Я смеюсь. Какие выводы уже делает…

Видимо, папа уже знакомил ее со всякими красавицами, которые боятся кухни.

— А я вот умею. Уж кашу точно, — достаю кастрюлю подходящей емкости.

— А сколько тебе лет?

— Мне двадцать два… Скоро двадцать три будет, — к холодильнику подхожу.

— Много! А мне пять.

— Я так и думала, — смотрю на девочку, которая улыбается меня. Мне словно отец ее улыбается. Его лицо у нее. Поразительно. Только ее отец никогда так не улыбнется. — Если тебе скучно, то пока можешь у себя побыть. Я тебя позову.

— Нет, я хочу остаться. А у тебя есть сестры? У меня нет.

— Есть… — выдыхаю я с грустью, но тут же улыбаюсь. Девочке незачем знать обо мне слишком много. А мне вспоминать о грустном.

Пока варю кашу, мы разговариваем. Я тем же временем пью кофе, заряжаясь. Сегодня будет непростой день. Эмоционально и физически. Но я уже настроилась не принимать ничего близко к сердцу. Так и переживу.

— Ты будешь со мной есть? — спрашивает Маша.

— Ну конечно. Каша-то отличная получилась.

— Я не люблю кашу. Но ее надо есть, — вздыхает.

— Эта тебе точно понравится. Особенно с фруктами. Все, пробуй, она уже остудилась.

Только мы приступаем к утренней трапезе, мы с Машей слышим шаги. Мужские.

— Это папа, наверное!

Сорвался из-за звонка Василисы? Может быть.

— Наверное.

В кухню входит Соболев, но на его лице я не вижу раздражения, злости, даже повседневной хмурости. Скорее, искреннее удивление.

— Папа, привет! Мы с Мирой кашу едим. Она ее сварила. Ты будешь?

Вообще-то порция еще точно наберется.

— Привет… — тянет Артур, на меня смотря. — А мне сказали, что у вас тут катастрофа. Я решил приехать разобраться.

— Никакой катастрофы нет. Василиса Петровна немного преувеличила, — произношу я.

— Я уже вижу…

— Папа, садись с нами!

— Ладно, — берет стул, отодвигает его. — Раз уж приехал…

Я накладываю в тарелку еще одну порцию овсянки, кидаю в нее горстку нарезанных фруктов и несу ко столу. Ставлю тарелку перед Соболевым и сажусь на свое место.

В присутствии его дочери мне гораздо проще рядом с ним. Даже хорошо, что Маша у него есть. Она ведь теперь постоянно рядом будет.

— Вкусная каша? — спрашивает Маша.

— Да, ничего, — попробовав, кивает Артур. — Что у вас тут случилось? Из-за чего поссорилась с Василисой? — мне вопрос.

— Тебе же вроде все уже сказали. Только это далеко от правды. Василиса была грубой, какой-то жесткий режим у нее… Ну проснулся ребенок чуть пораньше, и что? Она просто хотела показать мне, кто тут хозяйка.

— Василиса тут не хозяйка. Она тут работает.

На что я киваю. Хотя у меня есть свое мнение. Но я тут гостья, так что прикушу язык.

— У тебя все готово к вечеру?

— Да. У меня все готово.

— Если нужно, то можно пригласить сюда профессионалов. Они подберут одежду, сделают макияж, прическу… что там еще нужно?

— Спасибо. Не нужно. Я сама умею делать себе макияж, прически, и одеваться я тоже умею.

Нет, я не оскорбилась. Наверняка он как лучше хочет.

— Как знаешь.

— А что сегодня будет вечером? — интересуется Машенька.

Отец ей не сказал. И я это понимаю. Девочка может все не так понять.

— Праздник для взрослых, Мышонок. Скучный и без сладостей. Мы быстро вернемся, — подмигивает Артур дочери, и у той тут же пропадает интерес расспрашивать.

— Я наелась, — отодвигает тарелку. Почти все съела.

— Что нужно сказать? — спрашивает Артур у дочери.

— Мира, спасибо, — улыбается мне девочка. — А можно я потом к тебе в комнату зайду? Поиграем во что-нибудь.

— Ну конечно, — улыбаюсь. — Заходи в любое время.

— Я приду! — выходит из-за стола и убегает.

Я провожаю девочку взглядом, а после фокусируюсь на Соболеве, который откровенно пялится на меня. Отвожу взгляд и делаю последний глоток кофе. Пойду себе и еще чашечку сделаю. Встаю, иду к кофемашине.

— Я рад, что ты подружилась с моей дочерью, — звучит за спиной.

— Но?..

— Что «но»?

— …но мне не стоит лезть, верно? — оборачиваюсь, иду ко столу. — Я понимаю, что не стоило мне влезать. Ведь Василиса следит за девочкой. А я как бы подорвала ее авторитет.

— Ерунда. Нет тут у Василисы никакого авторитета. Она выполняет свои обязанности за хорошие деньги. Раз она правда груба с моей дочерью, то стоит ей сделать выговор.

После его слов в кухню заходит Василиса Петровна. Так резко и быстро, будто все это время стояла и подслушивала. Ее лицо видно только мне, к Артуру она спиной. Без того тонкие губы сжаты в тонкую линию, а во взгляде ничем не прикрытая неприязнь.

— Кхм-кхм… Артур Константинович, мне сегодня вызывать Нину?

— Да. Пусть приезжает, как всегда. Занимается Машей. А что за вопросы? У нас все как всегда, — поворачивает голову в сторону женщины Артур.

— Я… я просто уточнила, — нервно выдает женщина. — Я пойду, позвоню Нине.

— Еще один момент, Василиса Петровна. Подойдите.

Женщина подходит ближе, с меня взгляда не сводя.

— Слушаю…

— Я понимаю, вы хотите как лучше, но не нужно перегибать с режимом.

— Я не перегибала…

— Я вас предупредил. Маша мне и раньше жаловалась, что вы ее гоняете по утрам. Я этого не потерплю. Занимайтесь тщательнее своими основными обязанностями. Следите за порядком в доме.

Я тем временем делаю глоток кофе, не сводя взгляда с женщины, которая готова лопнуть от своей правоты.

— Поняла. Больше этого не повторится, — и стучит каблуками из кухни.

— Я сейчас уеду, а ты готовься к шести.

— Я думала, что в шесть уже все начнется.

— Мы эффектно появимся немного позже.

— М-м… Ладно. Мне все равно. У меня только единственная просьба: не перегибай.

И вот Соболев снова так знакомо хмурится. Так привычнее.

— Все будет как надо, — заверяет он меня и встает из-за стола. — Благодарю за завтрак.

Когда Артур покидает кухню, я прибираю со стола, мою посуду. Сейчас переоденусь и в сад схожу.

Не нужно мне много времени на сборы. Пару часов будет достаточно. Перед этим приму ванну.

В коридоре, когда уже направляюсь в сад, я сталкиваюсь с молодой женщиной, которая хотела открыть дверь в комнату Маши, но увидев меня, замирает. Это, должно быть, Нина. Няня Маши. На вид чуть за тридцать. Но ухоженная. Брюнетка с прямыми волосами. Среднего роста.

— Добрый день, — приветствую я женщину и хочу пройти мимо.

— А вы кто?

— Я… Мирослава.

— А что вы тут делаете? — еще одна любопытная Варвара.

А смотрит похлеще Василисы Петровны.

Что ж, у меня большой опыт общения с язвительными особами.

— Вы няня Маши? Так идите к ребенку. Она вас заждалась, — и иду дальше по коридору, чувствуя, как меня сверлят взглядом в спину.

Погуляв в саду, я возвращаюсь в свою комнату. Беру смартфон с тумбочки и вижу, что столько пропустила…

Из больницы по поводу брата звонили. Ничего, за ним есть кому ухаживать. Еще звонила Эльза. А также отец несколько раз. Вот он снова звонит.

А я отвечу. Он ведь звонит не для того, чтобы узнать, как я устроилась. Хочет узнать, не передумала ли я.

— Да.

— Здравствуй, дочь. Ну, как ты? Как тебе в доме Артура?

— Нормально. Это все?

— Да что с тобой? Ты так спешно переехала, теперь говорить не хочешь…

— И не захочу, наверное, больше. Мне тут внезапно многое стало понятно про нашу семью. Но не бойся, я сделаю, что ты хочешь. И все в твоем доме будут счастливы.

— В моем доме? Это и твой дом.

— Нет. Я туда не вернусь. Я не хочу, чтобы ты снова использовал меня.

— Использовал?! Да что у тебя там в голове? Ты ведь сама согласилась и…

— Да, я согласилась, но ты и так собирался меня вынудить. Ты меня даже в Питер не отпускал. Ты ни мне, ни Милане много никогда не давал. Все только для Паши у тебя было и есть. Он твой настоящий ребенок. А мы с Миланой просто пешки.