Хм, хотя… С какой стати он стучит? Вообще-то он теперь просто вваливается сюда, когда пожелает.

Открыв дверь, я вижу Василису Петровну, держащую перед собой красную коробку средних размеров.

— Да?.. Что такое?

— Это вам, — нехотя отдает мне коробку.

— Что это?

— От Артура Константиновича, — протягивает сильнее.

И мне приходится взять.

— Спасибо.

Женщина тут же уходит прочь, отстукивая ритм каблуками.

Перехватив коробку одной рукой, я закрываю дверь.

Кладу коробку на кровать и с какой-то опаской снимаю крышку.

Сразу становится понятно, что это такое.

Передо мной красиво сложенное платье алого цвета, на широких бретельках, с нескромным вырезом на груди. Коснувшись ткани, сразу отмечаю, что она очень приятная. И меня даже тянет улыбнуться.

Но я не должна относиться к этому как к подарку. Он просто хочет покрасивее нарядить свою куклу. Точно сборище какое-то. На котором может быть полно людей, которых я не хочу видеть.

Ну ладно, так и быть. Я уже ввязалась во все это. Пойду до конца.

Он забирает меня из дома через час.

Я в платье, которое он мне подарил.

Он ничего не сказал. Но весьма красноречиво отреагировал взглядом. Ему, естественно, понравилось, что я подчинилась ему.

Сейчас мы уже как полчаса в пути. Вскоре въезжаем в город, а еще через считанные минуты останавливаемся около ресторана, совершенно незнакомого мне.

Все еще хуже, чем я думала. Значит, придется лицом к лицу с кем-то сидеть и притворяться.

Каково же мое удивление, когда нас провожают к столику на двоих. И вокруг никого. Есть другие люди, но они сидят подальше от нас. Будто так спланировано. На столе уже полно блюд, бутылка красного и многое другое.

— Мы будем тут одни? — интересуюсь я, когда мы уже сидим.

— А тебе кого-то еще нужно? Скажи мне. Мы можем его позвать присоединиться к нам.

Угу, чувство юмора у него есть. Уже знаем.

— То есть ты подарил мне это платье, чтобы просто поужинать со мной?

— Почему тебя это так удивляет? Я не могу подарить тебе платье и пригласить на ужин?

Мда… Я сама себе надумала всякого. А «муж» решил проявить внимание. Сгладить напряжение между нами. А то ведь невыносимо. Наверное, мне стоит немного расслабиться.

— Можешь… Ты сам его выбрал?

— Сам.

— Оно красивое. Подошло.

— Красивым его делаешь ты.

— Спасибо…

— Мне хотелось сделать тебе приятное. У нас с тобой не было медового месяца. Но я могу хотя бы пригласить тебя на ужин. Я заказал все самое лучше, что у них есть. Если захочешь чего-то другого, то мы позовем официанта.

— Медовый месяц… это было бы лишним. Разве что только тебе обязательно надо было бы показать окружению, что у нас все как у людей.

— Дело не в этом, — хмурится. — Мне просто не хочется куда-то силком тебя тащить.

— Кроме своей кровати… — шепчу я, немного наклонив голову вперед.

— Что ты сказала?

— Ничего… Говорю, что хочу съесть что-нибудь легкое. Я немного ела дома, — снимаю крышку с блюдом и вдыхаю невероятно вкусный аромат. Как же я все-таки люблю рыбу.

Мы приступаем к еде и в то же время продолжаем разговор.

— Скажи, чего бы ты еще хотела? Кроме поездки в Питер.

Хм… Есть одно у меня желание.

— Хотела бы быть не из семьи Беловых. Хотела бы быть обычной.

— Твое желание уже исполнилось. Ты уже не из их семьи. У них ручки теперь коротки, чтобы достать до тебя. У них над тобой больше никакой власти.

Только мой брат думает иначе. Он просто глупец. Лучше бы он успокоился. Я не сказала Артуру о нашем последнем разговоре лишь для того, чтобы он не поплатился здоровьем за свою подлость.

— Ну… да, — накручиваю пасту на вилку. — Я просто все еще никак не приму этого.

— Привыкай к хорошему, — выдает улыбку, и я улыбаюсь ему в ответ. — Еще что? Желания у тебя еще есть?

— Зачем тебе знать о них?

— Просто скажи мне.

— Мои желания крайне скромны, если ты на них взглянешь. Лучше скажи, чего хочешь ты. На самом деле, — делаю глоток воды из бокала.

— Относительно тебя?

Я на пару секунд теряюсь, ставлю бокал с водой на место.

— Со мной уже все решено. Я исполню свою роль и… получу то, что ты мне обещал.

Артур мешкает пару мгновений и берет бутылку, предлагая:

— Позволь я налью тебе бокальчик.

Ужин пролетает незаметно. Без волнений. Хотя времени прошло прилично. Мы засиделись.

После мы едем домой. В тишине. Я немного успокоилась.

К нашему приезду начинает дождь. Так внезапно. Достаточно сильный. Я бы даже сказала — ливень. Машина привозит нас прямо к крыльцу.

Артур снимает с себя пиджак и накидывает его на меня.

Это совсем не обязательно, но… ладно.

— Пойдем, — открывает дверь машины, выходит и меня за руку тянет.

Вместе мы входим в дом, слегка промокнув. В доме тепло. Уютно. А еще мрачно. Все разбрелись по своим комнатам. Гробовая тишина стоит. Василиса Петровна, наверное, уже уложила Машу, но я все равно хочу зайти к ней на ночь. Посмотреть на нее, поцеловать.

— Я к себе… — снимаю слегка влажный пиджак у лестницы и ему вручаю. — Спасибо.

Вы вместе поднимаемся по лестнице, двигаемся по коридору, ведь нам в одну сторону.

Напряжение слабеет, когда я приближаюсь к двери своей комнаты.

Вот уже собираюсь взяться за ручку и выдохнуть тихое «спокойной ночи», как вдруг выясняется, что у него другие планы: взяв меня за предплечье, он быстро ведет меня немного дальше по коридору.

Нет, только не это…

Я снова здесь. Там, куда больше не хотела заходить.

— Что ты… — качаю медленно головой из стороны в сторону. Я не понимаю… Почему он так злится?

— Я слышал, что ты сказала там себе под нос. Все еще придерживаешься версии, что я затащил тебя сюда и заставил? — отбрасывает свой пиджак на пол.

Он все-таки слышал… Будь проклят мой язык.

— Нет, я… — не собираюсь я усугублять свое положение. — Перестань… Пожалуйста… Не надо… Не трогай меня…

— Я женился на тебе. Имею право.

— И что? Я не твоя игрушка!

— Не игрушка. Я единственный, кто относится к тебе не как к вещи. И я бы так не поступил в день свадьбы, будь для меня все так, как я пообещал тебе изначально. На самом деле… Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Всегда.

От его признания у меня голова кругом идет. Паника у меня!

Я думала, что все это игра… Что он играет со мной, раз уж так вышло.

— Ты обещал мне… — рвано выдыхаю.

— Я помню, что я обещал, — с раздражением, — но еще есть время, чтобы ты передумала. Я все сделаю для этого.

Артур надвигается на меня, а я пячусь, но он быстрее меня. Настигнув, он берет меня за талию, слегка сжимает ее пальцами и вжимает меня в себя. Проводит носом по моему виску, глубоко вдыхая, вызывая мелкую дрожь по всему телу и непреодолимую слабость.

— Знаю, приятного тогда было мало для тебя, но сегодня так не будет.

— Будет. У меня там все еще болит…

На что он пальцами приподнимает мое лицо и, на секунду сфокусировавшись на моих глазах, целует в губы. Без напора, а так, будто это взаимно. И, может, в какой-то степени так и есть… Я сама еще не понимаю, что чувствую.

Этот поцелуй перестает в нечто большее. Страсть сменяет нежность. Уже нет осторожности в его действиях. Он делает поцелуй все глубже, все безумнее, лишая меня воли окончательно.

Меня даже не отрезвляет его рука на моей спине, пальцами которой он расстегивает молнию, тянет ее медленно вниз, до самой поясницы.

Наверное, у меня есть немного сил, чтобы дать ему отпор, или хотя бы попытаться, но я не делаю этого.

Я позволяю ему снять с меня платье, уложить на кровать.

И вот только теперь я снова чувствую тревогу, готовлюсь к боли, пока он снимает рубашку.

В прошлый раз из-за недостатка света я не могла в полной мере оценить все, я лишь чувствовала, но почти ничего не видела, все как в тумане было. У Соболева красивое, хорошо сложенное тело с прорисованными мышцами. Им можно любоваться. Но я не могу себе этого позволить. Я ведь не передумаю.