Рэд отперла дверь и вошла первой. Она тут же опустила собаку на пол, давая той возможность обнюхать пространство и привыкнуть к обстановке. Сонни захотелось сделать то же самое. Потому что, ну, даже мысленно он не предполагал такого! Едва открылась дверь, его взгляду предстала просторная комната. Сначала Сонни подумал, что это квартира-студия, но затем заметил две другие двери по бокам. У стены напротив входа стоял обычный стол с компьютером и клавиатурой, свободное место оказалось завалено книгами, папками и пустыми чашками, рядом — современное компьютерное кресло. Справа от стола — ещё один, только более узкий, тоже заваленный какими-то бумагами, а под ним коробки. Дальше, уже в углу, высокий железный шкаф, напоминающий то ли сейф, то ли те, что используются для хранения картотеки. Вся левая стена возле этого металлического монстра от самого пола почти до потолка была завалена папками и книгами — мечта патологического накопителя! Справа от основного стола находилось большое окно с классическими жалюзи, а правую стену занимала настоящая барная стойка с таким количеством бутылок, что Сонни поплохело. Посреди всего этого убранства стоял широкий диван, перед ним — кофейный столик с ноутбуком, — а дальше ничего нового, — с папками и бумагами.

Сонни с трудом подавил шумный шокированный вздох. Прошёл немного вглубь помещения, замечая что справа от входа тоже стоит шкаф, только более традиционный — для обуви и верхней одежды, но тоже закрытый. Он перевёл взгляд на Рэд, взмахнул рукой, описывая полукруг в воздухе:

— Это что?

— Работа, — она пожала плечами.

— Всё это? — Сонни подошёл к кофейному столику, склонившись и разглядывая разбросанные листы: напечатанные тексты на незнакомом языке, пометки ручкой на полях и прямо поверх чёрных букв, какие-то зарисовки.

— Да. — Рэд встала рядом. — Я работаю с книгами де Лирио, что тут удивительного?

— А это? — Сонни ткнул пальцем в странное слово на бумаге, подчёркнутое несколько раз.

— Она пишет на другом языке, я перевожу.

Рэд отошла, открыла дверь справа и прошла в другую комнату. Сонни всё ещё ошарашенно озирался, но затем поторопился за ней. Новое помещение оказалось маленькой спальней. Настолько маленькой, что между кроватью и тумбой напротив едва оставалось место, чтобы пройти. Ещё одно окно, но занавешенное тяжёлой гардиной — а это сюрприз! — тёмного розового оттенка. По бокам от кровати ещё две тумбочки: на одной стоит лампа с книгой, вторая уставлена свечами. Справа от себя Сонни обнаружил новый шкаф, в котором как раз копалась Рэд, затем шла дверь, скорее всего в ванную, и ещё один шкаф. И зачем их столько?

Рэд вытащила большую коробку с собачьими принадлежностями и вручила ему. Сонни опустил взгляд, отмечая всё необходимое, вплоть до мисок для еды и даже корм. Он благодарно кивнул, продолжая пребывать в шоке. А в голове крутилась лишь одна мысль: как она может в этом жить? Как вообще человек, у которого, чёрт возьми, Ламборгини, может жить в таких условиях?

Когда они вернулись в основную комнату, мысленно названную Сонни гостиной, он постарался поинтересоваться как можно более непринуждённо:

— А тебе тут не тесно?

— Мне много не надо. — Рэд пожала плечами и встала на колени возле Вафли. — Когда я живу в доме Сак… В том доме, где вы снимали финальную сцену, мне даже слишком просторно. А здесь всё под рукой.

— Больше похоже не на дом, а на рабочий офис. — Сонни тут же прикусил язык. Не стоило так говорить, но Рэд не выглядела обиженной. Она играла с собакой, заранее прихватив игрушку из коробки, и будничным тоном произнесла:

— Так практически и есть. Я живу работой.

На это Сонни не нашёлся что ответить. Он положил коробку на пол и устремился к последней двери, за которую ещё не заглядывал. Открыть её не получилось, но Рэд пришла на помощь, показав хитрый приём с приподнимаем двери за ручку.

— Я вообще хочу её снять, — пояснила она, почесав предплечье сквозь куртку. — Надоело каждый раз играться.

— Можно просто заменить, — предложил Сонни, но Рэд фыркнула.

Он прошёл на кухню: узкое длинное пространство, больше напоминающее коридор. Здесь с трудом уместился кухонный гарнитур, кстати, видавший и лучшие времена, старый холодильник, напротив — регулируемый стол, прикреплённый к стене, и два стула без спинки, а в дальнем углу — окно и узкая дверь, видимо ведущая на тот самый балкон. Сонни осуждающе покачал головой. Не дело. Её надо отсюда вывезти. Хотя на этих мыслях сразу постарался переключиться на что-то другое. Если Рэд нравится, то пусть живёт, хоть эта квартира совсем ей не подходит. Но, может, когда они сблизятся чуточку больше, Сонни подыщет ей лучшее место и ненавязчиво предложит переехать. Да, именно так он и поступит. Они вернулись в гостиную, где Вафля успешно проигнорировала игрушку и с удовольствием грызла ножку дивана, но никто и не подумал её останавливать — пусть развлекается.

— И как ты предлагаешь мне оценить свою библиотеку? — не сдержал иронии Сонни.

— Давай так: я сейчас выберу несколько, которые лучше всего представят мою коллекцию, а ты пока можешь осмотреться?

Это его устраивало. Пока Рэд копалась в стене из книг, Сонни прошёлся мимо столов, отмечая новые детали: мощные колонки за экраном компьютера, новомодные наушники там же, забавные надписи на чашках, — что странно, — абсолютно чистых, валяющийся между бумаг фитнес-браслет, коробка гипоаллергенного пластыря, блистеры с таблетками, один из которых был перевёрнут, и Сонни смог прочесть название: «Coffeinum» — вот маньячка! Закончив здесь, он отправился в спальню, не спрашивая разрешения. А зачем, если Рэд сама сказала осмотреться?

В первую очередь Сонни обвёл взглядом тумбу перед кроватью. Та оказалась трельяжем: зеркалом со створками и подставкой. Перед закрытым зеркалом на деревянной поверхности оказалось море косметики — всё это было знакомо Сонни благодаря регулярному нанесению грима. Зачем так много, если она практически не красится? В закрытую шкатулку лезть он не стал, зато внимание привлекла коробочка от контактных линз. Сонни присмотрелся: надпись гласила «глубокий зелёный». А это интересно. Перехватив коробку, он вернулся в гостиную. Рэд как раз укладывала стопкой книги на столике, попутно почёсывая шею.

— Ты носишь контактные линзы? Но зачем?

— Глаза — зеркало души, а я не хочу, чтобы кто-то заглядывал прямо в мою душу.

— И какие они у тебя на самом деле? — Сонни протянул ей находку.

Рэд хмыкнула, открыла её, вынула специальный контейнер, а затем ловкими выученными движениями прижала палец к широко распахнутому глазу, поддела линзу, вытянула её и поместила в жидкость, проделывая то же самое со второй. Она проморгалась и наконец подняла взгляд на Сонни.

— Светло-карие. — Он улыбнулся. Было приятно осознавать после её заявления о душе, что Рэд так легко открылась ему. — Цвет, как у капучино.

— Спасибо, что не сравнил с чем-то другим, — Она усмехнулась и снова почесала шею прямо у подбородка. Это простое движение насторожило Сонни. Он догадался.

— У тебя аллергия? — И пластырь тоже гипоаллергенный. Несложно понять что к чему. — На шерсть?

— На самом деле, это аллергия на вещества, вырабатываемые сальными железами животных.

— И ты так с ней возишься? — Сонни посмотрел на Вафлю, которая наконец заинтересовалась игрушкой.

— Я люблю собак. — Рэд пожала плечами. — Таблетки плохие, слабые, надо поменять, иначе не смогу с ней играть, — и снова почесалась, но это не помогло. Рэд вздохнула и стянула куртку, откидывая на диван. Её руки вплоть до самых плеч были покрыты мелкими красными пятнами. — Приму ещё, — вынесла вердикт, тоже разглядывая аллергию, которая поднялась уже на грудь, со спокойным выражением лица.

Рэд развернулась к столам, перебирая валяющиеся блистеры в поисках нужного, а Сонни тем временем впервые смог разглядеть её спину. Как он и думал — татуировка, только выполненная в технике 3D: под верхним позвонком — перевёрнутый концами вверх полумесяц, сразу под ним — морда ящерицы и кончики лап. Полностью тату разглядеть мешала майка, но Сонни предположил, что та, наверняка, расположена во всю спину, ведь в тот вечер он заметил что-то чёрное на пояснице, скорее всего это был хвост.