— Ты почему такая непослушная?

— Уходи! Я не хочу с тобой говорить! Мне Мира разрешила мультик посмотреть. А ты его выключила!

— Да твоей Мире все равно, что ты глаза себе можешь испортить. Ну-ка сядь, поговорим с тобой.

— Нет!

И Машенька выбегает пулей из комнаты, но меня не замечает, стоящей теперь за дверью, которой она меня чуть не ударила.

Тут я слышу, как женщина начинает плакать, просто рыдать…

— Какая-то малознакомая девка тебе дороже, чем родная бабушка… — слышу я сквозь ее слезы и шумно втягиваю воздух в легкие.

Теперь кое-что мне стало понятно…

Я вхожу в комнату, заставая женщину, сидящую на краю кровати Маши.

— Так вы ее бабушка… — выдаю я свое присутствие, чем слегка пугаю женщину.

— Ты подслушивала?.. — быстро утирает слезы женщина.

— Я случайно услышала, — скрещиваю руки под грудью. — И теперь я кое-что понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, — цедит сквозь зубы.

Ну да, я же для нее глупая девчонка.

— Вы ведь не мать Артура. Вы мать женщины, которая родила Машу. И очевидно вас злит мое присутствие в жизни Артура. Вы за это ненавидите меня. Ну и за симпатию Маши ко мне.

Женщина криво ухмыляется и качает головой.

— Я лишь хотела быть рядом со своей внучкой… Мне приходится каждый день притворяться. Я не могу сказать ей, кто я.

— То есть вы считаете, что Артур не в курсе, кто вы?

— Не в курсе.

— Глупо так думать. Он точно знает. Просто он позволил вам.

— Нет, у меня с моей дочерью разные фамилии, и мы мало общались.

Все равно он знает.

— Вот как… И где же она сейчас?

— Нет ее больше, — судорожно выдыхая, говорит Василиса. — Из-за Маши.

— Что? Как…

— Чтобы Маша родилась — моей дочери нужно было умереть. Ева умерла при родах.

Сглотнув, я поджимаю губы.

— Мне… очень жаль.

— Да не жаль тебе ничего.

— Я говорю, как есть. А что случилось?..

— Ева вообще не хотела рожать. Для Артура она была лишь небольшим развлечением. И когда она это поняла, то хотела избавиться от ребенка, но он не дал ей этого сделать.

— Не дал?..

— Именно. Он чудовище.

— Чудовище, потому что хотел, чтобы его ребенок родился?

Теперь я понимаю, почему она так относится к Маше. Она хоть и ее внучка, но в глубине души она ненавидит этого ребенка за то, что случилось с ее матерью. Но Маша ни в чем не виновата. Никто не виноват. И Артур тоже.

— Ты его просто не знаешь.

— А вы знаете? Что вы знаете? По-моему, вы знаете и видите, что Артур хороший отец.

— Он ужасно обошелся с моей дочерью.

— Он точно не хотел, чтобы ваша дочь умерла.

— Ему абсолютно наплевать, что стало с моей дочерью, — поднимается резко с постели. — Он просто забрал ребенка и сделал вид, что ничего не было.

— А как ему следовало поступить? Бросить дочь?

— Ты так защищаешь его, а ведь я знаю, что он и тебя использует. У стен есть уши. Мне многое известно.

— Думаю, Артуру тоже многое известно о вас. Но он точно не знает, насколько вы озлоблены. Возможно даже, что на будущее вы задумали что-то недоброе.

— Это не так. Я ничего не задумала. Просто хочу быть рядом с Машей. Она единственное, что у меня осталось. Ведь я не могу ее забрать…

— Не можете. У нее есть родной отец. Она должна быть с ним.

— Но ты ей не мамочка.

— Я не претендую на роль ее матери.

— Но ты играешь в нее.

— Слушайте… Вам стоит успокоиться. Вы напрасно бросаетесь на меня. Я вообще ни при чем. Моей вины нет, что у Артура ничего не получилось с вашей дочерью.

— Он ничего с ней и не планировал. Он только использовал ее. Она же не принцесса, вроде тебя. Кто она такая, чтобы он женился на ней. Он просто сломал ей жизнь.

Я услышала достаточно. Эту женщину переполняет ненависть. И я обязана обо всем этом рассказать Артуру.

— Я уверена, что Артур точно знает о вас и о причине вашего нахождения здесь. Он позволил вам быть рядом со внучкой. Но вы, похоже, не цените этого.

— Все ему расскажешь теперь, да?

— Да. Мне придется. Там он сам решит, что с этим делать.

— Не делай этого, — просит меня женщина уже совершенно другим тоном, не свысока. — Я… Да, я ненавижу его. Но если бы я хотела что-то сделать ему, то уже сделала бы. Он меня выгонит, если ты ему скажешь, и я не смогу видеть Машу.

— Видеть Машу для чего? Чтобы срываться на ней? Это не забота. Она вас боится.

Тяжело вздохнув, женщина прикладывает ладонь ко лбу.

— Я… я люблю ее. Она моя внучка. Я бы никогда ей не навредила. Не говори ему. Я… я больше ни слова тебе не скажу. Ты и правда ни при чем.

— Я подумаю. До его приезда. А сейчас выйдете из комнаты Маши. Я ее верну сейчас и дам досмотреть мультфильм.

— Хорошо…

Женщина уходит, а я отправляюсь за Машей, уже точно зная, что расскажу ему обо всем этом. Так будет правильно. Василисе нельзя доверять.

Настал день его возвращения.

Скоро должен сесть его самолет. Через пару часов он должен быть тут. Он предупредил меня. Никаких сюрпризов.

Все эти дни я отгораживала Машу от Василисы. Маша была то со мной, то занималась с Евгенией Матвеевной. На самом деле было совсем не обязательно нанимать няню. Но раз так решил ее отец, то могу ли я возражать?

Когда проходит один с лишним часа, меня начинает потряхивать.

Вот-вот я снова увижу его, и он будет требовать ответов.

А у меня их нет…

Хотя не скажу, что эти дни пролетели как миг. Они медленно тянулись. А я мучилась. Все думала про мать Маши, с которой он по какой-то причине разорвал отношения. Но меня не удивляет, что он не допустил аборт. Это вовсе не делает его чудовищем. Такого исхода он точно не мог предугадать. Но Еву очень жалко. И Василису в какой-то степени тоже.

И вот я наконец вижу, как две машины въезжают на территорию. Тороплюсь выйти из комнаты и пойти за Машей.

— Маш, папа приехал. Скоро в дом войдет. Пойдем его встречать?

— Ура! Пойдем! — бросает свою игру и, подбежав ко мне, берет за руку.

Вместе, держась за руки, мы спускаемся вниз, оказываясь в прихожей, в которую секундой позже входит Артур.

— Папа! — отпускает мою руку и бежит к отцу.

Я дальше иду. Так и остаюсь стоять вдалеке.

— Мышонок мой, — подхватывает дочь на руки Артур, обнимает ее крепко, прижимая к себе, и на меня в этот момент смотрит.

— Я тебя очень ждала! — говорит Маша отцу.

— А я-то как ждал встречи, милая. Ну как, все дома хорошо? Ты тут за всеми присматривала, как я тебя просил, м?

— Да! Мы с Мирой много гуляли, готовили, а еще занимались с Евгенией Матвеевной.

— Здорово, — ставит дочь на пол. — Так, это тебе, Мышонок, — поднимает фиолетовый пакет с пола и вручает дочери. — Беги к себе, посмотрим, что папа тебе привез.

— Ага! Спасибо!

Радостная малышка бежит к лестнице, чтобы поскорее подняться и посмотреть, что купил ей папа, а я так и стою на месте, наблюдая, как он делает шаги ко мне.

— Ну а ты… — подступает ко мне, а от его голоса у меня бегут мурашки. Все последние ночи я только и делала, что вспоминала произошедшее между нами, пыталась понять, что чувствую. Но сейчас я чувствую одно: сильное волнение.

— Что?..

— Ждала меня?

— Я… — правда не знаю, как себя вести и что отвечать. У него глаза горят. Он с не терпением ждет ответа, а у меня его нет. — Я рада, что самолет, на котором ты летел не рухнул на землю, — выдаю глупость, которая веселит его, заставляя искренне улыбнуться.

Берут мою руку и тянет за собой в гостиную.

— Давай присядем, — предлагает.

Я сажусь, а он рядом, будучи чуть повернутым ко мне.

— Я тебе тоже кое-что привез, — отправляет руку во внутренний карман пиджака и достает удлиненную бархатную коробочку темного цвета. Открывает ее. — Это тебе.