Чувство вины мелькает на их лицах, когда они оба смотрят на меня.

Я хмуро смотрю на Рё.

— Аугусто женился на мне, чтобы дать мне лучшую жизнь, и, поверь, он замечательный муж. — Выражение моего лица мрачнеет, когда я смотрю на Аугусто. — Я говорила тебе, как сильно скучаю по Рё. Он не знал, что я счастлива. Он услышал, что меня заставили выйти замуж, и пришел меня спасти. — Я устало вздыхаю, и мои плечи безвольно опускаются. — Вы двое – самые важные мужчины в моей жизни, и видеть, как вы ссоритесь, разбивает мне сердце

На кухне воцаряется гнетущая тишина, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Затем они снова бросают друг на друга враждебные взгляды, и я кричу:

— Помиритесь! Живо!

Они снова смотрят друг на друга, но затем неохотно пожимают друг другу руки.

Я знаю, что это непросто, но это лишь начало.

Аугусто подходит ближе и, проводя пальцами по моему горлу, качает головой, а затем нежно обнимает меня.

— Прости, любовь моя.

Я прижимаюсь к его груди, закрываю глаза и пытаюсь успокоить свои бушующие эмоции.

Его рука поглаживает мою спину, пока он нежно целует меня в висок.

— Ты в порядке? Как твоя голова и горло?

— В порядке, — бормочу я. — Мне просто нужна минутка.

— Прости, Юки, — слышу я голос Рё. — Я не хотел тебя ударить.

Продолжая крепко обнимать Аугусто, я смотрю на брата.

— Все в порядке. Я сама виновата.

Аугусто смотрит на отца поверх моей головы.

— Думаю, все под контролем. С остальным я разберусь. Спасибо, что пришел, пап.

— Позвони, если понадоблюсь. — Когда мистер Витале выходит из кухни, я слышу, как он говорит: — Лоренцо, налей им выпить и проследи, чтобы Юки не пострадала, если они снова набросятся друг на друга.

— Будет сделано, дядя Франко.

Когда мы остаемся втроем, я отстраняюсь от Аугусто и указываю на островок.

— Садитесь, чтобы мы могли поговорить.

Мужчины садятся на противоположные концы островка, а я приступаю к приготовлению кофе. После вчерашнего эксперимента с виски я больше к нему не притронусь – его вкус оказался просто ужасным.

Вскоре Лоренцо приносит три напитка, и я говорю ему:

— Мой можешь взять себе. Я буду кофе.

Он раздает стаканы мужчинам и отходит к окну, чтобы быть поблизости на случай, если ситуация снова выйдет из-под контроля.

Взяв кофе, я сажусь между мужчинами и потягиваю теплый напиток.

Первым заговаривает Аугусто:

— Юки никуда не уйдет.

Рё отпивает виски, а затем спрашивает:

— Почему она должна остаться с тобой? — Он оглядывает кухню. — Как только я сменю отца, я смогу дать ей дом, защиту... все, что ей нужно.

Аугусто презрительно фыркает и качает головой.

— Как только? Я уже даю ей все необходимое. Ее безопасность и удовлетворение всех потребностей – мой главный приоритет, о котором я забочусь каждый день. — Он с грохотом ставит стакан на мраморную столешницу, отчего капли взлетают в воздух. — Поэтому только, блять, попробуй отнять у меня женщину, которую я люблю.

Мои глаза становятся круглыми, как блюдца, когда я смотрю на Аугусто, а в голосе слышится удивление, когда я выдавливаю из себя:

— Женщину, которую ты любишь?

Его взгляд останавливается на мне, и черты лица мгновенно смягчаются. Встав, он сокращает расстояние между нами и, обхватив мое лицо, нежно целует в губы, шепча:

— Я люблю тебя, мой маленький оборотень.

Улыбка озаряет мое лицо, когда я смотрю на него, а сердце наполняется безграничным теплом.

Аугусто

Мне абсолютно наплевать, кто меня слушает. Видя, как Юки радуется моему признанию, напряжение в моем теле немного ослабевает.

Она – все, что имеет значение.

Я снова целую ее в губы, наслаждаясь тем, что она вернулась.

Я не потерял ее.

Моя душа содрогается, когда я прикусываю ее губы.

Юки отстраняется, что к лучшему, потому что я на грани того, чтобы поглотить ее.

— Садись. — Она похлопывает по стулу рядом с собой.

Опускаясь на него, я бросаю взгляд на Рё, который наблюдает за нами прищуренными глазами.

Я обнимаю жену за плечи, не отрывая взгляда от ее брата.

— Так это ты, ублюдок, послал стрелка и поджег мой склад? — На самом деле это не вопрос, потому что я уже знаю ответ.

Рё переводит взгляд на меня.

— Где Асука? Он так и не вернулся после того, как передал тебе сообщение.

— Мертв, — говорю я низким рычащим голосом.

— Жаль. — Рё допивает виски и вздыхает. — Он был хорошим человеком.

— Мне насрать. — Мое тело снова напрягается. — Ты стрелял в меня, навредил моему бизнесу и похитил мою жену. Я не убил тебя только из-за Юки.

— То, что я сделал с тобой, ничто по сравнению с тем, что ты сделал с моей сестрой, — отвечает он. — Но она каким-то образом нашла в себе силы простить тебя, — его взгляд перебегает с Юки на меня, — и, похоже, она любит тебя.

— Ну, хоть какого-то прогресса мы достигли, — говорит Юки, и в ее словах слышится облегчение. — Что будем делать дальше?

— Мне нужно вернуться в Токио, — сообщает ей Рё.

Юки умоляюще смотрит на меня.

— Ему не стоит бороться с нашим отцом в одиночку.

Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по красному пятну у нее на шее.

— Хочешь, чтобы я убил твоего отца и его сторожевого пса, любовь моя?

— Пожалуйста. — Она кладет свою руку поверх моей. — Помоги Рё возглавить якудза. — На ее лице мелькает грусть. — Я не хочу снова его потерять.

Я делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на мужчину, который является моим шурином.

Как бы мне ни хотелось забить его до смерти, я не могу так поступить с Юки, но Масато и Ютаро заслуживают смерти за то, что они сделали с моей женой.

— Якудза будет поддерживать каждое мое решение и перевозить оружие и фальшивые деньги через Азию для Коза Ностры, — требую я. — Согласишься, и я поставлю тебя во главе стола. А если откажешься, тогда разбирайся с этим дерьмом сам.

— Какой процент мы получим за работу? — спрашивает этот ублюдок.

Меня одолевает желание промолчать, но Юки целует мою ладонь.

Сдавшись, я бормочу:

— Десять процентов в первый год.

— С пятнадцатипроцентным повышением во второй год, — требует он.

— Не испытывай удачу, блять.

Я поднимаюсь на ноги, и, когда подхожу к нему, он встает. Рё на голову ниже меня, но он хорошо натренирован. Я понял это во время нашей небольшой драки.

Когда он вздергивает подбородок, его губы кривятся, но в глазах нет страха.

— Давай переживем следующий год, не убивая друг друга, а потом сможем обсудить условия, — говорю я ради Юки.

Рё кивает и смотрит на сестру. Только тогда я замечаю проблеск печали на его лице.

Сейчас речь не о тебе, Аугусто.

Вздохнув, я спрашиваю:

— Ты останешься на ужин?

— Правда? — спрашивает Юки, спрыгивая со стула и спеша ко мне. — Ты не возражаешь?

Рё на мгновение встречается со мной взглядом, а затем кивает.

— С удовольствием.

Между нами по-прежнему царит чертовски напряженная атмосфера, но Юки слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание.

— Я приготовлю куриный пирог. — Она замолкает, оглядывая кухню. — Если, конечно, мои продукты доставили. — Она снова смотрит на Рё. — Ты швырнул мои продукты в Альдо? Черт! А где Альдо? С ним все в порядке?

— Альдо будет в отпуске, пока у меня не отпадет желание убивать его, — говорю я, направляясь к двери. — Рокко, где продукты?

Он указывает в угол фойе. Увидев разорванные пакеты и еду на полу, я приказываю:

— Убери это.

Я возвращаюсь на кухню и извиняющимся взглядом смотрю на Юки.

— Прости, любовь моя. Продукты испорчены. Я закажу еду, чтобы ты могла провести больше времени с братом. — Положив руки ей на плечи, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Что хочешь?

— Пиццу, — вставляет Рё свои два цента, словно у него есть право голоса.