— Будь добр к ней, — говорю я.

— Буду.

Лоренцо подъезжает к складу. Мы выходим, и пуля отскакивает от заднего стекла прямо рядом со мной.

Я мгновенно выхватываю оружие и пригибаюсь. Пуля пробивает пиджак и ранит левую сторону груди, после чего врезается в переднее пассажирское сиденье. Рана горит, словно к моей коже поднесли спичку.

Лоренцо скользит по капоту внедорожника, чтобы добраться до меня, в то время как внедорожник с Санти и Джоном останавливается перед нами, чтобы обеспечить нам укрытие.

— Ты в порядке? — Лоренцо стаскивает с меня пиджак и разрывает рубашку, чтобы осмотреть рану.

— Нам нужно убираться отсюда! — выдавливаю я слова сквозь стиснутые зубы; ярость наполняет каждый дюйм моего тела. — И найти этого чертового стрелка!

Меня заталкивают обратно в бронированный внедорожник, пока Лоренцо отдает приказы охранникам. Я наблюдаю, как он обегает машину спереди, и мое сердцебиение учащается, когда еще одна пуля врезается в угол лобового стекла, проносясь всего в нескольких дюймах от него.

Когда он запрыгивает на водительское сиденье, я рявкаю:

— Увези нас отсюда!

Шины визжат, когда он давит на газ. Мы отъезжаем от склада, и я выглядываю в окно, ища снайпера.

Я вижу что-то блестящее на крыше склада и, указывая на это, говорю:

— Этот ублюдок на той крыше. — Я набираю номер Санти и говорю ему, куда ехать, строго приказав доставить снайпера живым.

Мы остаемся в состоянии повышенной готовности, пока Лоренцо едет в сторону больницы.

— Как думаешь, кто стоит за покушением на убийство?

Я отвожу рубашку в сторону и смотрю на рану, из которой сочится кровь.

— Черт его знает, но стрелок хреново целится.

Как только Лоренцо с визгом тормозит внедорожник у больницы, у меня звонит телефон. На экране высвечивается имя Санти.

— Сообщи мне хорошие новости.

— Мы поймали стрелка, босс. Он японец.

На моих губах появляется жестокая улыбка.

— Отличная работа. Отвезите его к моему отцу.

Я заканчиваю разговор и быстро набираю папин номер.

— Привет, сынок, — отвечает он.

— Меня только что пытались убить. Санти и Джон везут его к тебе. Не говори маме об этом.

В его голосе слышится беспокойство, когда он спрашивает:

— Ты в порядке?

— Пуля лишь задела грудь, но у меня сильное кровотечение. Мы в больнице. Я заеду, как только доктор Милаццо зашьет мне рану.

— Господи, Аугусто! Я обеспечу этому ублюдку комфортные условия, пока мы будем ждать тебя.

— Только не убивай его.

— Постараюсь.

Повесив трубку, я качаю головой.

— Давай побыстрее покончим с этим, пока мой отец не начал веселиться. Иначе нам останется только изуродованное тело.

Лоренцо усмехается, когда мы выходим из внедорожника и спешим в больницу.

— Санти сказал, что стрелявший японец, — говорю я другу, когда Симона подбегает к нам.

— С чем мы имеем дело? — спрашивает она.

— Пуля задела левую сторону его груди, — сообщает ей Лоренцо.

— Идите за мной, — приказывает она профессиональным тоном.

Пока мы следуем за ней в одну из палат, она звонит по телефону.

— Доктор Милаццо, пожалуйста, зайдите в третью палату. Здесь мистер Витале.

Я мельком замечаю жену Рокко и их ребенка, сидящих в другой палате, и спрашиваю:

— Почему они здесь?

Поскольку больница принадлежит Коза Ностре, Симона сообщает нам:

— Это плановый осмотр Рокко-младшего. — Она указывает на кровать. — Пожалуйста, присядьте и снимите рубашку, мистер Витале.

Лоренцо суетится вокруг меня, как чертова наседка, и это заставляет меня огрызнуться:

— Я в порядке. Иди покури.

— Уверен?

Я киваю головой в сторону двери.

— Иди.

Доктор Милаццо входит сразу после ухода Лоренцо, и в течение следующих двадцати минут я сижу и мучаюсь, пока доктор очищает рану и накладывает швы.

— Вам следует остаться на ночь для наблюдения, — говорит док.

Надевая рубашку, я качаю головой.

— Вы же знаете, что я тут не останусь.

— Попробовать стоило, — бормочет он. — Как дела у Юки?

— Отлично. Она достигла нужного веса.

— Рад это слышать. Завтра я зайду к вам домой, чтобы проверить вас обоих.

Я похлопываю доктора Милаццо по плечу.

— Спасибо, что подлатали меня.

— Давайте я принесу вам обезболивающее, — говорит он, когда я направляюсь к двери.

— Не беспокойтесь об этом. Благодаря маме в моей аптечке есть все самое необходимое.

Когда я надеваю пиджак, доктор Милаццо восклицает:

— Будьте осторожны, а то швы разойдутся!

Засунув пистолет обратно в нагрудную кобуру, я выхожу из палаты со словами:

— Увидимся завтра, док.

Лоренцо ждет в коридоре и отталкивается от стены, увидев меня.

— Как ты?

— Взбешен.

— Я говорю о ране.

— Я в порядке. — Когда он, похоже, собирается сказать что-то еще, я качаю головой. — Это часть работы. Ты не сможешь защитить меня от всех пуль.

— Да, но я хотя бы могу попытаться, — бурчит он.

Когда мы садимся во внедорожник, Лоренцо протягивает мне пулю.

— Я вытащил ее из сиденья. На ней вырезаны какие-то символы. По-моему, это иероглифы на японском.

Я беру пулю и осматриваю ее. Желая узнать, что это за иероглифы, я достаю телефон и фотографирую их. Загрузив снимок в Google, я улыбаюсь, когда появляется перевод.

— Месть за якудза, — читаю я вслух.

Брови Лоренцо приподнимаются, когда он выезжает с парковки больницы.

— Серьезно? Они оставили визитную карточку?

Пока он везет нас к дому моих родителей, я спрашиваю:

— Неужели якудза действительно настолько глупы, чтобы попытаться убить меня?

— Не знаю. Мне это кажется подозрительным.

— Зачем Танаке заключать мирный договор и устраивать свадьбу, чтобы через месяц меня убить?

Лоренцо качает головой.

— Может, кто-то недоволен тем, что ты женился на Юки? Или же они пытаются нарушить мирный договор?

— Надеюсь, мы сможем получить хоть какие-то ответы от стрелка. — Я вздыхаю, глядя на свою испорченную рубашку. — Если мама увидит меня в таком виде, она просто с ума сойдет.

— Мы тайком проведем тебя в подвал, а потом ты сможешь взять рубашку у отца.

Когда Лоренцо подъезжает к дому моих родителей, я не вижу машины, на которой обычно ездит мама, и с облегчением выдыхаю.

Как только он паркуется за папиной машиной, я распахиваю дверь. Увидев Джона, я спрашиваю:

— Этот ублюдок что-нибудь сказал?

— Он сказал, что будет разговаривать только с тобой. Твой отец собирается его хорошенько отделать. Его не остановить.

— Господи, — вырывается у меня, и я бегу к коттеджу, расположенному на крыше подвала. Войдя в гостиную, где отдыхают охранники, я вижу дядю Майло и дядю Марчелло. — Вы оставили его наедине с этим парнем?

— Ты же знаешь, что твоего отца невозможно остановить, когда он злится, — отвечает дядя Майло. Когда Лоренцо заходит вслед за мной, дядя смотрит на своего сына. — Ты в порядке?

— Нет. Аугусто чуть не умер у меня глазах, — ворчит Лоренцо.

Я оставляю их и бегом спускаюсь по лестнице. Санти стоит у звуконепроницаемой двери, и, увидев меня, впадает в панику.

— Я пытался остановить его, босс, но ваш отец выгнал меня.

Когда я рывком открываю дверь, меня встречает звук ударов битой по плоти.

— Пап, перестань! — кричу я, закрывая за собой дверь. — Мне нужно вытянуть из этого ублюдка информацию, прежде чем ты его убьешь.

Папа бросает биту на бетонный пол. Под азиатом, висящим на цепи, прикрученной к потолку, уже собирается лужица крови.

— Господи. — Папа бросается ко мне и оттягивает мою рубашку. Увидев повязку, он рычит, и я быстро хватаю его за руку, чтобы он не убил моего пленника.

— Я в порядке, пап. Это всего лишь царапина. Успокойся, чтобы мы могли допросить этого ублюдка.

— Я не могу успокоиться. Этот ублюдок пытался убить тебя, и он не доживет до следующего дня. Спрашивай, что хочешь, чтобы я мог покончить с ним.