Короче, убедившись, что все тихо и безлюдно (если по отношению к нечисти можно употреблять данное слово), хозяин местных лесов бережно положил руки на землю. Его пальцы тут же стали расти и укрупняться, превращаясь в толстые, сплетенные меж собой ветки, которые заскользили по траве и жухлых листьям, устремляясь под тело грифона. Таким образом в довольно короткий срок лешак соорудил нечто вроде волокуши, одной частью которой являлся сам.

— У хижины встретимся, — бросил он и проворно потянул за собой лежанку с грифоном. И стоило ему дойти до одного из деревьев, как леший тут же исчез вместе с Охриком.

Куся, которая явно все еще беспокоилась за супруга, решила не составлять нам компанию. Она тут же поднялась в воздух и проложила маршрут к нужной цели. Я же говорю, грифоны какая угодно нечисть, но точно не неразумная.

— Пойдем, — сказал Егерь. — Я потом вернусь, кости аспида погляжу.

— Зачем?

— Как это зачем? — удивился Миша. — Это же дракон! Неужели ты про них не читал? Совершенные создания, у них даже хист по-иному работал. Ты в курсе, что они единственные могли находиться в анабиозе многие десятилетия — промысел поддерживал. Я как рубежником стал, все надеялся хоть одного встретить. Вот только они вымерли много лет назад.

— Не переживай, встретишь еще, — со вздохом сказал я.

— Думаешь? — с какой-то детской надеждой спросил Егерь, превращаясь из взрослого мужика во взъерошенного мальчишку с горящими глазами.

— Уверен, — мрачно отозвался я.

Что называется, бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. С другой стороны, я не бог, исправить будущее и на все повлиять не могу. Тем более каждый человек так или иначе, но целенаправленно движется к своей смерти. Просто некоторые делают это чуть быстрее и успешнее, чем остальные.

Так или иначе, до домика Егеря мы добрались практически не разговаривая. Подобное бывает, когда произошло так много всего за короткий промежуток времени, что у тебя не осталось даже сил на беседу, да и эмоции как-то внезапно закончились. Я вообще не одобрял хобби черта и беса, но именно сейчас самым лучшим времяпрепровождением было бы бухнуться в кресло с бутылочкой пива и уставиться в телевизор, изредка переключая каналы. Да что там, можно даже просто тупить в «Давай поженимся» или «Мужское и женское», ни о чем не думая.

Кстати, стоило вспомнить о Грише, как в районе сердца что-то тревожно заныло. Дурное предчувствие, давно ставшее моим верным спутником. И что самое неприятное, главный артефакт, который мог мне поспособствовать в скорой встрече с бесом, был абсолютно бесполезен. А позволить себе передвигаться как обычный чужанин я не мог, хоть личный вертолет заказывай. Хотя чего заказывать?

В краткий миг план возник сам собой. Нет, а что? Егерь пока займется Охриком, а мы сгоняем в Выборг. К слову, и Кусе будет полезно развеяться, а не квохтать над раненым супругом. С этими светлыми мыслями я и добрался до домика, где нас поджидал леший.

— Долго ходите, — недовольно пробормотал он.

— Извините, пожалуйста, тайных троп не знаем, а указатели у вас какие-то хулиганы поснимали, — мгновенно отреагировал я. Вот что за характер такой? Промолчать бы, да куда там.

— Ты мне должен, — ткнул крючковатым пальцем в Егеря хозяин местных земель, не обращая на меня никакого внимания. — Дважды. Придет время, спрошу.

Егерь серьезно кивнул, мол, даже не собирался забывать. Нечисть хотела уже уходить, но я сделал шаг вперед, обращая на себя ее внимание.

— Лешак, хотел сказать тебе. В общем, спасибо. Если бы не ты, то размазали бы нас там тонким слоем. Без всяких сомнений. И еще… короче, не лешак ты никакой, а самый настоящий леший. Хороший.

Нечисть фыркнула, будто я произнес откровенную глупость.

— Ты на людях подобное не вздумай сказать. Все лешие до поры до времени хорошими были, да только с людьми доброту нельзя показывать. Думают, что так и должно быть, уважать перестают, начинают в лес ходить, как к себе домой. Потому и появляются лешаки. Не из-за своей злобы, плохих людей хозяином над лесом не ставят, а из-за вашей, человеческой природы. Потому уж не надо говорить про то, что я хороший. Такое себе дороже. Я поступил так, как должен был, ибо у меня здесь свой интерес имелся.

Говорил он одни слова, но вот глаза лучились каким-то странным, будто знакомым теплом. Будто леший не хотел до конца открываться нам. Я же ловил каждое слово. Особенно уцепился за фразу «плохих людей хозяином над лесом не ставят». Получается, лешими становятся обычные люди? Нет, у меня определенные подозрения имелось. Ведь молодая нечисть как раз сильно похожа на нормального человека и «деревенеет» лишь со временем. Интересен сам обряд трансформации. Леший же меж тем решил, что и так сказал лишнего.

— Ладно, бывай, рубежник. Даст бог, свидимся. А если нет, береги себя.

И проворно скрылся за ближайшими деревьями, даже не дожидаясь ответа.

— Так-то он неплохой, — заметил Егерь.

Прошлый «я» ляпнул бы что-то в духе: «Только ссытся и глухой». Нынешний немного подождал, а уже после многозначительно добавил:

— У меня в последнее время ощущение, что откровенно плохих вообще нет.

— Ты и сс… Царя царей учел?

Вот ведь язва. Тут мне крыть было нечем. Егерь меж тем сходил в дом и вернулся с какой-то банкой, в которой оказалась заключена жутко вонючая субстанция. Такая зловонная, что даже мазь Вишневского на ее фоне представала легким парфюмом. Жиртрест, стоило открыть крышку, сразу загремел цепями, переместился в баню и стал издавать оттуда булькающие звуки.

Зато благодаря шлейфу лекарства мне удалось гораздо легче уговорить и самого Егеря, и Кусю (которой аромат тоже пришелся не по вкусу) на небольшой вояж в лучший город на свете. Единственная неудобство заключалось в самом способе путешествия. Стоило мне усесться на грифониху (выяснилось, что она без всяких проблем выдерживает взрослого человека), как я понял, что без дополнительных средств управления встречусь с землей быстрее, чем Егерь произнесет свое неизменное: «Дела».

Поэтому Мише пришлось сооружать нечто вроде уздечки из тех веревок, которые у него были, а именно — сплетать. И то лишь после того, как он закончил с раненым грифоном. Уздечка вышла весьма условной, потому что в отличие от лошадей в клюв Кусе железное грызло вставлять не стали из гуманного отношения к нечисти (да и она сама бы хрена лысого позволила). Управлять с помощью такой упряжи не особо получалось, да и цель, если честно, заключалась совершенно в другом — удержаться на спине грифонихи. Конечно, тут бы еще очень помогли стремена, но на изготовление подобных не было ни времени, ни материалов. Потому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Медленный разбег, взмах могучих крыльев, отрыв от земли и вот Куся уже взмыла вверх, а я вжался в белоснежные перья. Надо сказать, что я сроду не любил вот эти адреналиновые аттракционы — прокатись на самой высокой американской горке, взлети к небесам на странной штуке, а потом рывком упади к земле. Костик, тот обожал все щекочущее нервы, хотя по выбору его жены это понятно и так, а я терпеть не мог.

Поэтому в первые несколько минут полета закрыл глаза, не в силах смотреть на окружающую красоту. Но все равно по рывкам или резкой заложенности в ушах чувствовал, что мы набираем высоту. И после непродолжительного времени все же открыл глаза.

Ну что сказать, высоты я не боялся. По крайней мере, так было раньше. Но сейчас неожиданно понял, что вообще очень многого не понимал в жизни. Как можно додуматься лететь куда-то на живом существе? Насмотрелся, блин, всяких «Властелинов колец».

Да и что может случиться с моей нечистью? Поди, опять напились и бедокурят. Ну, подерутся на худой конец, намнут им бока, только лучше же будет. Что называется, отрицательный опыт — это тоже опыт.

Наверное, не находись в Трубке за спиной Юния, я бы развернул этот воздушный корабль и без зазрения совести посадил. Короче, действовал бы как стюард с пьяным дебоширом на борту. Но меньше всего я хотел стать собратом Григория по отрицательной храбрости. С лихо станется, она точно придумает какие-нибудь подколки на эту тему.