— Хороших тебе снов.

Кивнув, я скрываюсь за дверь, перед этим в последний раз на него взглянув.

Начало восьмого, а я совершенно разбита.

Я долго не могла заснуть. А потом кошмары. Целые сюжеты ужасов.

Сейчас надо бы уже встать, но совсем не в состоянии. Обессилила.

Когда начинает вибрировать телефон на тумбочке, то я вынуждена перевернуться на бок и дотянуться до него.

Не верится…

Паша.

Брат родной звонит мне.

И что это ему вдруг понадобилось…

— Алло.

— Привет. Ты куда пропала? Не приезжаешь в больницу.

— Я… я теперь не могу отлучаться, когда мне вздумается, — лгу ему. Мне не запрещено покидать дом. Но я хочу оправдаться, чтобы больше не появляться у него.

— А, понятно. Я и забыл… — конечно, дорогой брат, для тебя ведь такая мелочь, что со мной происходит. — А меня скоро домой перевезут. Буду там лежать, в домашних условиях.

— Здорово, — отрываю спину от постели, садясь. — Ты за этим звонишь? Чтобы поделиться радостной новостью?

— Не только. Спросить у тебя кое-что хотел. Ты одна сейчас?

— Ну… да, — смотрю на правую пустую половину постели зачем-то.

— Тогда скажи, ты не знаешь, он уже встречался с Костровым?

— С кем? — морщусь. — Кто это?

Первый раз слышу эту фамилию. И откуда мне знать вообще? Соболев не кажется тем человеком, который с женщиной будет обсуждать какие-то свои дела.

— Наш с отцом конкурент. Прикинь, твой муженек породнился с нами, но все равно ведет дела с нашими врагами.

— Значит, так надо, — сухо отвечаю я.

— Ты его защищаешь, что ли?

— Нет. А зачем ты у меня это спрашиваешь?

— Я просто спросил. Вдруг ты слышала. Если сможешь узнать, то узнай. Ну там в кабинет к нему зайди, когда его нет. Посмотрим, что у него на столе. Сфоткай лучше. Мне потом отправь.

Охренеть просто.

— Я еще шпионить для тебя должна? Что мне еще для тебя сделать?

— Ты чего так разговариваешь? — возмущается Паша. — Мы вообще-то одна семья.

— Семья… Ну конечно. Ты-то у нас думаешь о семье как никто другой.

— Не понял?..

— Не понимай дальше. И знай: я не твоя шпионка. Ничего я тебе докладывать не собираюсь. Еще бы я шею свою из-за тебя не подставляла. Как у тебя только наглости хватает просить меня о таком…

— Ты че, какую-то другую «веру» приняла? Или Соболев тебя под себя прогнул? Черт… Ты такая же, как и Милана.

— А ты предатель. Знаю, ты планируешь предать человека, которому ты обязан всем. Только смотри не пожалей. Назад пути не будет, — и сбрасываю.

Подонок!

Сбрасываю с себя одеяло и мигом встаю на ноги.

Силы внезапно появились.

Я моментально привожу себя в порядок и, не став заправлять постель, выхожу из комнаты.

В коридоре как назло Василиса Петровна, которая бесит одним лишь своим взглядом.

— Мирослава, позвольте вас спросить, — останавливает меня надменным тоном женщина. — Вы сегодня снова будет играть в утреннего повара или мне позвать настоящего сделать свое дело?

Ведьма…

— Зовите кого хотите. А я буду делать, что мне надо. Отчитываться не собираюсь. Главное вы не забывайте играть в важную персону и гонять ребенка из-за всякой ерунды. А еще… хватит за мной следить! Думаете, я ничего не вижу? Еще раз я замечу вас подобной смерти с косой у меня за спиной — я скажу вашему хозяину, что у вас слишком мало обязанностей и полно свободного времени. Он определенно сделает из этого вывод.

И иду дальше по коридору, чувствуя, как ведьма сверлит меня своим ненавистным взглядом в спину.

Вскоре мы все собираемся за столом этим утром. Всей, так сказать, ненастоящий семьей. Хотя мне приятно хотя бы отчасти считать Машу своей семьей. Хотя бы на время. Мне приятно ее отношение и тяга ко мне. Никому я так не нужна, как ей. Мне уже сейчас больно думать о том, что придет время, когда нам придется расстаться.

Сегодня я не готовила завтрак. Но то, что приготовил повар — мне очень даже нравится.

Только вот Маша морщится сидит. Такая милая и смешная.

— Что такое, Мышонок? — спрашивает ее отец.

— Не очень…

— Еда не очень?

— Угу…

— Ну все, будем увольнять повара, — ухмыляется Артур. Сейчас он кажется очень простым, не таким, как обычно. С дочерью он совсем другой человек. У него есть разделение. Не то что у моего отца. У него все ради бизнеса. Он любую кровную связь перечеркнет ради него. — По-моему, ты просто очень йогурт хочешь. Каша тебе надоела.

— Можно йогурт?

— Можно, — отдает ей его. — Можешь съесть его у себя в комнате, если хочешь.

— Василиса будет ругаться, что я ем в комнате…

Да эта бабка совсем запугала бедного ребенка. Свою бы я не позволила так гонять. К черту ее этот тотальный контроль.

— С чего это? Это я разрешил. Так и скажи.

Взяв маленькую ложечку, Маша убегает, и мы остаемся одни. Сегодня легче, чем в прошлое утро.

Прежде чем Артур успевает завести разговор, в кухню входит Василиса Петровна, от чего у меня моментально пропадают остатки аппетита.

Я никогда не была надменной стервой с теми, кто работал на нас в доме отца. Но сейчас очень хочется именно эту женщину на место поставить. Но пока она открыто меня не спровоцирует — я не стану.

— Артур Константинович, прошу прощения. К вам пришли.

— Кто? — он головы даже не поворачивает.

— Нина Витальевна. Бывшая няня, — и едва заметно закатывает глаза. Она, похоже, вообще всех тут не любит. Как-то я видела, как она прессует горничную. Жесть. — Она у ворот. Ее не впускают. Видимо, вы велели.

Тогда Артур коротко смотрит в сторону женщины.

— Что ей надо? — как-то грубо выходит у него.

— Она забыла какие-то вещи. Хочет забрать.

Артур такое лицо делает, будто вовсе в это не верит.

— Сама все собери и вынеси ей за ворота. Не впускай ее.

— Она сказала, что хочет с вами что-то обсудить. Лично.

— Передай ей еще раз, что мы в ее услугах больше не нуждаемся. Лично мне с ней обсуждать нечего. Это не стоит моего времени. Все, иди, — отсылает Василису.

Женщина перед уходом кидает в меня свой очередной предупреждающий взгляд. Все никак не уймется…

Однажды я узнаю, что за всем этим ее поведением стоит. Сама за ней прослежу. Не буду я жаловаться.

— Не выспалась? — спрашивает он меня.

Да уж, не получилось у меня справиться с кругами под глазами.

— Да…

— Что-то еще случилось? Или просто бессонница?

— Брат звонил.

— И что?

— Да ничего… Его из больницы домой перевозят скоро. Вот, поделился.

— И только?

— Я… я не стала с ним говорить долго.

— Вы поссорились?

— Нет. Я просто хочу отдалиться от них всех. Так будет лучше для меня, — ломаю круассан пальцами, но не ем.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — одобрительно кивает. — Сегодня вечером не планируй блуждать в саду. Ты мне сегодня нужна.

— Для чего? — разумеется, я напрягаюсь.

— Поедем кое-куда.

— Куда?

— Увидишь.

— Какое-то очередное сборище?

— Ничего неприятного для тебя. А что, ты не хочешь выйти из дома?

— Я думала, что могу это сделать и без тебя.

— Можешь. Но сегодня я забираю твой вечер.

Да, по части забирать он преуспел…

— Я поняла. Не смею тебе перечить.

Уже через десять минут я у себя в комнате нахожусь. Размышляю сижу на кровати.

Ничего неприятного для меня?..

Ну-ну.

Ничего хорошего я уже и не жду.

Я провожу день как обычно с Машей. Она мне показывает весь сад, который, оказывается, знает наизусть. Мы даже в прятки с ней играем. Я все время проигрываю. Затем мы обедаем, а после совместного просмотра очень смешного мультфильма я отправляюсь принимать ванну.

Скоро он заявится, чтобы забрать меня куда-то. Надо подготовиться.

Только я выхожу из ванной комнаты, слышу стук в дверь.

Что, уже?

У меня еще голова мокрая совсем. Мне минут двадцать точно надо, чтобы экстренно собраться.