Тут стало окончательно ясно, что на своих двоих и морально волевых эту схватку не выиграть. Надо в самые краткие сроки предпринимать «нечто». Вот только что? Я в очередной раз уклонился, упав на спину, схватил свободной рукой за грудки того самого Мертвого, и ногами перебросил через себя. В него тут же вцепилась Юния. Вцепилась странно, без какого-то логического понимания, как нейтрализовать противника — просто начала душить. Так, наверное, частенько встречают загулявшего муженька. Она и правда так собирается победить или уже забыла, что тут недавно одному типу в голову попали, а тот смог себя восстановить?

— Я тебе сказал в драку не лезть! — успел я поругать лихо.

— Я и не лезла, на месс… сте стою. Это вы ко мне пришли.

Что оказалось действительно правдой. В ходе моей великой битвы, которую несведущие в военной стратегии зрители могли бы назвать «неторопливым отступлением», мы добрались до самых тылов. Что называется, отступать дальше было некуда. Если нас продавят, то следующая цель — Куся.

Позади тоже пятился, уже потеряв «Сайгу», но с ножом руке Егерь. Как я понял, и у него шло не то чтобы гладко. Ввязались, блин, в бой. Ладно, значит, придется рассчитывать исключительно на себя.

Единственный плюс, к которому моя жизнь в перманентном цейтноте меня подготовила — умение концентрироваться буквально на ходу. Это можно было бы сравнить с желанием отоспаться при постоянном недосыпе. Такой фишке я научился в армии. И еще пару лет после службы успешно практиковал — если возникала возможность прикорнуть, сразу брал и делал. Без постоянных ворочаний и наблюдения темного потолка в ночи.

Поэтому сейчас я вошел в состояние «просмотра» оставшихся образов существ, которым помог, на ходу. И тяжело вздохнул — их становилось все меньше: Форсварар, скиллов которого я не знал, стражники Фекоя (выделяющиеся целой толпой), русалка, фурии, добавленный недавно Бык Зимы… У меня вроде потянулась мысленная рука к Дедушке нашему Морозу, но внезапно внутренняя система помогла, высветив нужную нечисть. А что, если и правда прокатит?

Мир преобразился. Фигуры кощеев потускнели, а вот хисты, напоминающие сверкающие остовы внутри, напротив, стали ярче. Зеленоватые, призывно мерцающие. Особняком, поодаль, горели промыслы Царя царей — насыщенная овальная аура, которая находилась в состоянии покоя, — и яркий драконий. Вот последний меня совсем испугал. Потому что походил на солнце, если смотреть на светило в самом его зените. Против такого промыслы леших, сплетенные в плотную косу, выглядели подобно канату на фоне ледокола. Как такого вообще можно победить? Что здесь можно сделать?

Впрочем, для начала я обратился к мудрости наших предков. Тех самых, которые утверждали, что «глаза боятся, а руки делают». Хотя, может это больше подходило для некрасивых невест, да и речь там шла не совсем про руки. Однако я вдруг перестал отступать и решительно шагнул вперед, делая выпад.

Который, понятно, ни к чему не привел. Кощеи проворно разошлись в стороны, однако не учли кощеевской способности Бедового, а в данном случае фурий. Я буквально дотянулся до ауры Пожилого, жестко схватил ее и потащил на себя. И сработало. Я словно распутывал клубок шерсти, в результате чего насыщался промыслом сам и лишал его противника.

Кощей по прозвищу Мертвый попытался контратаковать, но теперь, временно подпитываемый чужим хистом, я вообще без всякого напряга уклонялся от его выпадов. Пожилой меж тем лишь вяло волочился за мной. То ли из-за нашей «связи», то ли его еще не покидало желание нанести мне вред.

Я заметил, как дернулась яркая овальная аура. Царь царей, прежде думающий, что отстоится в сторонке, решил принять участие в общей веселухе. Увидел, значит, мой маневр.Надо действовать на опережение!

Всего два движения кистью потребовалось мне, чтобы «накрутить» промысел пожилого, после чего я рванул его на себя, тут же развернувшись с мечом. И отсек неживому голову. Наверное, сделать это в других условиях было бы трудно, но мне, напитанному хистом, сейчас все давалось легко.

Сразу обожгло промыслом — который тело словно не успевало впитывать. Оно и понятно, живой ты или служишь нежизни, но хист работает одинаково. Он ищет ближайший путь, чтобы перетечь после прекращения функционирования предыдущего хозяина.Чуть заумно, но, наверное, предельно правильно.

Мертвый выбросил вперед руку с ножом и тут же ее лишился. Меч не просто вибрировал — ходил ходуном от желания вкусить новой порции крови. Вот только мне хватало сил его удержать. Еще один удар и теперь Мертвый окончательно скопытился, рухнув рядом с товарищем. Попробуй регенерировать себе новую голову, зараза такая. Блин, если так пойдет, можно устраивать здесь секцию боулинга, вон сколько инвентаря пропадает.

Царь царей буквально бежал, но что самое интересно, подпитываемый дополнительным промыслом, я вдруг понял, что успею. Рванул к Юнии, которая это время зря не теряла и теперь каким-то образом забралась на спину кощею и царапала тому лицо. Взмах стальной по твердости руки с зажатым клинком — и лихо отбросило от освободившегося хиста, который тут же устремился ко мне. А я мчал дальше.

Первожрец уже был совсем близко, шагах в восьми, но я успел. Подскочил к Егерю, который по счастливой случайности оказался лицом ко мне и напал на противника со спины. Да, может быть, не очень честно, зато невероятно действенно. Короткая вспышка и новая порция хиста заполнила меня.

Я повернулся к Царю царей, пышащий промыслом его же созданий, после чего поднял меч. Успел!

И судьба, которая все это время продолжала играть и бросать кости, опять криво усмехнулась. Потому что убийство сразу четверых кощеев равных тебе по силе, не может пройти незаметно. Грудь обожгло новым рубцом, а личина фурии слетела, словно шляпа на ветру. Я упал на колени, не в силах справиться с накатившей мощью. И именно в таком состоянии возле меня и оказался Царь царей.

Он схватил меня за волосы, рассматривая своими старческими глазами. Я на автомате вцепился ему в руку, меч выскользнул из пальцев. Нет, все-таки как он силен!

— Чего медлишь? — прохрипел я.

— Мне раньше казалось, что лучшим способом избавиться от тебя стала бы смерть. Ты касался Осколков, но не напитался их силой. Поэтому повлиять на тебя я не мог. Но теперь, когда в твоих жилах течет моя сила, сделать это будет гораздо проще.

Он криво ухмыльнулся, заметив мой ужас.

— Ну что, Матвей, послужишь нежизни?

И не дожидаясь ответа, поставил меня на ноги и отпустил. А я не стал его атаковать. Потому что меня больше не существовало.

Внезапно выяснилось, что все гораздо проще, чем представлялось прежде. В краткий миг все сомнения, страхи и надежды отошли на второй план. Все стало обыденно и легко. Ответы на главные вопросы пришли сами. Точнее, они всегда были во мне, а теперь вдруг, точно дохлая рыба, всплыли на поверхность.

Мне… я пощупал это слово на вкус и понял, сколько в нем лжи и фальши. Нет никаких я, существует лишь мы — всеобъемлющее, единственно правильное, настоящее.

Повелитель стоял рядом, как часть меня, а я стоял перед ним, как продолжение его. И наш брат, точнее братья и их сила сейчас бушевали поодаль в поднятом из-под земли существом. Невероятное количество силы, много больше, чем оказалось заключено в моем теле или оболочке повелителя.

— Матвей! — крикнула нечисть женского пола.

Пришлось обернуться, чтобы поглядеть на нее. Встревоженную, испуганную, с растрепанными и прилипшими к лицу волосами. Наше знание было им неведомо, они плескались в водах эмоций, подчас не управляя собой. Я даже не жалел ее, подобное чувство казалось избыточным. Лишь понимал, что она ошибается. Как и все, кто встает у нас на пути. Такие существа должны быть устранены, как возможная угроза.

— Матвей, сопротивляйся! — продолжала вопить Юния

— Убей их, — прозвучал во мне голос повелителя. — Сначала лихо, затем того рубежника, потом химеру.