Я, как герой популярной песни, с моей реликвией действительно мог бы жить на Манхэттене и с местными рубежниками делиться секретами. Но здесь, как и в музыкальной композиции, тоже оказался определенный нюанс. И заключался он в кроне, который был себе на уме, да к тому же очень не любил умеренный климат. Все ему экстремальные условия подавай. Поэтому первое, что пришлось сделать, — определить моего временного нового союзника на зимовку.

Я не мудрствовал лукаво — забил в интернете запрос: «заброшенные деревни рядом с Оймяконом». Почему-то с детства у меня в голове засело, что там холоднее всего. А после я выбрал по картинке подходящую локацию.

С экрана телефона грустно смотрели заброшенные бараки, двухэтажное деревянное строение без крыши и один беленый кирпичный дом с выбитыми окнами. Наверное, не то чтобы подходящий вариант для целого изначального крона, самого крутого во всех мирах, но самое то для ледяного социофоба. Держу пари, он сейчас ляжет в сугроб и будет ждать, когда к нему подойдет какой-нибудь старик с красным носом и начнет спрашивать: «Тепло ли тебе Стынюшко, тепло ли тебе, синенький?».

Да и название мне понравилось — Кюбеме. Что-то красивое, загадочное, словно имеющее какую-то связь с рубежниками.

Короче, без долгих раздумий мы переместились из ближайшего общественного туалета (в выборе подходящих дверей я мог пойти на что угодно) туда, где волки в том числе боялись гадить. И я сразу же пожалел обо всем. О выборе места, о сотрудничестве со Стынем, о величине своей Родины, где есть такие холодные медвежьи углы.

Вот пробовал кто-нибудь принимать на контрасте ледяной душ после горячего? Когда тестикулы максимально пытаются вжаться в тазовую область. А ты, стоя с офигевшим видом, думаешь, что, может, ну его, это закаливание. Вот только в душе ты можешь в любой момент выкрутить переключатель воды в обратное положение, а здесь деться было некуда.

Мороз мгновенно пробрался под куртку (которая, как выяснилось, не особо-то и грела), жадно и остервенело щипая кожу, как сорокалетний девственник, впервые добравшийся до женщины. Кололо нос, щеки, от выступивших слез сразу слиплись ресницы. Зараза, а ведь это еще не самая низкая температуры для здешних мест! Тут вроде как зима только стала входить в свою силу.

Меня позабавило, что действительность несколько отличалась от картинок из интернета. Мы оказались в здании на холме, откуда открывался вид на заброшенный поселок, обледенелую речку и безжизненную природу вдалеке. Только разрухи вокруг было больше. Одно окно окончательно занесло снегом, дальняя часть крыши обвалилась, хорошо, что полы и проем, возле которых мы появились, еще оставались в неизменном состоянии.

Короче, возьмем себе на заметку: перемещаться по фотографиям из интернета, да еще не удосужившись узнать, когда они были сделаны, — идея не самая светлая. Представляю, что бы было, если бы реликвия переместила меня прямо в разрушенное здание. С другой стороны, это оказалось бы идеальным местом захоронения артефакта, тут его вряд ли когда-нибудь кто найдет.

Однако это все лирика. Сейчас самым важным было убраться отсюда поскорее.

— Руслан, короче, я вернусь, когда там станет ясно что почем.

Я не успел договорить, как понял, что моя нижняя губа прилипла к десне. Ну отлично, блин.

— Можешь не торопиться. Здесь приятно.

Ну да, у каждого свои понятия о «приятном». Кому, что называется, и кобыла невеста.

Правда, в глазах Руслана мелькнуло нечто… непонятное, отдаленно напоминающее грусть. Словно больше всего на свете он именно сейчас не хотел оставаться один. Будто эта жизнь, навязанная в том числе хистом, ему наскучила. И он дорого бы отдал за то, чтобы все изменить. Хотя чего только не покажется сослепу, а именно в таком состоянии я сейчас и находился. Да и составлять компанию не самому приятному крону в этом холодильнике мне хотелось меньше всего.

Поэтому я быстро подошел к одному из проемов, дрожащей рукой достал ключ и принялся думать… эх, ладно бы о Мальдивах. Но это мечты для нормальных людей, мои фантазии можно было назвать «грезами курильщика». Короче, подумал я об общественном туалете, точнее определенной кабинке с надписью «Валя ш#$%а» и «Цой жив», хотя эта информация не особо друг другу и противоречила. А потом раз, и оказался там, где и хотел.

И надо отметить, что еще никогда я не был настолько рад очутиться в кабинке общественного туалета. Лихо по-прежнему ждала меня здесь. И не потому, что была наказана или я экономил хист, в Трубке все еще сидел домовой, которого неплохо бы и палкой потыкать. За все время Саня не произнес ни слова. Или ему там и правда хорошо?

— Так, надо поговорить, — поглядел я на Юнию, хотя понял, что внезапно мысли мои соскользнули на совершенно отвлеченные темы.

Все же хист творил с внешностью невероятные вещи. Может, и мне свои уши чуть уменьшить? Правда, я представил себя «нового» и тут же отогнал подобные мысли. Ведь это же буду уже не я.

Лихо, которая после нашей встречи старалась имитировать глухонемую, ответила на мои слова гордым взглядом. В ее глазах (по-прежнему не могу привыкнуть к этому изменению) явственно читался вызов.

— Что это было⁈

Спросил я подобное самым грозным тоном, хотя вид был далек от серьезности. Ресницы наконец оттаяли и слипались, а в носу стало мокро. Вообще, создавалось впечатление, что я сейчас заплачу.

— Матвей, ну чего ты, я же думала, что усс…спею. Мне надо было.

— Для чего надо? — спросил, хотя ответ и так знал. — Я же сказал, никаких действий без меня. А ты… это все можно сравнить с предательством!

Юния насупилась. Вообще, было заметно, что на диалог она идти не намерена. Я же не собирался просто так оставлять ее проступок. И при этом тормозил себя, потому что хотел наговорить много чего обидного. Паузой неожиданно и воспользовался один человек.

— Парень, ты так не драматизируй, — раздался хриплый голос из соседней кабинки. — Это же дело такое, интимное. Не всегда все работает как надо. У меня тоже были с простатой проблемы. Ссал в час по чайной ложке. Потом пролечился и вуаля, как молодой. И с женой отношения улучшились. Ты женат?

Я поднял глаза в облезлому потолку, безмолвно обращаясь к Вселенной. Дорогое мироздание, когда я в юности говорил, что хочу так же, как и Костян, научиться знакомиться с любым человеком, в любом месте, то имел в виду немного другое. Совсем другое, если быть до конца откровенным. А если еще учитывать, что Юния могла общаться со мной, что называется, без посторонних ушей, представляю, чего-то там надумал случайный свидетель.

— Парень, ты там как? — все не унимался мой спаситель. — Затих че-то.

— Да, все нормально. Вы просто меня неправильно поняли.

— Я же не осуждаю, всякие ситуации бывают, — продолжал мужик за перегородкой. — Вот у меня по молодости случай был…

Судя по кряхтению, с которым он выдавал житейскую мудрость, этот товарищ намеревался поселиться здесь надолго. Поэтому я тихонечко отодвинул щеколду, поманив Юнию за собой, и выскользнул наружу. Мне, конечно, было даже немного стыдно, но заводить новые знакомства в таком странном месте я точно не собирался.

Впервые за все время я порадовался погодным особенностям Выборга. Потому что вместе с холодным пронизывающим дождем, которым щедро поливало с неба и от которого нельзя было укрыться, потому что тот все время менял направление, меня чуть не сдуло ветром. Сразу значительно освежив. После общественного туалета — практически божье благословение.

Юния шла рядом, как самая обычная женщина. Разве что чуть сильнее подавшись вперед, словно собиралась сейчас разбежаться и пробить головой какую-нибудь стену. Хотя чужанам ее облик и мог показаться странным — мало кто гуляет в такую погоду в легкой кофточке и летних туфлях с низким каблуком. Хотя вполне можно подумать, что она выскочила из какого-нибудь офиса, чтобы добежать до магазина за обедом.