, покусывая и посасывая долго, с упоением, словно конфета вкусная.

В напряжении оказалась в тот момент, когда пальцы его ощутила… В неё ввел. Осторожно. Сперва один, не глубоко. Буквально почувствовать давая. Когда чуть расслабилась, успокоившись, вышел, а затем почувствовала, как двумя вошел. Никаких резких движений. Мягко, осторожно.

— Алеста, хорошая моя, прости, не могу больше, — услышала его шепот.

Глазки приоткрыв, увидела, как трусы снимает. Думала, со стыда сгорит, если мужика однажды голого увидит. Не морской житель. У тех хвосты и чешуя. А здесь — человеческая особь. Нет. Даже никакой неловкости не ощутила. С интересом на человеческий орган, способствующий размножению, смотрела. Войти в нее должен. Знала. Читала. Только — поместится как в ней? Думала, как-то, меньше в размерах.

Ждала, что сразу и сделает свое дело, как голым останется. Нет. Снова не по плану. Вернее, не по её плану. Ласки продолжал дарить, ласкать то самое местечко, куда должен был свое странное, непривычное для ее мира, существо направить.

Толкаться начал, наблюдая за её реакцией, в то местечко, куда пальцами совсем недавно проникал. Но, то пальцы. А то… Проник. Каким-то непостижимым образом. Замер, над ней нависнув. Чего-то ждал? От неё? Или…

Медленно продвигался, словно споткнуться обо что боялся. В какой-то момент замерев, чуть назад сдал. Движения не быстрые. Сосредоточен, словно… Губу закусила, чувствуя, как почти полностью вошел. И тут… Одно движение. Тихий вскрик от неожиданности скорее, чем от боли. Легкое жжение. Объятия Валентова. Крепкие, успокаивающие…

Замечательный поздний вечер

Губку закусила, чтобы вскрик сдержать? Не к месту сейчас вопросы. Вот, точно. Вместо этого, приник к её губам поцелуем. Страстным. Всепоглощающим. Язык с язычком ее столкнулся. Неожиданно. Не заметил, как увлекся. Избегал подобного наскока. Постепенно бы, чтоб не испугать…

Нормально, вроде, среагировала. Выдохнул.

— Прости, моя хорошая, — прошептал, губами по щеке скользнув. Глаз закрытых коснувшись. Бесхитростная ласка, а успокоить должна бы.

— Я сама хотела, — прошептала Алеста, касаясь ручками его плеч. — Хорошо всё. Не больно. Уже. Совсем. Поцелуй… — прошептала совсем тихо.

Услышал. Снова губами губ касаясь, руку между телами, чуть приподнявшись, просунул. «Кнопочку» волшебную нащупал, с нежностью принявшись теребить. Стон ему в губы сорвался с ее губ. Прогнулась, пытаясь теснее прижаться. Ножками за торс обхватила…

Кончал с разрядкой, ни с одного захода. Давно такого не было. И сейчас от себя не ждал. Не испугать бы… Движения резкие, даже грубые. Ощущение, что до самой глубины стремился достать.

— Всё. Вот теперь точно, всё, — шептал, на спину откидываясь, увлекая за собой Алесту. — На мне полежи, — удержал, когда сделала попытку отстраниться. — Земля остывает, разгоряченной не надо, — добавил, по спинке успокаивающе поглаживая, — Притихла, что? — вопрос задал, её шелковистые волосы цвета солнца, поглаживая, сквозь пальцы пропуская. — Устала? Или очень больно сделал?

— Не думала, что так все происходит, — последовал вполне искренний ответ.

Недоумение. Нет, понимал, что девственница. Но сильно сомневался, что до сих пор в данном вопросе не просвещена. Совсем никак. В современном мире, вроде, живет.

— Не понравилось? — спросил настороженно, пытаясь понять, на сколько серьезной может оказаться вырисовывающаяся проблема. — Или, всё же не следовало… — начал осторожно, когда Алеста энергично головой отрицательно замотала.

— Не в этом дело, — заверила, щекой к его плечу прижимаясь. — Просто, будет очень больно, если теперь меня бросишь.

Странные мысли у девчонки в голове. Наоборот, сейчас в мыслях крутил, как рядом придержать. Хорошо с ней. А то, что несколько минут назад завершилось… Ни с кем так не было.