— На тех, кого любят всегда находят время, пап, — опускаю взгляд и поджимаю губы. — Не надо его оправдывать в моих глазах. И вообще… — оборачиваюсь, — почему тебя так волнует, что я о нем думаю? Или он тебе пожаловался?

— Пожаловался?..

— Ну я в день похорон сказала ему пару слов, которые ему могли не понравиться.

— Нет, он ничего не говорил. А что ты ему такого сказала? — как нахмурился-то. Видимо, он ему очень нужен, раз он сам себе на горло наступает.

— Ничего такого. Только правду про его отношение к моей сестре. Пап, давай больше не будем о нем… — качаю головой. — Этот человек мне неприятен, и точка.

— Хорошо… — тяжело вздохнув, отступает от меня отец. — Прислуга тебя пригласит, когда придет время.

— Да. Я приду.

Отец покидает комнату, а я всерьез настораживаюсь. Такой неприятный холодок по коже. Будто что-то должно произойти. Но я искренне надеюсь, что это все еще отголоски пережитого ужаса играют во мне. Больше ничего не случится. Я просто не выдержу.

Проходит около сорока минут, когда я вижу подъезжающую к большому крыльцу спортивную машину брата. Вскоре и еще несколько машин. Кажется, все приехали.

Когда стучат, я произношу громко:

— Да, я сейчас спущусь!

Сейчас только с маской на лице потренируюсь пару минут.

Но в комнату все-таки кто-то входит.

— Я сказала… — поворачиваю голову, а это Алина.

— Привет-привет… — машет мне пальчиками моя вечно размалеванная по первому классу младшая двоюродная сестра. — Мира, шикарно выглядишь.

— Не так шикарно, как ты, — выдавливаю из себя улыбку.

В таком виде разве что в клуб не стыдно сходить. Ну или на дороге стоять. Хотя, конечно же, это все очень дорого на ней.

— Это правда, — ко мне направляется. — Кстати… — уже серьезнее становится, — прими мои соболезнования.

Ее не было на похоронах Миланы. И мне все равно почему. Они как собаки были. Обе очень яркие натуры. Им нельзя было вместе дольше пяти минут в одной комнате находиться.

— Она была и твоей сестрой.

— Мы виделись-то… Конечно, она была моей сестрой. И мне очень жаль ее. Но… — тянет Алина. — Зато теперь ты выйдешь из ее тени.

— Что?

— Ой, да брось, ты знаешь, о чем я. Если приглядеться, то на мой взгляд ты более предпочтительный вариант.

— Для кого и для чего?

— Да для всего. Милана — сплошной проблемой была. Сколько раз она оскандалилась? Ах да, она же исправилась с появлением жениха. Ну, знаешь, с таким женихом я сама бы была тише воды, ниже травы. Но он ей совершенно не подходил…

— Алина, — пытаюсь совладать с собой, чтобы не нагрубить этой бестактной. — Не надо ничего говорить о Милане. Ее больше нет.

— Ты права, — поджимает губы Алина. — Ладно, пойду я вниз, на мужиков приличных посмотрю. Ты, кстати, тоже спускайся.

Алина уходит, и я, немного побродив по комнате, тоже решаю спуститься. Только не по главной лестнице, а с другой стороны крыла особняка. Там есть узкая лестница, которая ведет в другой холл, а затем в гостиную. Наверняка для начала отец всех туда пригласил. Пойду, посмотрю украдкой, все ли приехали.

Спускаясь по узкой лестнице на каблуках, я придерживаюсь руками за стены, но в конце, слегка оступившись мне приходится быстро переставлять ноги. Взвизгиваю, понимая, что падение неизбежно. Зажмуриваю глаза, готовясь сгруппироваться, но меня кто-то перехватывает, не давая упасть.

Глаза пока не открываю, но понимаю, что перехватили меня мужские руки. А еще этот запах… Он будто знакомый. Врывается в легкие и вызывает отчего-то панику.

— Осторожнее, — раздается рядом с моим ухом, и я распахиваю глаза.

Поняв, к кому я угодила в руки, упираю ладони в широкие плечи и отталкиваюсь, чтобы разорвать физический контакт.

Это Соболев.

Лучше бы я упала…

— Что вы тут делаете? — спрашиваю вместо того, чтобы поблагодарить и вообще поприветствовать.

— Добрый вечер, Мирослава, — вежливо произносит мужчина. — Хотел отойти сделать звонок, а тут… ты.

— Ясно. Что ж, звоните, — и мимо него пробегаю, чтобы поскорее скрыться из виду.

Увидела этого негодяя, и все внутри будто перевернулось, от его взгляда пристального, надменного такого. Его вообще не должно здесь быть. Понимаю, у папы с ним дела, и очевидно, что папе он нужен больше, чем Соболеву мой отец, но мог быть с ним встречаться по своим делам где-нибудь в ресторане. Родство между нашими семьями теперь просто невозможно.

С этими мыслями я вхожу в гостиную, где уже все собрались, кроме Соболева.

— Милая, присаживайся рядом со мной, — говорит мой отец, сидящий на диване. — Скоро пойдем ужинать.

— Здравствуйте, — киваю всем присутствующим.

Алина кривит губы в ухмылке, а Эльза отводит взгляд. Невеста брата не очень любит меня. Она видит во мне опасность. Дело, конечно же, в деньгах. Она беспокоится, что я имею право на наследство отца. Как-то я подслушала ее разговор с братом. У нее там такие тараканы в ее глупой голове. Она хочет того, чего ей не получить.

Присев рядом с отцом, я немного успокаиваюсь, но напряжение снова ударяет кинжалом, когда в гостиную входит Соболев. Устроившись неподалеку, он моментально подхватывает разговор присутствующих мужчин.

Я на него не смотрю, но каждое его слово вызывает у меня раздражение.

Мне обидно за сестру. Она сейчас в гробу, а он тут, строит планы на будущее. Он уже и забыл о ней.

Еще девяти дней не прошло…

Вскоре в гостиную приходит Лилия и приглашает всех ко столу.

Все мы отправляемся в нашу просторную столовую в ретро-стиле.

Брат решает за мной поухаживать. Отодвигает для меня стул.

И надо же, Соболев размещается прямо напротив меня. Да что ж такое…

Он ловит мой взгляд, который я тут же отвожу. Он прекрасно чувствует мою неприязнь.

Нам подали первое блюдо, но я не прикасаюсь, только пью воду из бокала. У меня совершенно нет аппетита. Как будто ком в горле.

Но когда приносят второе блюдо я все-таки решаю немного поесть.

Разговоры за столом идут чисто о бизнесе между мужчинами, но в какой-то момент тема меняется. Девушки подключаются.

— Да я пока что учусь, — отвечает моему отцу Алина. — Мира, а у тебя какие планы на будущее? — обращается ко мне двоюродная сестра, сидящая тоже напротив, но немного левее. — Замуж-то когда?

Вот дура. Вот зачем она сейчас об этом?

— Я… — кладу вилку на салфетку. — Я вообще не собираюсь замуж, — отвечаю я и невольно стреляю взглядом в Соболева. Просто он сам на меня смотрел, я почувствовала, вот и среагировала.

— А что это? Молодость-то не вечна. Тебе чуть за двадцать. Самое время.

— Зато тебе не стоит пока волноваться об этом. Надо ума набраться, прежде чем замуж выходить, — подмигиваю сестре.

Алине это не понравилось. Даже парировать нечем.

Далее тему задает брат с Эльзой о предстоящей свадьбе, которая вот-вот должна состояться. Но я в этом очень сомневаюсь. Брат не так уж и привязан к Эльзе. Рано или поздно он ее бросит. Я уверена. Оно будет и к лучшему. Она корыстная, жадная девица.

Кое-как дотягиваю до десерта и поднимаюсь из-за стола.

— Извините, мне… мне нехорошо. Я пойду к себе.

— Дочь, врача нашего вызвать? Василий Владиславович мигом будет тут.

— Нет, мне не настолько плохо. Просто устала. Я хочу к себе.

— Ну хорошо. Я к тебе потом загляну.

— Извините… — еще раз извиняюсь перед всеми и выхожу из-за стола, в последний раз встречаясь с этим мужчиной взглядом.

Уходя, я чувствую неприятный холодок по телу. Мне откровенно не по себе.

Не могу я как ни в чем не бывало сидеть за столом и жить обычной жизнью после того, что случилось.

Впереди девять дней, и мне предстоит то еще испытание…

На девять дней в дом снова приходят люди. Уже не столько много, но все с сочувствующими лицами. Соболев не приехал. Действительно, зачем ему это?