Довольно скоро выяснилась еще одна неприятность — лететь нам придется долго. Меня как-то испортили представления о гражданской авиации, где самолет несется со скоростью свыше семисот километров в час. Грифониха точно к таким подвигам была не готова. Нет, она стала мягко набирать скорость, так мало того, что мои глаза тут же попытались вместе со слезами вытечь из орбит, так я чуть не слетел со спины. Если бы не уздечка Егеря (при этом словосочетании я еле сдержал смех), то на одного кощея в мире стало бы меньше. Учитывая, с каким трудом я выжил после встречи с Царем царей, это было бы в высшей степени глупо.

Нет, конечно у меня получилось создать из хиста нечто вроде заслона. Только выяснилось, что это работает в обе стороны. С одной — поток воздуха перестал выжимать из меня слезы, с другой — дальнейший полет Куси проходил с определенным сопротивлением.

А еще через пару часов я понял, что у меня отваливается задница. Прям натурально так. Как ни ерзал, как ни старался принять более-менее удачное положение, ничего не помогало, поэтому довольно скоро пришлось садиться, чтобы я немного размял ноги. А после повторять подобную процедуру еще раз. Самое забавное, меня всегда раздражали люди, которые просили часто останавливаться, когда вы вместе куда-то ехали. Теперь же именно я оказался в такой ситуации.

В Выборг мы прибыли под вечер, совершенно уставшие и разбитые. Ну ладно, могу говорить лишь за себя. Понятное дело, что получилось много быстрее, чем на той же машине, однако я проклял все и решил, что точно больше не полечу на грифонихе. Короче, теперь я понял, почему хоббиты шли пехом всю дорогу до чертовой горы, игнорируя аэротакси «Иглсэйр». Потому что на гигантских орлов можно было согласиться только тогда, когда ты почти откинул коньки.

Сели мы прямо во дворе того самого дома, чуть не задев стоявшие друг за другом иномарки. А что, сами виноваты — понакупят машин, приличной нечисти лапой ступить негде. Что забавно, сели не сразу, а несколько раз пролетели мимо. Выяснилось, что с земли и с воздуха одни и те же здания очень часто выглядят весьма по-разному.

Как бы я ни хотел ворваться внутрь, чтобы сразу узнать в чем дело, однако к двери ковылял как ковбой с тридцатилетним стажем, медленно переваливаясь с ноги на ногу и держась за задницу. Ладно, или как ковбой, который успешно снялся в фильме «Горбатая гора». Смысл в том, что теперь все тело вопило о глупости подобного метода путешествия.

Семейная пара оказалась дома, но на нее я не обратил никакого внимания, разве что вложил в них чуть хиста, чтобы не дергались. А после рявкнул, что было сил:

— Митя, Гриша!

Что называется, плохое путешествие добавило стали в голос и увеличило потребность в дисциплине. Вспомнился даже наш заместитель командира по воспитательной работе майор Каменюк. Тот тоже всегда орал, да еще ходил в развалочку. Что ж, это хотя бы многое объясняло.

К моему невероятному удивлению, сладкая парочка появилась практически сразу. Причем, в совершенно необычном для себя амплуа — Григорий был относительно (насколько это вообще возможно) трезв и озабочен, а вот Митрий напротив, имел какой-то неприятный блеск в глазах. Почти как кот, который облегчил кишечник и был готов носиться по дому сломя голову.

— Хозяин, ты как чувствовал. А то ведь этот дурень почти сбежал, — сходу стал ябедничать Григорий.

— Куда сбежал?

— Тебя искать.

Я тяжело выдохнул. Нет, все-таки с этими двумя определенно не соскучишься.

Хуже нет, чем товарищ, который мучается муками совести. А если этот персонаж еще чересчур инициативный и не совсем человек — пиши пропало. Выяснилось, что когда я оставлял эту парочку «сторожить тыл», то совершил самую главную стратегическую ошибку, которую только мог.

Мне почему-то думалось, что ничего особенного произойти не должно. Разве впервые Митя остается наедине с самым крепким прапорщиком нашей небольшой части? Выяснилось, что путешествие в Якутию явно что-то перевернуло внутри лесного черта. То ли напугало, то ли подстегнуло, кто эту нечистую душу разберет? В общем, после нашего отъезда Митя места себе не находил, тогда как нормальная нечисть спокойно занималась разрушением клеток печени.

Короче, черт считал, что без него я точно не справлюсь и все порывался бежать искать хозяина. Грише с трудом удавалось вразумить этого героя, в данном случае опираясь исключительно на логику. Куда именно бежать — черт не вполне представлял. Владения Оковецкого лешака (а это все, что знал о конечной точке нашего назначения Митя) все-таки довольно большие. Да еще попробуй до них добраться. Вот нечисть и металась между долгом и здравым смыслом.

— Я теперь точно с тобой пойду, дяденька.

— Мы вообще-то в другой мир собираемся, — попытался урезонить я его.

— Ничего. Всегда хотелось на Правь поглядеть. Все пойдем, да, дядя Гриша? Вместе веселее.

Бес от подобного заявления чуть не подавился. У Григория имелся свой взгляд на времяпрепровождение. И предложенное Митей он явно не относил к категории «веселый».

— Все? — удивленно переспросил он.

— Да, время такое, что нужно всем вместе за дело взяться, — распалялся Митя. — Тут как в сказке «Репка» — даже мышка может помочь. У хозяев много детских книжек, вот я по ним читать и учусь, — объяснил он. — Что скажете, дядя Гриша?

— Нашел тоже мышку, — обиделся бес. — Если бы не я, хозяина бы давно не было. Просто есть ли смысл? Там и так народу много соберется, под ногами только мешаться будем.

— Согласен, — кивнул я. — Митя, там намечается серьезная заваруха. Я сам не понимаю, чего ожидать. Скорее всего, нежизнь, когда поймет, кого мы привели в мир, попрет всем скопом. А там кроме кощеев и кроны.

— Если и погибать, то вместе, да, дядя Гриша?

Григорий не успевал удивлять. Укоризненные взгляды на собутыльника уже не работали, поэтому он решил просто отмолчаться. Вроде вопрос риторический и отвечать на него нет никакого смысла.

— А что, Григорий, исс… спугался, что ли? — вдруг выползла из Трубки лихо.

— Я вообще ничего не боюсь! — покраснел бес, даже вскочил на ноги от негодования. — Я, если надо… я… короче, пойду я с вами. Щас…

Нечисть убежала куда-то наверх, громко гремя мебелью и что-то постоянно роняя.

— Ну вот чего ты к нему пристала? — с укором спросил я Юнию. — Ты же знаешь, что Гриша и вправду не боец. Чего жилы-то ему вытягивать?

— Ты сс… сам сказал, что заваруха будет. Тут любая помощь понадобится. Я бы на твоем месс… сте и к фекойцам заглянула.

— Там самые сильные воины — ведуны, — покачал головой я.

— Говорю же, любая помощь, — нахмурилась Юния. — Надо готовиться — легкой прогулки не будет.

Наверное, в ее словах был определенный смысл. Но я с этим не хотел торопиться. У меня еще оставался главный козырь по имени Стынь. Короче, надо сначала добраться до Прави, оценить ситуацию, а потом уже делать выводы.

Что самое смешное, пока мы с Юнией разговаривали, а я немного думал, эта сладкая парочка действительно собралась в самые короткие сроки. Митя явился к пункту призывной комиссии налегке, а вот Гриша приперся вместе с чемоданом (откуда у него чемодан?), да еще держал в руке внушительный половник.

— Он-то тебе зачем? — вкрадчиво спросил я.

— Хороший, — резюмировал бес в духе всех мародеров. — Не алюминиевая фигня, какую сейчас делают, а из настоящего металла. Хрен согнешь, смотри…

— Да верю, верю. Но половник ты куда собрался приспособить?

— Придумаю еще, нужная вещь — в хозяйстве всегда пригодится. Да и если кто забалует, я его сразу…

Что именно «сразу» Григорий продемонстрировал круговыми движениями в стиле «пьяный мастер на кухне».

— Ладно, — махнул я рукой. — Но пока отбой, у нас ключ разряжен, а на грифонихе я обратно не полечу. Так что пока вольно.

— Это мы с радостью, — неосторожно поставил Григорий чемодан на пол, отчего внутри что-то звякнуло. Правда, беса подобное обстоятельство нисколько не смутило.