Вот как…

Все еще гораздо хуже в моей семье, чем я себе представляла.

Брат не только меня никем не считает, так еще и отца предать хочет.

А что это, если не предательство?

И что-то я сомневаюсь, что он планирует провернуть это после его смерти. Он ждать не будет. Отца это может убить.

Только я возвращаюсь в машину, как мне звонит Соболев. Он мне несколько раз уже звонил. Ясно почему.

Я вынуждена ему ответить. А то еще позвонит водителю и велит тому везти меня домой.

— Алло.

— Почему не дождалась меня? — ровным тоном спрашивает.

— Не хотела. Мне в больницу надо было побыстрее, — спокойно отвечаю. Зачем идти на конфликт?

— Где ты сейчас?

— Только что вышла из больницы и села в машину.

— Что-то ты быстро.

— У него Эльза. И я решила им не мешать. Собираюсь теперь с подругой встретиться.

— Встреться. Но к обеду я жду тебя у меня.

— У тебя?.. Я и так собиралась к тебе домой. Я там теперь живу.

— В офис приезжай. Водителю скажешь, и он тебя привезет ко мне, проводит.

— Зачем?..

— У меня будет перерыв. Обсудим нашу предстоящую свадьбу.

Да нечего обсуждать. Меня только дата интересует.

— Я думала, что…

— Возражения не принимаются. И будет очень хорошо, если ты придешь ко мне на работу. Приезжай к часу. Жду.

После короткой встречи в кафе с Ниной — я отправляюсь в офис к Соболеву. Он же просил заехать. Точнее, потребовал.

Я намерена все ему рассказать.

Больше просто некому.

Я не смогу этого всего в себе держать.

Его водитель провожает меня в здание, вместе мы поднимаемся на двадцатый этаж.

— Прошу. Подойдите к Алине. Это его секретарь. Она вам все объяснит.

— Благодарю, — выхожу из лифта и двигаюсь к шикарной длинной стойке.

Здесь идеально чисто. Дышится так легко.

— Добрый день.

Девушка, которая выше меня на голову, встречает меня доброжелательной улыбкой. Она, наверное, на высоченных каблуках. В то время как я сегодня на плоской подошве.

— Добрый. Чем могу помочь?

— Я к Артуру Константиновичу.

— А вы на какое время? Он сейчас отдыхает.

— Я — Мирослава Белова. Его невеста.

— А… — аж рот приоткрывает. — Да-да, он вас ждет. Прошу, — рукой указывает на двойные широкие двери.

Кивнув, я отправляюсь к этим дверям, чувствуя сверлящий взгляд мне между лопаток. Вот она удивилась, что ее серьезный и взрослый босс женится на такой как я. Хотя странно, что в лицо меня не знает. Видимо, девушка не лезет не в свои дела.

Робко я вхожу в кабинет, заставая Соболева за столом, погруженного в работу.

У него роскошный кабинет. Во всю стену идет панорамное окно, на фоне которого он сидит посреди кабинета за широким столом. Ничего лишнего. Так же есть пару кожаных диванов. Эстетических предметов. Растительности я не вижу.

— Кхм… — даю о себе знать.

— Проходи, — тут же звучит. Он заметил меня. Не настолько он глух и слеп. — Располагайся. Хочешь в кресло, хочешь — на диван.

Я направляюсь к его столу, чтобы сесть рядом с ним. Усаживаюсь в кресло.

— Мне сказали, что ты отдыхаешь.

— Ну да. У меня на это время нет встреч, — поднимает на меня взгляд, но быстро возвращает его на бумагу, но уже в следующее мгновение смотрит снова, уже пристально. — Что случилось?

Теперь я отвожу взгляд. Точнее опускаю его и сглатываю. Разрыдаться, если честно, сейчас готова.

— Ничего… — выдыхаю я как по привычке. Я ведь никому и никогда не жаловалась. Но сейчас я должна сказать. Мне просто больше не с кем поделиться со своей бедой. — Точнее… Есть кое-что.

— Слушаю.

— Я все-таки пошла сегодня к брату, несмотря на то, что знала, что Эльза у него.

— И?..

— Брат хочет обмануть отца, — поднимаю взгляд. Ему в глаза смотрю пристально. — Вся его покорность, любовь к отцу — притворство.

— Продолжай.

— Брат намерен получить в дар компанию отца и сразу же продать ее ради какого-то своего дела. Он это Эльзе сказал. Я подслушала, не заходя в палату. А отец… отец этого просто не переживет, — судорожно выдыхаю и подношу пальцы к вискам, которые пульсируют на нервной почве. — Отец мне не поверит, если я ему скажу.

Я совсем одна.

— Да, скорее всего, — соглашается Соболев равнодушным тоном.

— С ума сойти… Я рассказываю обо всем этом, можно сказать, своему врагу…

А может, я зря это? Ведь он может как-то воспользоваться этим. С чего я решила, что он может как-то помочь?

— Я враг? — уже совсем другим голосом интересуется Соболев.

— Я тебе не доверяю.

— Но рассказала мне.

— Есть причины…

— Ты хочешь, чтобы я что-то сделал?

— А разве возможно что-то сделать? Даже если ты скажешь моему отцу, что ты сам лично слышал этот разговор, то он не поверит. Ни за что не поверит.

— Ответь мне на один вопрос, Мира, — Соболев сцепляет кисти рук в замок на столе. — Почему тебя это так волнует? Твой отец же, считай, вычеркнул тебя. И не говори, что это неважно. Для такого человека, как твой отец — это своего рода показать свою любовь. А тебе он ничего не дает.

— Я просто не хочу, чтобы мой отец умер от сердечного приступа. У меня нет никаких иллюзий по поводу его любви ко мне. Я для него ресурс. И согласившись на все это — я как раз-таки хочу перестать быть этим самым ресурсом.

— Успокойся.

— Как мне успокоиться?..

— Не будет все так, как твой наивный брат себе придумал. У него ума не хватит все это провернуть так легко и просто. Если твой отец и передаст ему руль, то он мгновенно не станет владельцем компании с правом ее продать. Так оно не делается. Там есть и другие люди, которые в доле и вложили свои активы.

— Да?..

— Конечно. И скорее всего твой отец при передачи ему власти внесет особый пункт, который будет запрещать ему делать подобные глупости на протяжении долгого времени.

Слова Соболева меня успокаивают. Мне кажется, он все это откровенно, и не пытается меня просто успокоить.

— Но он так ему доверяет…

— Перестань. До этого всего очень далеко. Ты к этому времени станешь сильнее и, как знать, как все изменится, — встает из-за стола, обходит его, ко мне подходит. Руку протягивает, в которую я вкладываю свою, и он тянет за нее, помогая подняться.

— Мы куда?

— В комнату отдыха. Сейчас нам принесут кофе и обед.

— А… Хорошо.

Заводит меня в небольшую комнату, оснащенную всем для отдыха.

— А на минуту.

Он уходит, а я к окну иду. Всматриваюсь вдаль и тону от представлений того, что грядет. Все это только начало.

Ахаю, чувствуя за собой присутствие.

Соболев рядом. В каких-то сантиметрах. Я не слышала, как он подошел.

— Как тебе вид?

— Красивый очень. Я, кстати, не голодна.

— Как не голодна? Я настаиваю. Тем более нам нужно обсудить нашу свадьбу.

— Да… Когда она? — поворачиваюсь к нему. — Скоро?

— Тебе не терпится?

— Мне не терпится, чтобы скорее пошел отсчет. Он ведь пойдет только с того момента, когда мы заключим брак, так?

— Так.

— Ну вот. Так когда? — руки под грудью скрещиваю. Он рассматривает меня, от чего мне как всегда неуютно.

— В следующую субботу.

— Уже?..

— А что ты так разволновалась? — ко мне ближе подступает.

— Прекрати, — руку ему в грудь упираю. — Еще раз тебе напомню: я — не моя сестра. Со мной приятное с полезным сочетать не получится, — совершенно спокойным тоном.

Больше я психовать не буду. Его это только заводит. Чисто деловые и спокойные отношения.

День свадьбы…

Смотря в собственное отражение, мне не верится, что это на самом деле. Что этот день настал.

Сегодня я выхожу замуж.

Официально.

У меня будет другая фамилия.

От мысли, что я стану официальной женой этого мужчины… меня дрожь берет. Я уже три дня такая. Сейчас это состояние настолько накалено, что только спичку поднеси.