Красиво Палыч ушел от разговора о своем протеже. А, может, не протеже? Могли ведь и «свыше», без права выбора оставить. Перед фактом поставить. В таком случае даже разговор о Валентове заводить бессмысленно.

— Так, не допустите.

Еще один перл, совершенно не похожий на Коринского. Вот за кого, а за Алесту, правда, не сразу, с тем не спорил, всегда горой стоял. Даже перед руководством, в случае необходимости, отстаивал. А сегодня…

— Мы, — резко выдохнул Изместьев.

— А ты, мне, предлагаешь помочь вам здесь? — уточнил Палыч, к собседнику, кажется, присматриваясь. — Макс, догадываюсь, о чем поговорить хочешь, — признался, паузу предварительно выдержав. — Но — нет, — категорично прозвучало в следующую минуту. — Валентов остается у вас. Как руководитель среднего звена, отличный. Да и «вышку» потянул бы. Но сейчас ему, вообще, все передвижения закрыты.

И кинули, судя по всему, к ним

, — мысленно констатировал очевидное Изместьев. И снова возник вопрос — протеже Палыча или вариант без вариантов? От кого-то направлен, так сказать, по большой просьбе свыше.

— Не удивительно, если вот так… — начал вслух.

— Да не так, — перебил Коринский, головой отрицательно качнув. — Жена у него сукой первостепенной оказалась. Мало, по мужикам скакала, так с последним вообще в открытую дома жила, пока в командировке был. Застал, как в том анекдоте, вернувшись не вовремя.

Слышал что-то такое. Правда, сильно в подробности не вдавался. Не интересно как-то. До сих пор было. Да и сейчас…

— И… — поинтересовался коротко. — Что, единственный, кто застал?

— Не единственный, — кивнул Палыч в знак согласия с собеседником. — Только там до суда чуть дело не дошло. С уголовкой. Отмудохал он незадачливого кавалера жены. Да так, что в больничку тот угодил. Без серьезных последствий, но, тем не менее, сам факт. Жена быстренько заявление накатала об угрозе в свой адрес. Мужик тоже побои снял и в суд. В общем…

— А ты прямо знаешь, что «накатала», — не удержавшись, съязвил Макс.

При таких нервах мужику точно не место в команде. Как донести очевидное до Коринского, ни малейшего представления не имел.

— Макс, я достаточно хорошо знаю этого человека, чтобы верить его жене, — с уверенность в собственных словах, продолжал тот. — Мужику морду набить может. И то, исключительно за дело. Если очень сильно попросит. Бабу, даже за дело, пальцем не тронет. Уйдет, дверью хлопнув.

— Извини, в свете происходящих событий, сильно сомневаюсь, — не удержался Изместьев от соблазна очередной раз съязвить. — Он Алесту выживает. Откровенно. Не скрывая этого. Слушать не желает никого и ничего. Отличный руководитель, слов нет.

— Сам-то веришь в то, что нашу Русалку можно выжить?

Не верил. Но с того момента, как девчонка график увидела… В ней словно переключили что-то, какой-то винтик не в ту сторону подкрутили.

— Палыч…

— Нормально всё будет, — вновь прервал тот своего бывшего подчинённого и негласного, зама в одном лице. — Терпения наберитесь. Дайте мужику выдохнуть.

— Выдохнуть. Мужику, — отрывисто обронил Макс, на Коринском взгляд задерживая. — Палыч, а если мы все вот так «

выдыхать»

начнем? — поинтересовался, резкости в голосе не сдерживая. — Ты понимаешь, что у тебя на побережье, по крайней мере в данной части, вообще работать может не с кем оказаться?

Не угрожал, скорее — предупреждал. Достучаться пытался. Проблему донести. Кажется, не слышали. Как вариант — не желали услышать.

— Макс, ну что ты хочешь? — поинтересовался Коринский, прямо вопрос задав. — Чтобы я поговорил с ним? Хорошо, давай, поговорю. Думаешь, поможет? Вот я — сомневаюсь. Ты же мне его сейчас сдал. Нажаловался. Ладно, успокаиваемся все. Если не уймется в ближайшее время, попробую вмешаться, — пообещал, к лестнице обернувшись, заметив спускающуюся к ним Алесту.

Нарушение. Пост оставила. С другой стороны… Насторожило что-то в ней Изместьева. Шла слишком медленно. За перила… Нет, не державшись. Буквально вцепившись в те. Черт, вот только…

— Привет… — не сказала, прошептала. И в следующий момент…

— Черт, Лест! — к ней бросился, на руки успев подхватить.

Вода необходима. Большая. На вышку взгляд бросил. Палыч уже по рации ребят вызывал. К счастью, Миха поблизости оказался. Катер от поста недалеко. В нарушении, конечно, оставил. Не положено. Место четкое определено, где средство передвижения команды «паркуется». Сейчас такое нарушение…

— Давайте с ней, я дождусь кого из городка, — скомандовал Палыч, помогая Изместьеву с ношей, на судно подняться.

— Если Валентов… — укладывая Алесту под тэн, от солнца пряча, начал Макс.

— Моя проблема Кирилл, — резко прервал своего бывшего подчинённого, Коринский. — Девчонку в чувство приводите, пока не поздно, — распорядился и, ответа не дожидаясь, направился обратно к вышке.

Очень надеялся, что без вмешательства извне, у ребят получится с новым руководством общий язык найти. Слухи о том, что Николайте на смотровую отправил, дошли. Не поверил. В середине дня только добрался до побережья, пока со всей документацией разобрался.

На пост поднявшись, бинокль к глазам поднес, внимательно акваторию осматривая. Катер спасательный уверенно за буи шел. Дальше. Как можно дальше от берега, от людей.

Сегодня не опасно. Спокойное море. По крайней мере, в течении дня точно никаких катаклизмов не ожидается. А вот к вечеру… От их девочки очень многое зависеть будет.

— Макс, Палыч, что сказал? — штурвала не оставляя, оглянувшись на, по-прежнему без сознания, девчонку, поинтересовался Миха.

— Перетерпеть, — огрызнулся Изместьев, вытряхивая из бутылки последние капли воды.

Не приходила их Русалка в себя. Перегрев? Ожогов, вроде, при поверхностном осмотре, не наблюдал. Хотя, кто его знает, что там, под одеждой. Прошлый раз, под той и оказались. Пара волдырей потом долго сходили, заживая.

— То есть, перетерпеть? — не понял Миха, на какие-то мгновения оставив управление судном. — Вот так потерпеть? — кивнул на Алесту.

— Мих, штурвал! — рявкнул Макс, когда катер вдруг повело. — Спасателей здесь еще не хватает!

Нет, не самих спасателей опасался. Алеста без сознания. На сколько глубоко, непонятно. В воде окажется, тело может бесконтрольно оборот начать. Ладно, когда при них. В курсе, как всё происходит и, главное, чем завершается. А как, посторонние? Это же — всё.

— Макс, но он же….

— Мих, давай для начала с Лестой разберемся, — предложил Изместьев, в сторону побережья взгляд кидая. — Еще немного и останавливаемся, — команду отдал, на девчонку оглядываясь. — Увидеть не должны, — продолжал, футболку стаскивая с себя, за брюки принимаясь.

Терпеть не мог заплывов в одежде. Да и объяснять причину внепланового купания никому не хотелось.

Вода вдали от побережья холоднее. Осторожно спускался, хоть немного привыкнуть телу к температуре, давая. Не менее осторожно девчонку на руки принял, медленно в воду погружая. Одной рукой к себе прижимая, второй за борт пытаясь удержаться. Если обморок не глубокий, то в себя должна быстро прийти. А вот если…

— Мих, за нами следи, — отдал команду прежде, чем, оттолкнувшись от стенки катера, дыхание задержав, с головой под воду уйти.

Время шло. Опасно долго, на этот раз. В прошлый, даже с учетом начавшегося процесса пузырения… И уже когда на поверхность за глотком воздуха собрался, до последнего, опасного момента дотянув, глаза девчонка открыла и в следующее мгновение…

Его на поверхность вытолкнула, следом сама, вынырнув. Хвостом по водной глади ударила с силой, что брызги во все стороны разлетелись, катера достигнув.

— С ума сошел! — с возмущением голос прогремел.

Вот так только она могла перевоплотиться. Мгновенно. И голос — голос серены. Хотя, даже и в своем новообращенном состоянии, вполне могла человеческим говорить.

— Извини, другой раз дам превратиться в корм для твоих сородичей, — проворчал Изместьев, на катер поднимаясь. — Лест, ты что за детский сад устроила? — продолжал уже с палубы. — Я сколько раз вопрос задавал о самочувствии?