Пожилой чур не без труда встал на одно колено и его сородичи практически сразу же повторили движение босса. А следом, произошло и вовсе неожиданное. Правцы, которые совсем недавно считали меня самым главным виновником ухода основного защитника их мира, тоже опустились на колено. Но это еще не все. Перестав улыбаться и задумчиво поглядев на меня, Коловрат, а следом за ним и выжившие чуры, преклонили колени.

— Спасибо, Матвей, — почти в унисон произнесли чуры.

Я смотрел на коротышек, которые опустили свои массивные головы, и чувствовал, как внутри нарастает нечто.

— Спасибо, — вторил им негромкий хор правцев.

Будто бы даже почудился шум накатываемой волны. И рубцы на груди загорелись, зачесались. Всколыхнулся хист, готовый рвануть вверх.

— Спасибо, — пробасили волоты.

И вот теперь действительно прорвало.

Эти слова будто бы отразились от самой Оси, заполнив все пространство. Грудь резануло раз, потом второй, третий, волна неги с головой поглотила меня, отрывая сознание от тела. Чудилось, словно я сам стал частью мира, его самой важной деталью. Оттого возвращаться обратно было невероятно сложно и даже неприятно. Мое тело сейчас напоминало севший после стирки костюм — хотелось сбросить его, чтобы насладиться свободой. Я понимал природу происходящего, помнил Стыня, но не мог отделаться от ощущения чуждости.

Мне не понравилось, как все окружающие смотрят на меня. Будто с каким-то благоговением. Еще минута и попросят изречь некую мудрость. Хорошо, что у меня под рукой была самая независимая от всяких предрассудков в мире нечисть.

— Я всегда знал, что у хозяина большой потенциал, — разрядил Гриша торжественную обстановку. — Вот когда увидел его в первый раз, то сразу подумал: «Станет кроном». И понятно, что все это произошло не без моей помощи. Вы, кстати, в курсе, что это я Царя царей убил?

— Дяденька Гриша, — потянул беса за рукав Митя.

— А чего, разве я вру? Хозяин, скажи им. Вот этим половником укокошил.

— Теперь всс… се? — улыбнулась Юния, проигнорировав разборки домочадцев. — Теперь крону можно отправляться на покой?

— Нет, — ответил я, поражаясь собственному изменившемуся голосу. — Есть еще кое-что.

От автора: У нас осталась одна глава и эпилоги. Выложены они будут одновременно, потому что так нужно. Следовательно, всем нужно набраться терпения и ждать. Как только все будет написано, так сразу выложу. И тогда история Моти уже окончательно закончится.

Я знал по собственному опыту, что кумирам и героям важно уходить вовремя. Их жизнь не должна превращаться в бесконечный сериал, который смотришь уже просто по инерции. Потому что каждый человек — не статичная величина, и самое страшное, что может случится с героем — он способен стать злодеем.

Но прежде чем уйти, я все же выбрался на божий свет. Недра горы, которые все еще хранили в себе огромные потоки промысла, слишком медленно вытекающего наружу, давили на мозг похлеще математической статистики.

И стоило ступить на камень, взглянуть на розовеющий горизонт, где только занимался рассвет, как голова закружилась. А еще я ощутил легкий свежий бриз, какого раньше не было. Как все же похорошела Правь при Зорине.

Многие воспринимают одиночество, как самую страшную пытку. Сейчас создавалось ощущение, что все окружающие существа хотят спасти меня от подобного исхода.

Я смотрел и не мог налюбоваться, отмечая при этом легкую грусть внутри, в самой середке груди. Потому что в Прави наступало рождение нового дня, нового мира, который я уже не увижу.

— Что теперь, Нираслав? — спросил я, как завороженный продолжая пялиться на горизонт. — Вы закроете все проходы? Ваша цель выполнена.

— Мы потеряли больше половины братьев, — задумчиво произнес чур. — Хотим мы того или нет, но часть проходов действительно будет закрыта. Но мы не оставим свое дело. Так получилось, что процесс ради достижения цели стал неотъемлемой частью нашей жизни, нас самих.

— Это хорошо, — кивнул я.

— Сейчас наши братья работают над проходами к Оси. Мы заваливаем все проходы, делаем обманные тоннели с порталами, чтобы больше никто не смог пробраться сюда. Часть чуров останется на страже Средоточия.

— А что с Былобыславом, он жив?

— Брат Былобыслав в полном порядке. Он благополучно переместил неживых в последней волне и с помощью рамки вернулся.

— Он мне будет нужен. Я ему кое-что обещал.

Нираслав слегка поклонился, после чего пошел обратно к горе. Удивительный народ — не воины, но их стойкости могли бы позавидовать даже волоты. И прощаться умеют, никаких слез и размазывания соплей. Кстати, стоило только подумать о великанах, как я принялся озираться.

— Где Коловрат? — спросил я Лео.

— Так в деревне, — ответил «дракон». — Они собирают припасы и в ближайшее время хотят выдвинуться в путь. Наш мир всегда им был чужим, поэтому великаны останутся здесь. Вроде как у них имеется какая-то священная роща, в которой они раньше обитали.

— Ты тоже с ними?

— Матвей, ты хорошее отношение с идиотизмом не путай. Я не волот, так что у меня свой путь. К тому же, клятву перед правителем Фекоя никто не отменял…

Он многозначительно замолчал, глядя в сторону деревни правцев.

— Во всех хороших книжках в этот момент наступает «но»…

— Но я буду просить Анфалара освободить меня от клятвы. В Фекое теперь мир и скука, с твоей помощью крепость защищена от посягательств Великих городов. А возиться с однорубцовыми молокососами мне не интересно. Другое дело — восстановление поселения, в котором появилось много новых рубежников. Некоторые из них, бывшие неживые, скоро придут в себя и точно снова захотят власти, поэтому правцы попросили меня остаться и занять место старосты.

— И как они за такое короткое время разглядели в тебе управленческий талант? — съязвил я.

— Так они воины, у них все проще. Правит самый сильный. А мои шансы после сражения значительно повысились, сам понимаешь. К тому же, это своего рода дипломатия, чтобы обезопасить себя от посягательств новых рубежников, которые тоже видели меня в деле.

— Ну хорошо, если так. Давай, дракон, задай им жару.

Лео ухмыльнулся и протянул руку, которую я с удовольствием пожал. Даже вопреки своему нордическому спокойствия хлопнул меня по плечу. А после кощей зашагал по направлению к деревне, обернувшись на ходу и махнув мне.

— Ну все, наконец с этими правскими церемониями закончено, — подал голос Гриша. — Теперь можно возвращаться домой и заняться действительно важными делами.

— Какими делами?

— Ну, разными, — смутилась нечисть. Григорий понял, что явно ляпнул лишнего… — У хорошего беса дел всегда вдоволь.

— Боюсь, друзья, что здесь мы с вами вынуждены будем попрощаться.

— Хозяин, да ладно тебе. Если ты про тот разговор, то я сгоряча. Куда ж я от тебя.

— Нет, так действительно нужно. Дело совершенно в другом. Я не вернусь с вами.

— А куда это ты собрался? — весь подался вперед Гриша.

— Есть одно место. Твое серебро на чердаке в доме, где у меня квартира. Захочешь, найдешь. По поводу перемещения я договорюсь, а вот, кстати, и ваш проводник.

Непонятно, как давно за моей спиной появился Былобыслав, однако при упоминании своей ипостаси, чур с осторожностью спустился с камней.

— Былобыслав, надо этих двух красивых и молодых лю… существ доставить в Стралан. В любое место, куда они захотят.

— Хорошо, — без всяких споров согласился чур.

Видимо, на мой счет поступило сообщение от вышестоящих инстанций способствовать во всех начинаниях. Вот хорошо, что я скромный парень, а то мог бы попросить чего-нибудь эдаковенького.

— И еще по поводу Григория. Тут так получилось…

— Что он влез в сокровищницу и украл часть артефактов, — закончил за меня Былобыслав. — Трубку пламени, меч Злости, Кровяную чашу, Накидку благости… Не очень ценные артефакты, но весьма яркие. Если бы мы не знали, что это сделал бес, подумали бы, что к нам вломилась сорока.