Знаю, что что бы он мне сейчас ни сказал, правда останется правдой — отец хочет моего брака с ним.

— А ты не знаешь, что со мной? Разве тебе Соболев не доложил… мою реакцию?

Отец отводит взгляд немного в сторону, руки в карманы брюк засовывает.

— Нет, он мне не рассказывал, как вы поговорили.

— Ты его ко мне, значит, послал?

— Дочь… — вытаскивает руки из карманов и до меня дотронуться хочет.

— Не трогай меня! — отскакиваю от отца подальше, от чего он глаза округляет. — Как… как ты мог так со мной? Ты поэтому меня в Питер не отпускал?! Говорил, что хочешь, чтобы у меня было прекрасное будущее! Это оно?! Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за того, кого люто ненавижу?! Этого ты мне желаешь?! — горькие слезы брызгают из глаз.

— Так, Мира, успокойся. Артур должен был тебе объяснить, что брак будет ненастоящим. Я сам хотел с тобой поговорить, но…

— И почему ты не поговорил?

— Нелегко… — вздыхает папа, — нелегко дочь о таком просить. Но так нужно сделать, Мира. Это всего на пару лет.

— На пару лет?!

— Максимум. Ты пойми, — подходит ко мне и плеча касается. — Я уже не такой неуязвимый, как раньше. А если все в конец рухнет, то все мои враги… Нельзя нам падать. Таким, как мы — только в гору, понимаешь? Ни шагу вниз, — впивается отец в меня серьезным взглядом. — Мне нужны деньги Соболева. Иначе все то, что я построил рухнет. Вложив деньги в мою империю, он только приумножит свое богатство. Мы будем работать вместе. Каждый получит, что хочет. А ваш брак… это напоказ. Тебе не стоит вникать во все эти тонкости.

— Напоказ, да? Думаешь, я дура последняя? Да я буду заложницей!

— Ну что ты говоришь такое, дочь? Пойми, без этого никак. Мы должны стать семьей. Хоть и временно.

— Я не буду жить с этим человеком!

— Дочь, послушай! — отец хватает меня за плечи и слегка встряхивает. — Ты о брате своем подумай! Обо мне! Ты не представляешь, что будет со всеми нами, если я не получу эту поддержку. Милана обо всем знала. И она согласилась. Но ты у меня гораздо сильнее. Я знаю. Ты справишься.

— Милана любила его! А я…

— Тебе и не надо его любить. Нам только деньги его нужны, чтобы он компанию мою на ноги поставил. Мы станем еще сильнее, чем прежде. Такими будем, что ни один враг до нас руками не дотянется. Твой брат станет главой, а ты всегда будешь рядом с ним, в доле.

Боже, что он говорит…

Неужели он думает, что этим можно меня подкупить?!

— Не нужны мне никакие доли, папа! — отталкиваю от себя отца. — Мне нужна моя жизнь. Я не хочу купаться в этой грязи. Выдай за него… не знаю… Алину! Она с радостью пойдет на это! Еще спасибо скажет!

— Нет. Так не пойдет. Я доверяю только тебе.

— Я не могу, папа! Не могу…

— Мира, милая… — тянет отец устало. — Так надо. Ты можешь спасти всю нашу семью. Тебе всего-то надо пару лет максимум пожить с Соболевым. Тебе ничего не придется делать. Ваш брак будет только на бумаге.

— Да? А жить мне с ним зачем?

— Для всех ваш брак должен быть настоящим. Ты везде должна будешь это подтверждать, если потребуется. Нам не нужны вопросы.

— И так будут вопросы… Сначала Соболев собирался жениться на Милане, теперь на мне… Все ведь не идиоты.

— Плевать, что они думают. Главное, что они будут видеть.

— Нет… Нет… — мотаю головой.

Я представляю все это, и меня аж передергивает. Это просто невозможно! Я не хочу!

— Мира, тебе просто надо успокоиться. Все обдумать.

— Обдумать? А время есть? — истерично усмехаюсь. — Соболев сказал, что свадьба через неделю.

— Тянуть и правда незачем. Ладно, дочь, отдыхай. Я тоже пойду к себе, — говорит отец и просто уходит из моей комнаты.

Проспала я от силы пару часов. Под утро отрубилась.

Всю ночь думала об этом.

А сейчас так плохо…

Глаза красные от недосыпа. В висках пульсирует. Тело очень слабое.

Время девять утра, а я не хочу спускаться.

Мне сообщили, что отец еще дома и зовет меня к завтраку. Я сказала, что не пойду. Но тут Лилия снова стучит.

— Мирослава…

— Я сказала, что не пойду! Буду только кофе. Принеси мне его сюда.

— Ваш отец настаивает на том, чтобы вы спустились. Он сказал, что у него к вам очень важный разговор.

— Знаю я, какой у него ко мне разговор… — шепотом.

— Что, простите?

— Ничего, Лиль, — поворачиваю голову. — Скажи ему, что буду через пару минут.

— Хорошо.

Какой смысл прятаться? Он все равно сюда придет после завтрака.

Расчесываю волосы, надеваю светло-розовый спортивный костюм и спускаюсь вниз.

Вхожу в столовую и молча сажусь на свое привычное место.

Я так любила этот дом. А теперь чувствую себя в нем чужой. Даже в собственной комнате.

— Доброе утро, дочь.

Я лишь кидаю на отца укоризненный взгляд на отца и отпиваю из чашки свежесваренный кофе. Он меня хоть немного на ноги поставит.

— Ты что, плакала? — спрашивает родитель. — Мира, милая… Ты напрасно переживаешь. Это просто сделка. Ты сама говорила, что хочешь помочь на благо моей компании. Так это сделка всей моей жизни. И ты исполнишь в ней главную роль.

Смешок срывается с моих губ.

— Вот как ты все это видишь… — сжимаю с силой вилку в руке.

— Это так и есть. Артур тебе ничем не опасен. У тебя будет своя комната. Играть любящую жену придется лишь на людях, а в свет вы будете выходить крайне редко.

— А ты не думал, что со мной будет то же, что и с Миланой? — смотрю на отца, и у того лицо вытягивается от удивления.

— Ты что такое говоришь? — отпускает столовые приборы в тарелку.

— А что ты так удивляешься? Милана была помолвлена с ним, а потом внезапно погибла.

— Как это связано?

— Не знаю… Все может быть. Вдруг, это враги Соболева? Ты намерен рисковать мною?

— Мира, — глубоко вздыхает отец, — это никак не связано. Я в этом абсолютно уверен. Поешь лучше. А то ты очень бледная.

— Ты, значит, ждешь моего согласия? Что молчишь? Или тебе не нужно мое согласие? Ты рассчитываешь, что через неделю я покорно надену свадебное платье, натяну улыбку до ушей и выйду замуж за этого дьявола?

— Дьявол? Ты уж не перегибай… — усммехается отец.

— Ты не ответил на мои вопросы. Ты правда веришь, что я сделаю, как ты хочешь? Ведь раньше я никогда не противилась тому, что ты говорил. Я слушала своего отца, искренне считая, что он мне только добра считает.

Внезапно отец становится другим. Его взгляд, энергетика — стали другими. Таким он бывал редко. И в основном с чужими.

— Я добра тебе и желаю, — строго смотрит. — Я знаю, на что тебя толкаю. Ничего опасного и унизительного в этом нет. Я тебя не абы за кого выдаю. Тебя этот брак никак не опорочит. Потом будешь жить, как захочешь. У тебя будет все. Деньги, мои связи… Ты станешь сильной и независимой женщиной. Я тебе это обещаю.

Он все купить меня пытается…

— Ошибаешься, папа. Я уже чувствую себя грязной. Я — с женихом сестры?! — морщусь. — Да никогда! — подрываюсь со стула.

— Мирослава! — рявкает отец, когда я уже спиной к нему. — Это не шутки! Дело не в твоих хотелках! Надо через не хочу! И мне не хочется заставлять силой родную дочь помочь мне… Я все же надеюсь, что ты сама примешь правильное решение. Поможешь своей семье в трудную минуту. Запомни: ты уже не ребенок, дочь.

День спустя…

— А почему меня никто не встречает?! — раздается со стороны холла знакомый голос.

Бросаю нож на разделочную дочку и иду к раковине, чтобы всполоснуть руки.

Еще один «сюрприз».

Лариса явилась из-за границы.

Иду в холл, слышу по пути голоса.

— Лариса Матвеевна, с возвращением, — это голос Лилии. Она вышла в свой положенный перерыв встретить ее. Знаю, у нее сегодня очень голова болит.

— У вас тут как всегда бардак. Миша мне праздник обещал по приезду.

— Да, Михаил Андреевич распорядился о праздничном вечер в вашу честь. Придут гости. Но это будет вечером.