Другой вопрос, что порядковый номер вызывал определённые ассоциации. Так Каюмова, она же Восьмая и Аста в прошлой жизни, тоже приняла меня за Тринадцатого. Сопоставить порядковый номер с внешностью моего иномирного отца, которую я невольно сейчас носил в качестве личины, не было задачкой со звёздочкой. Но здесь и сейчас я не собирался воевать на чужой территории за чужие грехи. Да и воевать с абсолютно голым мужиком попахивало сюрреализмом.

Неизвестный сбился с речи.

Он выглядел чуть старше меня, словно белокурый ангел, с глазами небесно-голубого цвета. Глаза эти, правда, периодически покрывались алой поволокой. Голышом он стоял тоже не просто так, видимо, используемый конструкт, чтобы просочиться в купель, не предполагал восстановление одежды вместе с телом. Маг, кажется, тоже это осознал и чуть смутился.

Я машинально перешёл на магический взор, и на этот раз он мне подчинился. Аура слабенького мага крови мерцала, постепенно уплотняясь заодно с телом. Маг был явно слабее Каюмовой, но, судя по тому, что в магическом плане он сейчас выглядел как сгусток крови — всё ещё пластичный, пытающийся структурироваться, перейти из жидкого состояния в твёрдое, — слабость эта была вполне обманчивой. Да и по тому, как итальянец жадно разглядывал купель, подёрнутую дымкой, было ясно: прибыл он явно не по мою душу, а к источнику жизни. Потому я не видел причин для конфликта.

— Ещё скажи, что ты не маг крови и тебе не хочется меня убить? Хо… — маг сам же оборвал себя, вглядываясь в мою фигуру или, что вероятней, в ауру. — А ведь и правда… не маг… Неужто двойник⁈ — изумился неизвестный.

— Да хоть тройник! Я маг иллюзий, вот, возьмите! — я вынул из собственного Ничто заблаговременно приготовленный костюм из простейших полотняных штанов и рубахи, а к ним плащ. Вся одежда была максимально нейтральная и без родовых символов. Потому я не боялся себя чем-то выдать. — Думаю, одетым вам будет комфортней вести беседу.

Итальянец колебался лишь несколько секунд, но всё же забрал предложенную одежду и принялся одеваться.

— Вы меня явно с кем-то перепутали, — продолжил я ковать железо, пока горячо, — но, судя вашим жадным взглядам в сторону купели, вы сюда пришли за тем же, зачем и я. Мешать я вам не буду, как, надеюсь, и вы не станете мешать мне. Это явно не в наших интересах привлекать к себе внимание. Нам только драки или магического боя здесь не хватало. Мы действуем по принципу «тихо пришёл, тихо вылечился и также тихо ушёл».

Неизвестный успел одеться, пока обдумывал мои слова, а я лишь молча наблюдал, оценивая каждое его движение.

— Ваши слова не лишены здравомыслия, — всё же ответил мне незнакомец, закатывая рукава рубахи.

— Единственное… Поскольку мы всё-таки здесь с одной целью, я бы вас попросил, так сказать, встать в очередь, — огорошил я итальянца просьбой.

— В смысле, в очередь?

— Пусть закончится сперва одна процедура, а после пойдёте вы. Я не знаю точно, как работает это вот всё, инструкция к нему не прилагалась, но мне нужно, чтобы близкий мне человек излечился. После — оставляю всё это в вашем полном распоряжении.

— Хм… разумно, но как вы уйдёте? — настороженно уточнил он.

— Послушайте, я не спрашиваю вас, каким образом вы просочились капельками крови сквозь потолок, а вы не спрашиваете у меня, каким образом я отсюда буду уходить.

— Действительно. А как долго будет идти излечение?

— Да, чтоб я знал.

Итальянец косился на меня заинтересованным взглядом, однако же не пытался мешать процессу исцеления бабушки. Правда, вначале он всё-таки спросил у меня разрешение попробовать хотя бы коснуться рукой поверхности источника, чтобы понять принцип работы. Мы вместе подошли к ступеням, ведущим в небольшую чашу, и незнакомец попробовал запустить руку даже не в воду, а в молочно-белый туман эссенции. Но тот лишь прогнулся под его ладонью и спружинил обратно.

— Однако вы правы, — с лёгким разочарованием констатировал он, отдергивая руку. — Не больше одного существа за раз. Что ж, если уж сама процедура предполагает подобное, не смею вам мешать.

Итальянец отошёл на другой конец купели, попытавшись скрыться от моего взгляда за тем самым молочно-белым туманом, клубившимся над силуэтом бабушки. Я заметил, как он вскрывает себе вены и когтем выковыривает что-то из ладоней и запястий. Как бы ни было любопытно, я старался не подсматривать. Всё же это меня мало касалось. Случайная встреча на территории вражеского лагеря двух заинтересованных в лечении людей не предполагала более тесного знакомства, тем более что я сам же и обрубил концы.

Однако в какой-то момент, когда из ладони итальянца выпало что-то твёрдое на базальтовый пол, внутри меня встрепенулся Войд вместе с горгом:

«Выпусти нас!» — прорычал горг голосом моего астрального подселенца.

Я напрягся, мысленно обращаясь к своим товарищам:

«Объясни, что не так. Я чувствую твоё раздражение, но не понимаю его».

«Он — орденец! И он точно попытается тебя здесь убить!»

«Но он маг, какой с него орденец? Туда же только простецов берут! — возразил я, стараясь не сильно коситься на итальянца. — И астрального брата я у него не чувствую».

«Потому что астральной сущности у него ещё нет, но вот-вот появится! Посмотри на камешек, что из него выпал. Считай, что это яйцо, из которого вылупится брат».

«Нихрена не понял… — честно признался я, — а как же черви и пожирание сильнейшего?»

«А это не рядовая сущность… это кто-то вроде меня», — последние слова были произнесены Войдом едва ли не шёпотом.

«Более древний хитрый и разумный?»

«Верно».

«Но у мага же он не приживётся…»

«Шанс есть всегда, хоть и мизерный, у тебя же я прижился. К тому же он себе шансы решил повысить за счет источника жизни».

«Во-о-от! — уловил я то, что меня смущало. — Он сюда отправлялся без жертвы, с чего бы ему меня убивать сейчас? Нас здесь быть не должно!»

«Он мог решить использовать кого-то из японцев для этих целей, а тут мы!» — продолжал стоять на своём Войд.

«Войд, я тебе не маньяк убивать всех направо и налево без видимой причины. И не потому, что я страдаю излишним человеколюбием. Нет! В нашу сторону агрессии он не проявляет, ведёт себя адекватно. К тому же в засуху даже хищники с травоядными прекращали грызню, приходя к водопою! Источник жизни для нас такой же водопой, куда к тому же мы с итальянцем пробрались тайно. Так что убивать я его не буду и вам свободы не дам, пока он сам не нападёт. Если нападёт, то вот моё слово: и демоны, и ты с Гором можете его хоть на лоскуты порвать, хоть выпить досуха, а до того ни-ни».

Войд обиженно сопел в моём подсознании, но я был твёрд в своих намерениях.

Тем временем туман над купелью рассеялся, и по ступеням из воды ко мне поднималась… Ох… главное, не забывать, что моя прабабка. Да только…

— Согласен! — послышался восхищённый голос с придыханием со стороны итальянца. — Ради спасения такой женщины не грех и войну развязать!

Что ж, я был мысленно абсолютно с ним согласен. Ведь княгиня Угарова скинула в источнике жизни лет пятьдесят минимум, а то и больше. Нет, она не выглядела восемнадцатилетнеей нимфеткой, но и от столетней пожилой дамы не осталось и следа.

«Ну просто рождение Венеры», — мелькнуло у меня в памяти сравнение с картиной одного из художников эпохи Возрождения.

Зрелая красота, тренированное стройное тело с множеством шрамов, что удивительно, длинные едва ли не по колено платиновые косы, и ясные смеющиеся глаза, обрамлённые легчайшей сеткой неглубоких морщин, — такой она предстала пред нами, не стесняясь своего нового облика.

За такими метаморфозами, я не сразу и заметил, что повязки на глазу у княгини более не было. Зато вместо белёсого глаза «подарка» от её деда на меня смотрел брат-близнец моего, желтый вертикальный зрачок.

Я тут же создал плащ и накинул его на плечи Елизавете Ольгердовне, скрывая её наготу.

— Скажи уже хоть что-то, — улыбнулась счастливо бабушка.