— Это же, казалось бы, хорошо для клана? — не удержался я от вопроса. — Знай, бери невест из других кланов и увеличивай количество боевых магов у себя.

— А вот здесь мы переходим ко второй проблеме, падение общего числа магов год от года. Здесь даже многожёнство не спасает. Раньше у Алхасовых имелось две ветви умений: оборотни-природники и говорящие. Сейчас остались только оборотни-природники, и всё чаще рождаются только магически неодарённые оборотни.

— А говорящие — это какое направление?

— Как у вас, Олег Ольгердович, может находить взаимопонимание с химерами, так и у них говорящие понимали и могли общаться практически с любой живностью. Начиная от всевозможных бабочек, пчёлок, насекомых, змей, и закачивая волками, медведями, китами — с кем угодно. По причине резкого снижения количества магов среди молодняка, Кагерманом даже было принято решение: женщин их клана перестать отдавать на сторону, а оставлять внутри клана и выдавать замуж за своих.

— Однако Малике это не помешало поступить в академию, — заметил я.

— Хорошее замечание. Каким даром обладает Малика, я не знаю. Но сам факт того, что у Кагермана она — самая младшая и единственная дочь, свидетельствует, скорее всего, о том, что девочка избалована донельзя. И при этом из отца может верёвки вить. Скорее всего, и в Академию она попала исключительно из-за того, что здесь несколькими курсами старше обучается один из её братьев.

— Вполне возможно, — согласился я. — Таким образом, она оказывается под присмотром брата, и Кагерман может быть уверен в её безопасности.

— В безопасности может и да, но не в поведении, — усмехнулся я, вспомнив сцены в коридорах. — На Воронова она буквально вешалась, оказывая ему недвусмысленные знаки внимания.

— Ну, положа руку на сердце, я бы на её месте делал то же самое, — заметил Резван, чем немало удивил всех нас.

— Почему?

— А кому захочется всю жизнь прожить в одном ауле, никуда не выбираясь, после того как ты побывал в столице со всеми её развлечениями, светской жизнью и прочим? Малика — девочка неглупая и, скорее всего, понимала, что единственной альтернативой брака в собственном клане может быть только брак с кем-то очень влиятельным. Семья министра иностранных дел для этих целей очень даже подходила. Посему вообще не удивлён, что она взялась обрабатывать хоть и самого младшего сына Воронова, но всё же.

Я видел, как при этих словах изменилось выражение лица Эльзы. Она сперва задумалась, а после опустила глаза в тарелку, не желая демонстрировать собственные чувства. Такое положение «княжны» в собственном клане не могло не беспокоить Эльзу. Ведь, по сути, она находилась в том же статусе. И если я, хотя бы на словах, обещал ей свободу выбора при заключении брачного союза, то Малике пришлось взяться за устройство собственного будущего самостоятельно. И Эльза, судя по выражению её лица, явно проводила ненужные параллели.

— Малике я, конечно, не завидую, — твёрдо произнёс я, возвращаясь к разговору. — Но это совершенно не давало ей права вымещать собственную злость от неудавшегося союза на моей сестре. Нет, вероятно, какой-то представитель моей раджпутанской родни мог раззадорить не самые светлые её чувства, но всё же. Как показала практика, человек и маг с сильной волей вполне способен противостоять подобному влиянию. Наше противостояние с Аттикаей прекрасно это продемонстрировало. Скажи прямо: следует ли ожидать от Алхасовых проблем при нахождении у нас в доме?

— Нет, — Резван отрицательно качнул головой. — Законы гостеприимства для нас — святое. Находясь в гостях, он не посмеет навредить хозяевам дома. А это значит, что можно не опасаться ни обнажения оружия, ни применения магических атак.

— Хоть какой-то плюс от ваших традиций, — с лёгким облегчением вздохнул я. — Что ж, тогда будем ждать гостей.

Но гости не явились ни через день, ни через два. Признаться, неделя заканчивалась, и я использовал неожиданно образовавшееся свободное время, налегая на учёбу, — ведь учебная литература и пособия, забранные из библиотеки, сами себя не прочитают. Самому же напрашиваться на разговор к Алхасовым я не планировал: они первыми просили о встрече, даже телеграмму послали. Пусть и дальше так будет. Если уж разминемся, то это будет не моя проблема. В крайнем случае я договорился с бабушкой и с Резваном, что они проведут переговоры с Алхасовым от моего имени. У меня же предстояло ещё немало дел.

Как и предупреждал принц, в пятницу мы подписали соглашение об учреждении Курильского акционерного общества. На удивление, мероприятие прошло стандартно, без эксцессов. Документы были заранее переданы нашим поверенным, они проверили их на соответствие законодательным нормам. Я был бы сильно удивлён, если бы поверенные императорской семьи намудрили там чего-то этакого. С другой стороны, интересы родов ведь вполне могли отстаиваться и внутри империи. Поэтому, соблюдая процедуру, было предоставлено сутки на ознакомление с общими положениями, после чего мы скрепили магическими печатями учредительные документы.

Я со своей стороны предоставил подробнейшую карту с отметками залежей полезных ископаемых на Итурупе. Правда, пришлось выступить в роли иллюзиониста, визуализировав трёхмерную модель с отметками, флажками и пояснениями объёмов, глубин залегания и вероятных сложностей при добыче. Как ни странно, но информацию, которую походя сообщала мне Эсрай, я довольно-таки неплохо запомнил и сейчас делился ею — теперь уже с бизнес-партнёрами.

Параллельно мы готовились к экспедиции в Японию, а позже — в Океанию, разрабатывая маршрут следования. Совместно было решено, что я открою портал на Кунашир. — Во время поисков бабушки я неплохо запомнил местность для открытия туда портала. А уже там, через Кунаширский пролив, мы должны были перебраться в Японию и дирижаблем отправиться в столицу. Конечно, можно было бы проделать подобный путь на химерах, но он занял бы слишком много времени, да и привлекать к себе внимание не хотелось.

Тем временем, на выходных у меня состоялась ещё одна запланированная встреча со старейшинами рода Волошиных. С призывателями у нас были взаимные интересы. В воспоминаниях старейшин я должен был отыскать ещё часть легиона Угаровых, а сам помочь Климу с контролем периметра во время создания им прокола и призыва ядовитых панголинов. Открывать портал на их план бытия решили там же, где и в первый раз Клим потерпел неудачу. Я же мысленно с некоторой иронией отметил, что последнее время слишком зачастил посещать всевозможные арены, колизеи и гладиаторские площадки.

Сам Клим при этом нервничал и то и дело поглядывал в сторону резиденции. За пределами арены выстроилась родовая гвардия для страховки нас с ним. Я, правда, не совсем понимал смысл этого действия: ведь в прошлый раз они максимум смогли задержать продвижение панголинов. Разбирался с ними уже я. Но в любом случае, если у них прописана подобная техника безопасности, то кто я такой, чтобы вмешиваться в их ритуалы?

И лишь присмотревшись, я понял, что в первых рядах гвардии стоят трое старейшин рода Волошиных, с которыми я когда-то вместе подписывал договор о союзе на семь поколений — Роман Андреевич со своими сёстрами, Ясой и Росой. Теперь стала понятна нервозность Клима. Он то и дело бросал взгляды на старейшин, краснея и бледнея попеременно.

— Клим, прекращай тихую истерику, — подошёл я к товарищу и тихо произнёс, отвернувшись от наблюдателей. — Я, конечно, понимаю, что под надзором работать — то ещё удовольствие, больше всего не хочется ударить в грязь лицом перед старейшинами. Но мы здесь как раз для того, чтобы ты тренировался и мог договориться с выбранными тобой созданиями. Не получится с первого раза — попробуем ещё раз, и ещё, и ещё. Но что-то мне подсказывает, что на этот раз выйдет. Просто доверься себе и своему чутью.

— Мне бы твою уверенность, — тихо ответил Волошин. — А я как представлю, что заново могу потерять контроль над этими тварями и подвергнуть свой клан опасности, так и потряхивать начинает. Я, конечно, мозгами понимаю, что ты сможешь их остановить и в случае чего поможешь вытолкать обратно в родной мир, но всё равно… У меня перед глазами почерневшие тела моей родни мелькают…