– Точно, – сказал вслух. – Я же воду заказывал. Вот он ко мне как раз идет. Потом я выпил целую бутылку, и отрубился довольно быстро.

Деваха та запихивает парню в карман что-то похожее на наличку. Он отнекивается, но она пихает еще купюру, и официант, оглядевшись, кивает. Дальше мою бутылку с водой без газа нагло открывают, подсыпают туда что-то и девчонка, чмокнув парня в щеку, убегает.

– Дрянь, – рычу, ощущая как в груди каждый орган натягивается. Никогда еще так легко меня не обводили вокруг пальца, словно идиота.

– Давай промотаем, – предлагает Ксюша. Я нажимаю ускоренное воспроизведение, и по камерам, уже через тридцать минут, девка возвращается. В руках у нее карточка от моего номера, откуда непонятно. Перед тем как войти, она проверяет, нет ли никого в коридоре, и шмыгает в номер.

Не нужно быть следаком, чтобы сложить два и два – мне подсыпали снотворное. А когда я уснул, сучка вошла, сделала нужные фото и смылась. Кулаки зачесались, хотелось придушить собственноручно гадину, но так как баб я не бью, придется действовать законом.

– Значит, ничего не было? – уточнила Ксюша, и только сейчас я вспомнил, что мы до сих пор находились здесь вдвоем.

– Не было, – кивнул разъяренно. – Но сейчас будет.

И тут же я набрал знакомому, Димке Меньшикову, с которым учился в школе. Он работал в следственном отделе.

– Дим, здоров. Слушай, тут одну девку надо прищучить. Окажи услугу, по-братски.

Меньшиков человек добропорядочный и принципиальный, и если бы я у него попросил сделать пакость, что-то нелегальное, он бы ни в жизнь не согласился. Но когда стоит вопрос о справедливом наказании, ему равных нет. Я был уверен, найдет он и девку ту, и Соню эту, Латыповскую подстилку подтянет, а может и самого Федора. Мало ему проблем с налоговиками, устрою продолжение банкета.

– Глеб… – как только я отключил трубку, посмотрел на Ксюшу. Она как-то скисла, и я поспешил ее обнять. Прижал к себе, втянул носом чумовой аромат клубники, что исходил от этой женщины. И вдруг подумал, между нами ведь не просто секс. Я вон как пересрался, когда подумал, что могу потерять Ксюшу. За миг. Из-за какой-то ерунды.

А может плюнуть на все? Может, раз меня так вставляет и секс, и женщина, предложить ей жениться? Тем более и дети наши, вроде уже сдружились. Поводов нахаживать по вечерам друг к другу, как подростки нет.

– Я в таких ситуациях еще не бывал, честно.

– Она обещала, что разлучит нас, – прошептала Ксюша, уткнувшись носом в мою грудь. – Соня эта. Ее задело видимо, что я пытаюсь отсудить имущество у Федора.

– Поверь, – хмыкнул я. – Всех своих врагов я по стенку размажу. И твоих тоже.

– Глеб… – Ксюша взглянула на меня затравленным взглядом, и я ощутил острую необходимость защитить ее. Огородить ото всех проблем. Чтобы единственная ее проблема была в том, как ублажить меня и отдохнуть до следующего секса.

– Может выпьем? В ресторан сходим? – предложил я, желая отдохнуть, послать все к черту, поглаживая Ксюшу по волосам. В ответ она мягко улыбнулась, затем провела пальчиками по моей бороде, которую пора было бы сбрить.

– Я… рада, что мы все прояснили. И да, ты прав, было бы неплохо выпить.

– Тогда, выбирай ресторан.

– Глеб, – Ксюша обвила руками меня вокруг шеи, смотря пристально, глаза в глаза. – Давай всех наших врагов накажем. Не хочу, чтобы им это сошло.

– А ты изменилась, – сказал я, аккуратно заправляя прядь волос ей за ухо. И ведь не врал, говоря про изменения. В нашу первую встречу, Ксюша мне показалась зажатой, боязливой, но было в ней что-то такое, я и сам не знал, что меня цепляло. Подогревало интерес. Наверное, ей, как и хорошему вину, необходимо было время. И вот теперь передо мной лебедь, который даст фору любому ястребу.

– Думаешь?

– Во взгляде больше нет смятения и страха. Ты будто обрела власть над миром, заставив его встать перед тобой на колени.

– Сегодня я поняла, что больше не хочу сомневаться. – Бодрым, совсем непохожим на себя тоном, воинственно заявила Ксюша. Затем привстала на носочки и коснулась моих губ. Провела по ним языком, втянула нижнюю, да так сладко, с таким стоном, что мне уже и ресторан не нужен был. Только презерватив. Только блаженный рот этой женщины, что творил со мной безумие в чистом виде.

Мне нравилось наша неспешность, она меня будто в молодость возвращала.

– Так мы не идем в ресторан? – опустив руки на ее задницу, я смачно сжал ягодицы Ксюши, желая развернуть ее и войти резко, во всю длину.

– Да прям, – она дернулась, дерзко улыбнувшись. – Мы идем вкусно есть, пить, и гулять. Все остальное оставим на вечер.

И шмыгнула от меня, я же как верный падший мужик, под чарами ее обаяния, согласен был на все. Так меня сделали. По полной программе. И уже перед тем как выйти из дома, Ксюша остановилась и чуть тише добавила:

– Я не буду больше в тебе сомневаться, и ты… не заставляй меня верить всяким глупостям.

– Обещаю, – кивнул я, и взяв ее за руку, вывел из квартиры.

Пять месяцев спустя

– Какой вид красивый, – воскликнула я, стоя на террасе дома Глеба и рассматривая огромный сад. Позавчера грузчики окончательно перевезли мои вещи, и я потихоньку все раскладывала, обживалась.

Решение о переезде было спонтанным, Троцкий просто в один из дней пришел ко мне и сказал:

– Собирайся, будем жить вместе.

– В смысле? – опешила я, не сразу сообразив, как реагировать.

— В прямом, — ответил Глеб, глядя мне прямо в глаза. — Я устал ездить к тебе, хочу, чтобы ты была рядом.

Я растерялась от столь неожиданного заявления, до этого разговоров о совместном проживании речи не шло. С одной стороны, я конечно, обрадовалась. С другой переживала, не торопимся ли мы. Да, уже прошло больше полугода, как у нас закрутился роман. И я стала не просто секретарем крутого босса, но и женщиной замечательного человека. Но после неудачных отношений, все равно немного страшно.

Однако Глеб был так настойчив и убедителен, что я, в конце концов, согласилась. Да и Алла радовалась, она тоже изъявила желание переехать. А все из-за Федора, вернее его неустойчивого психологического состояния.

Начнем с того, что бракоразводный процесс немного затянулся, но я проиграла. Документы были составлены на совесть, не прокопаться. Самолично поставила свою подпись, отказалась от всего. Хотя на момент завершения дела, у Федора толком и не было имущества.

Латыпова обвинили в уклонении от уплаты налогов, подделке документов и проведении нелегальных сделок. В результате налоговая служба взыскала с него огромные суммы в качестве штрафов и пеней. Фёдору пришлось продать все свои активы, чтобы покрыть долги. Он оказался практически на нуле и был вынужден объявить о банкротстве.

Суд также постановил изъять у Фёдора оставшееся имущество в счёт погашения долгов перед государством и кредиторами. Так крупный строитель потерял всё, что нажил за годы своей деятельности, из-за жажды наживы и желания обойти закон.

Жаль ли, мне было его? Наверное… Чисто по-человечески, когда тратишь целую жизнь на создание мечты, а потом она в один миг разрушается, это обидно. Настолько, что у Латыпова и появились срывы, психи, его поставили на учет к неврологу и со слов Аллы, посадили на антидепрессанты.

Что же касается Сони, опять же моя дочь и здесь донесла. Молодая любовница оказалась беременной от Феди. Бывший муж от ребенка отказался, у них был громкий скандал дома. А уж как там дальше сложилась судьба той девчонки, я не знала, и честно сказать, знать не хотела. Будет ей уроком. На чужом счастье своего построить невозможно.

Ну а что касается меня, я благодарна судьбе и мужчине, который оказался рядом со мной. Без него я бы не справилась. Не смогла просто. И теперь, стоя на террасе и вдыхая свежий воздух, я понимала, что приняла правильное решение. Сад, раскинувшийся перед домом, был прекрасен: цветы, деревья, ухоженные дорожки — всё это создавало атмосферу уюта и спокойствия. И это мой дом.