А после его отъезда буквально через час у дома появляется машина. Свет фар отвлек меня от просмотра фильма.

К окну подхожу. Дергаю тюль и всматриваюсь. Машину не узнаю. Хотя, может все-таки папина. Чья же еще? А может, новая машина брата. Он их постоянно меняет. В любом случае все это очень странно. Там вечеринка в самом разгаре. Они все там должны быть.

Но беспокоиться не о чем. Если его охрана пропустила, то кто-то из своих.

Надеваю наушник и включаю фильм.

Только я успеваю снова вникнуть, как в мою дверь раздается стук. Аж на стуле чуть не подскакиваю. Раньше я никогда не была такой пугливой.

— Входи! — отвечаю я уверенно Лиле, ведь больше некому. Тут все через нее происходит.

Слышу, как дверная ручка дергается, но взгляда от экрана ноутбука не отрываю. Тут такой интересный момент. Наверняка Лиля решила про ужин напомнить.

— Что такое, Лиль?

Не дождавшись ответа, я поворачиваю голову.

От удивления я приоткрываю рот и замираю.

Часто моргаю, не веря своим глазам.

Это хуже любого моего кошмара.

Соболев в моей комнате.

Стоит и смотрит тяжелым взглядом, прожигает им так, что у меня все внутри сжимается.

— Вы что… вы что тут делаете? — поднимаюсь на ватных ногах со стула.

— Ты сказала «входи», — нагло отвечает мужчина, начиная делать шаги в мою сторону по комнате.

— Я думала, что… Стоять! — руку ладонью вперед выставляю. — Не подходите! Что вам надо?

Стоит и тупо пялится на меня!

Мое сердце пропускает удары не то от страха, не то он невероятного возмущения.

Что он себе позволяет?

С какой стати он вот так вваливается в мою комнату?

— Отца дома нет, — добавляю я, когда уже невозможно становится слушать эту тишину.

— Я знаю.

Ах знает он…

— Тогда… что вы тут делаете?

— С тобой поговорить мне нужно.

Так, спокойно. Он не двигается. Я тоже тогда спокойна.

— О чем? О том вашем поступке? Так говорить не о чем. Папа, думаю, с вами уже все обсудил.

Ухмылку выдает свою коронную.

— Я планировал обсудить все на в ресторане, но ты сбежала.

Чувствую, что не хочу я ничего знать, но очевидно выбора у меня нет. Этот дьявол все равно все скажет.

Так что я выслушаю его.

— И что же вы хотели со мной обсудить? — смело спрашиваю его, даже шаг к нему делая. — Может быть мою сестру?

Хмурится. От чего его без того очень серьезное лицо еще суровее.

Теперь я окончательно убеждаюсь, что моя сестра для него ничего не значит. Какие о ней могут быть разговоры, правда?

— Я о тебе пришел поговорить.

— Обо мне?..

Мне становится откровенно нехорошо. Он меня с ума сведет.

Тут он осмеливается сделать еще несколько шагов в мою сторону. Теперь нас разделяют каких-то пару метров.

— Отнесись спокойно к тому, что я тебе скажу.

— Да говорите уже!

— Твоей сестры больше нет. Ты ее заменишь.

От такого заявления у меня из легких весь воздух выбивают. В висках начинает пульсировать, а сердце разорваться готова.

— Вы… Ты что такое несешь?

К черту приличия! Он обалдел, что ли?!

В смысле я заменю его сестру?

Нет… Нет!

Я лишь мотаю головой из стороны в сторону, не в силах и звука из себя выдавить от ужаса.

Боже, как я же дура…

Почему я сразу об этом не подумала? Папа ведь никогда и не скрывал, что ему очень нужен Соболев в лице зятя. А теперь Миланы нет и…

Еще этот разговор, который я подслушала у кабинета отца. Соболев настаивал на том, что им нужно безотлагательно исполнить задуманное.

— Я говорю, как есть, — отвечает Соболев, не желая мне толком что-то объяснять. А мне и так все понятно.

Мне одно непонятно: как можно быть такой бесчувственной сволочью?

— К-как ты можешь? — рвано выдыхаю. — Она же тебя любила…

Не верю, что он не чувствовал этого. Ее любви и тяги к нему.

— Для меня брак с ней — чистый бизнес. К счастью, у твоего отца есть еще одна дочь. Ты, — скользит по мне оценивающим взглядом, — помоложе, поглупее, но сгодишься.

Его цинизм просто зашкаливает.

Такому бесполезно что-то доказывать, взывать к совести. Можно только послать.

Если Милана была в него влюблена и была готова участвовать в его игре, то я плевать хотела.

— Н-нет… Я не буду… Я не согласна!

— Ты же понимаешь, что будет фиктивный брак? Для всех — настоящий. А для нас — фиктивный.

— Все равно мне! Я сказала — нет!

— За столом ты сказала, что замуж не собираешься. Значит, ты свободна. К тому же, наш брак не продлится вечно.

— Это не значит, что я пойду на такое!

— Тише себя веди. Не кричи. Тебе это не идет, Мирослава.

— Не тебе такое мне говорить. Тебе тоже не к лицу быть таким бесчувственным и циничным. Даже на похороны не явился.

Во взгляде мужчины нет и намека на вину.

— Я не мог приехать.

— Не оправдывайся. Ты только что сказал, что моя сестра только бизнес.

— Это не значит, что я не расстроен из-за ее смерти. Милана была молодой, у нее вся жизнь впереди была. Я ей этого не желал.

— Ты расстроен, что сделка сорвалась. И только.

— Не сорвалась.

— Нет, сорвалась. Я даже под дулом пистолета не соглашусь выйти за тебя, пусть и фиктивно. Моя сестра хотя бы не знала о твоем истинном отношении к ней. Но я знаю! И я не смогу притворяться, — так, стоп. Я главного вопроса не задала. — Отец в курсе?

Мерзавец молчит.

— Ясно… Конечно знает… Глупый вопрос.

Меня вероломно предал собственный отец. Он знает, что Соболев здесь. Сам он мне сказать не мог. Как же это подло…

Я с трудом сдерживаю слезы перед Соболевым.

— Уходи… — выдыхаю еле слышно. — Убирайся! Я все тебе сказала! Мне плевать на твои планы! Делайте, что хотите, но без меня! Я в этом участвовать не стану! Никто меня не заставит! Ни ты, ни отец!

Мысли разрываются между ненавистью к человеку напротив меня и болью от предательства отца.

Я поверить не могу…

Как он мог…

Миланы теперь нет. Папа и меня сгубить хочет. Только куда изощреннее.

— Я не уговаривать тебя пришел, а поставить в известность. Свадьба через неделю, — чеканит равнодушно, разворачивается и покидает мою комнату.

Прихожу в себя где-то через пару минут.

Бросаюсь к окну, и наблюдаю за тем, как Соболев к машине своей направляется, садится и уезжает.

Я даже думала броситься за ним, чтобы доходчиво ему объяснить, что свадьбы не будет. Тем более через неделю!

Но к черту его. Бегать еще за ним.

Свадьбы не будет!

Не будет ее и точка!

— М-м… — виски словно тисками сжимают. Присаживаюсь на свою кровать и обхватываю голову руками.

От обиды едва дышу.

Это все папа…

Это он!

Если бы он добро не дал, то Соболев не полез бы ко мне.

Я сейчас же хватаю свой смартфон и звоню отцу.

Тот не отвечает!

Ты думаешь я до тебя не достану?

Звоню его помощнику, который всегда сопровождает его на таких мероприятиях.

Борис Федорович мне тут же отвечает.

— Да?

— Борис Федорович, это Мирослава. Отец с вами рядом?

— Неподалеку. Он общается с друзьями. Что-то срочное?

С друзьями, значит, развлекается, а сам дьявола ко мне этого отправил. Я все не могу перестать удивляться.

— Сообщите отцу немедленно, что он срочно нужен дома. Здесь кое-что произошло, что требует его личного присутствия.

— Я вас понял. Сейчас ему сообщу.

После разговора с Борисом, отец перезванивает мне, но я нарочно не отвечаю. Сейчас он занервничает и приедет.

Однако отец приезжает только через пару часов. Я ожидаю его у себя в комнате.

Коротко постучав в мою дверь, он сразу входит.

— Мира? В чем дело? — отец ко мне направляется. — Дочь, что с тобой? — еще и смотрит с беспокойством.

Я стою как статуя со стеклянными глазами и смотрю на самого близкого себе человека, который так со мной поступает.