Но обстановка в которой мы находимся не мешает ему схватить меня, подхватить меня на руки и вместе со мной усесться на диван.

— Маша может прийти…

— И что? Мы не делаем ничего неприличного. Ты просто сидишь у меня на коленях.

Для меня и это слишком.

— Мне кажется я знаю почему с Василисой стало плохо…

— Почему?

— Она увидела меня выходящей из твоей комнаты. И у нее было такое лицо…

— Так она тебе из-за этого что-то выговаривала? — становится серьезным и даже злым.

— Нет, нет… Мы говорили насчет Маши, про то, как лучше за ней ухаживать. Я ведь тут совсем недавно. А у нее типа система есть. А я сбиваю ее.

— Ясно… Я с ней поговорю. Не сегодня. Пусть отдыхает. Где-нибудь через три дня. Потому что меня не будет эти три дня. Об этом я и хотел тебе сообщить, усадив к себе.

— Не будет в смысле дома?

— И в городе тоже. Полечу в Питер. Кое-какие дела требуют моего личного присутствия. Только что узнал. Вот я и подумал… Может, ты полетишь со мной?

— С тобой? А как же Маша?

— Сегодня придет новая няня. Мой друг пришлет сюда женщину. Раньше она сидела с его дочерью, но та уже подросла и не нуждается в опеке. Маша будет под присмотром. Да и Василиса Петровна никуда не денется. В этом доме полно народу, кто приглядит за ребенком. А ты можешь полететь со мной…

— Что я там буду делать?

— Ждать меня. У меня там дом. Никаких отелей. По вечерам будет ходить гулять, в ресторан, может, еще что-нибудь придумаем…

Звучит… мило.

Вижу, он старается произвести на меня хорошее впечатление. Он же сказал, что сделает все, чтобы я передумала.

Но…

— Нет, я не полечу.

— Почему?

— Потому что не хочу оставлять Машу. Это незнакомый человек. К нему нужно привыкнуть. А тут не будет ни тебя, ни меня…

— Это единственная причина?

— Нет. Мне надо… подумать. Обо всем. Эти три дня будут очень кстати.

— Вот как… Ты только рада, что муженек свалит куда подальше?

— А чего ты ждал? Ты мне… продохнуть не даешь.

— Это я еще сдерживаюсь, — говорит он и сию секунду набрасывает на мои губы. Роняет меня спиной на диван и продолжает врываться мой рот языком, стискивая пальцами талию. В какой-то момент мои руки тянутся к шее, обнимая, и он тут же скользит рукой мне под платье по бедру. Это отрезвляет меня. Я начинаю вертеться под ним, чем останавливаю его.

— Завтрак остынет… — выдыхаю, чем заставляю его улыбнуться и отпустить меня.

— А ты скоро вернешься? — с грустью спрашивает у отца Маша. Хоть папа и постоянно занят, но она очень его любит и переживает его отъезды очень болезненно.

— Через три дня. Это очень скоро. Но Мира будет все время рядом с тобой, — улыбается Артур. — Может я даже смогу вырваться домой пораньше, сделаю сюрприз, — на меня поглядывает.

— А что будет с Василисой? — спрашивает Маша следом.

— Все хорошо с ней будет.

— А может она поедет домой?

— Домой?

— Ну ей же надо отдыхать.

— Ты хочешь, чтобы Василиса ушла от нас? — уточняет у дочери Артур.

— Она кричит на Миру. Мне это не нравится.

Артур смотрит на меня слегка вопросительно.

Слегка покачав отрицательно головой, я обращаюсь к Маше:

— Машуль, не переживай. Все хорошо. Я совсем не обиделась. Доедай свою кашу с клубникой. Надо будет пойти папу проводить, он скоро уедет.

Через десять минут мы выходим из-за стола, идем в гостиную, садимся на дорожку на диван, на котором мы совсем недавно…

Он, похоже, и правда не сдастся. И я не знаю, что будет, когда он вернется. Пока что я не могу даже представить, что мы можем быть вместе, что все вдруг станет настоящим…

Мне страшно. Все это видится мне второй золотой клеткой в моей жизни. В той я выросла, а в этой что — состарюсь?..

Но сложнее всего с доверием.

Артур очень сложный человек. Я не знаю, что у него на уме. И возможно игра продолжается, а я сижу тут и переживаю насчет его чувств, которых вовсе и нет. А может и есть…

Но одно знаю точно: мне нужно успокоиться.

Надо просто подождать.

Со временем все станет ясно. За то время пока я должна быть с ним рядом — я обязательно все пойму.

Попрощавшись с дочерью в доме, я иду с ним на улицу, чтобы проводить до машины. Он вроде хотел мне еще что-то сказать.

— Ты не берешь с собой багаж?

— У меня же там дом. Там полно одежды. Как-нибудь туда вместе слетаем. Мышонка возьмем с собой.

— Хорошо… Ты правда возможно раньше приедешь?

— А зачем тебе точно это знать? Что-то замышляешь? — с легкой усмешкой, шутя.

— Ничего я не замышляю. Я вообще не собираюсь никуда выезжать из дома.

— И это правильно, — одобряет Артур. — Твой отец, кстати, звонил. Приглашал нас на выходные на ужин. Праздничный ужин. Как раз, когда я прилечу.

— Ты думаешь, я хочу туда поехать? А что праздничного? В честь брата?

— Ну, у него есть еще один человек, которого он очень сильно ценит.

— Лариса?..

— Да. Она вроде как в положении.

Я замедляюсь, хотя мы и так очень медленно идем. Скоро будем у машины.

— Вот как… Все-таки лечение ей помогло. Прямо сразу. И что, ты сказал ему, что мы будем на этом ужине?

— Я сказал, что мы с тобой обсудим этот вопрос.

Как мило. От меня что-то зависит.

— А он что?

— Он похоже был удивлен, что мы с тобой вообще общаемся.

— Ну да… — вздыхаю, — все как ты и сказал: папа только и ждет момента, чтобы вернуть меня к себе домой для того, чтобы в удобный момент продать меня снова.

— Я тебя не покупал. Но… да.

— Я туда не поеду. Улыбаться сидеть и смотреть на эту мерзкую Ларису — я не собираюсь.

— Значит, не поедем. Я могу придумать массу причин, по которым нам не стоит собираться вместе.

— Вот и отлично. Что ж… — мы уже у машины. — Счастливого пути. Обещаю, что я пригляжу за Машей, раз уж ты дал мне все полномочия. С няней поговорю и все ей объясню.

— Что бы я без тебя делал, — подступает ко мне ближе и ладонью лица касается нежно. После следует прощальный поцелуй, от которого я невольно закрываю глаза. — Я позвоню вечером, — обещает он мне, оторвавшись от моих губ.

Я едва заметно киваю ему, и он садится на заднее сиденье авто. Возвращаясь к дому, я постоянно оглядываюсь, хотя он уже уехал. То, что я чувствую просто-напросто не объяснить словами. Но от этого чувства у меня все вибрирует внутри.

Вскоре приезжает няня, о которой говорил Артур. Женщина и правда кажется настоящим профессионалом. У нее и педагогический опыт есть. Она вполне подходит. Ведьма пока внизу отлеживается, поэтому я могу спокойно все ей показать и познакомить с нашей принцессой. Я заранее Машу подготовила ко встрече.

— Какая чудесная у вас девочка… — умиляется Евгения Матвеевна. — Но вы… — женщина рассматривает меня.

— Что?

— Простите, я… Я хотела сказать, что вы слишком молодо выглядите для матери Машеньки.

— А, я не ее мать. Маша… Она ребенок от первого брака, — пришлось придумать.

Хотя я по-прежнему не думаю, что Артур был женат на матери своего ребенка.

— Понятно. И не мое это дело. Насчет моих обязанностей мне все понятно. Мы составим удобное расписание. На выходные я буду уезжать.

— Конечно. На постоянном проживании мы и не настаиваем. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

— С удовольствием.

Незаметно вечер наступает. Василиса уже встала. Ходит по дому и делает вид, что меня просто нет. Да пожалуйста.

Оставив Машеньку перед сном посмотреть короткий мультфильм, я отправляюсь на небольшую прогулку в сад. Во время нее мне звонит Артур. Я ему обо всем рассказываю, что сегодня было, а когда говорить уже нечего, то виснет неловкое молчание, и я спешу закончить разговор.

Еще некоторое время я дышу свежим воздухом, а после отправляюсь в дом. Сразу намереваюсь пойти проверить Машу, но поднявшись, замечаю ее дверь приоткрытой и голос слышу… Голос этой ведьмы! Она опять к ребенку полезла.