Я смотрю на мужчину и сразу перехожу к делу.

— Надписи на пуле я не верю. На кого ты работаешь?

Кровь и слюна стекают у него изо рта, когда он отвечает:

— На Танаку. Он велел передать тебе сообщение.

— Хм?

— Ты так и не извинился за тех, кого убил. Он обижен.

Я мрачно усмехаюсь и качаю головой.

— В это я тоже не верю. Кто стоит за нападением?

Он пытается опереться головой на руку, чтобы посмотреть мне в глаза, и говорит:

— Танака.

— Дам тебе еще один шанс, — рычу я. — Кто стоит за нападением?

Не в силах удержать голову, он роняет подбородок на грудь и бормочет:

— Танака.

Посмотрев на папу, я вздыхаю.

— Он не заговорит.

Папа снова поднимает биту, издает зверский рык и с размаху обрушивает ее на голову мужчины, убивая его.

— Теперь тебе лучше? — спрашиваю я.

Он качает головой и, обняв меня, крепко прижимает к себе.

— Тебе нужно быть осторожнее.

— Хорошо.

Отстранившись, он скользит взглядом по моему лицу.

— Сначала Риккардо, теперь ты. Я умру от сердечного приступа в этом году, если еще один из моих детей пострадает.

— Я приставлю к каждому дополнительную охрану и с этого момента буду носить бронежилет, — говорю я, чтобы успокоить его.

Папа смотрит на мою испорченную рубашку.

— Я принесу тебе что-нибудь из своей одежды.

— Спасибо, пап.

Когда мы выходим из подвала, я приказываю Санти:

— Пусть парни избавятся от тела.

— Да, босс.

Папа уходит за свежей рубашкой, а я сажусь на один из диванов в гостиной коттеджа и достаю пулю из кармана.

Глядя на иероглифы и размышляя о словах стрелка, я на сто процентов уверен, что здесь замешана третья сторона.

Кто-то хочет, чтобы Коза Ностра возобновила войну с якудза.

Юки

После ухода Саманты я постирала всю свою новую одежду и провела весь день, наводя порядок в гардеробе. Короткие платья и нижнее белье я аккуратно сложила в три сумки, чтобы передать их в благотворительный фонд.

Я позаимствовала эту идею у Саманты, когда она велела Бьянке навести порядок в шкафу.

Закончив, я быстро принимаю душ и надеваю длинную юбку, одну из любимых блузок Саманты с бантиком, и удобные кроссовки. Одевшись, я иду в ванную, чтобы оценить свой образ в большом зеркале, занимающем всю стену.

Я смотрю на свое отражение, и на моем лице расцветает широкая улыбка, когда сильная волна счастья пронизывает мою грудь.

Я похожа на тех девушек, которыми всегда восхищалась.

Охваченная эмоциями, я несколько минут рассматриваю себя, а затем спускаюсь вниз, чтобы приготовить ужин.

Времени у меня не так много, поэтому я решаю приготовить макароны с сыром.

Поставив кастрюлю на плиту, я слышу знакомые шаги, и мое сердце замирает. Проводя вечера с Аугусто, я узнала его с совершенно другой стороны.

Со стороны, которая мне очень нравится.

Когда Аугусто заходит на кухню, я сразу замечаю усталость на его лице, и в моей груди зарождается беспокойство.

В тот момент, когда он видит меня уголки его губ растягиваются в улыбке, а в глазах появляется восхищение.

— Мне нравится этот наряд. — Он одобрительно кивает, подходя ближе. — Это выглядит гораздо лучше, чем короткие платья. Теперь мне не нужно беспокоиться о том, что мужчины будут пускать слюни на твои ноги.

В его голосе звучат собственнические нотки, которых я раньше не слышала.

Хотя, нет, должно быть, мне показалось.

— Я рада, что тебе нравится.

Я удивляюсь, когда он прижимает меня к груди, и мне хочется обнять его в ответ, когда он измученно вздыхает. Особенно после всего, что он для меня сделал.

Сдавшись, я обхватываю его руками, но он дергается и отстраняется.

— Прости. У меня немного болит левая сторона.

Мои глаза округляются, когда я смотрю на его лицо.

— Ты поранился?

— Неудачная попытка убийства. Беспокоиться не о чем.

Я ахаю от потрясения. Мне хочется осмотреть его рану, но, чувствуя неловкость, я остаюсь стоять на месте.

Он садится на один из стульев и, взяв меня за руку, с нежностью смотрит на меня.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, кто мог бы захотеть развязать войну между якудза и Коза Нострой?

Kuso! Надеюсь, у меня не будет проблем. Наши отношения практически наладились, и мне бы не хотелось, чтобы что-то их испортило.

Я колеблюсь, а затем качаю головой.

— Мне никогда ничего не говорили.

— Попробовать стоило. — Аугусто бросает взгляд на кастрюлю. — Забудь сегодня о готовке. Давай закажем что-нибудь на дом. — Его взгляд возвращается ко мне. — Что хочешь?

Я прекрасно понимаю, что он все еще держит меня за руку, крепко сжимая мои пальцы. Немного смущаясь, я бормочу:

— Выбирай сам.

— Бургер с картошкой фри. — Вместо того, чтобы сделать заказ, он пристально смотрит на меня, а когда я вопросительно изгибаю бровь, шепчет: — У меня был тяжелый день. Ты меня успокаиваешь. — Подняв другую руку к моей шее, он поправляет бантик. — Это мило.

Я улыбаюсь, опуская взгляд, потому что тоже так думаю.

— Посмотри на меня, — приказывает Аугусто, его голос внезапно становится глубже обычного. Когда я встречаюсь с ним взглядом, он качает головой. — Улыбнись еще раз.

Нервное напряжение скручивает желудок, и уголок моего рта слегка приподнимается.

Его радужки темнеют, когда он смотрит на мои губы. В этот момент между нами словно пробегает электрический разряд, и мое сердце начинает биться быстрее.

Раздается звонок телефона, и я чувствую, как лопается пузырь, отвлекая внимание Аугусто от меня.

Отпустив мою руку, он встает, достает из кармана телефон и, выходя из кухни, спрашивает:

— От тела избавились?

Опустив голову, я смотрю на свою руку, где все еще чувствую прикосновение Аугусто.

Что только что произошло между нами?

Мое сердце все еще бьется быстрее обычного, а в животе что-то трепещет, словно внутри меня порхает целый калейдоскоп бабочек.

Не может быть. Меня влечет к Аугусто?!

Когда я начинаю сомневаться, не слишком ли это рано, я вспоминаю все, что он для меня сделал, и как сильно изменил мою жизнь.

Я бы умерла, если бы осталась с отцом еще на неделю.

К тому же, я замужем за Аугусто. Будет хорошо, если у меня возникнут чувства к нему. Верно?

— Юки? — Я бросаю взгляд на Аугусто, который возвращается на кухню. — Все в порядке?

Я колеблюсь, но затем все же решаюсь спросить:

— Что произойдет, когда я буду готова?

Он медленно подходит ближе.

— Готова к следующему шагу?

Я киваю, чувствуя, как нервы сильнее скручивают мой желудок.

— Мы перейдем к интимным отношениям.

Желая услышать его мнение, я спрашиваю:

— А что, если я никогда не буду готова к этому?

Он внимательно смотрит на меня, обдумывая свой ответ.

— Я найду способ жить с этим.

— Но ты ведь не хочешь этого?

Он останавливается прямо передо мной и, поднеся руку к моему лицу, проводит кончиками пальцев по моему подбородку и шее.

— Нет, и я думаю, ты тоже этого не хочешь. — Он продолжает прикасаться ко мне, не отрывая взгляда от моего лица. Когда по моей коже пробегают мурашки, я накрываю его руку своей и невольно вздыхаю. — Думаю, ты хочешь большего, чем брак без любви, в котором мы будем продолжать жить как соседи по комнате.

Он наклоняет голову, и его радужки вновь темнеют. Притяжение, которое я ощущала раньше, возвращается, заставляя мое сердце биться еще быстрее.

Его голос становится глубже и грубее, когда он спрашивает:

— Или я ошибаюсь?

— Нет, — шепчу я, глядя ему в глаза и пытаясь понять, что он чувствует ко мне.

Он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я обхватываю его запястье, и в тот момент, когда он начинает наклоняться, не могу сдержать своих частых, прерывистых вдохов.