Из меня вырывается крик, когда острая, жгучая боль прошлой ночи возвращается в десятикратном размере.

— Господи, Юки, — стонет он. — Прости, любовь моя. — Он вонзается в меня еще глубже, и боль резко усиливается на несколько секунд, а затем начинает стихать.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с шоком от внезапной боли, пока Аугусто покрывает мое лицо поцелуями.

— Ты вошел до конца? — спрашиваю я хриплым голосом.

Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и гордо улыбается.

— Да. Ты чертовски узкая, но я вошел.

— Слава Богу, — вздыхаю я с облегчением.

— Как боль?

— Мне уже лучше. — Уголок моего рта приподнимается, когда я обвиваю руками его шею. — Можешь трахнуть меня.

Его глаза снова темнеют, и я понимаю, что его заводит, когда я говорю непристойности во время секса.

Его губы впиваются в мои, а затем он рычит:

— Такое чувство, что я дважды лишаю тебя девственности. — Он обхватывает пальцами мой подбородок, нежно целуя. Когда поцелуй становится страстным и диким, он выходит, а затем снова вонзается в меня.

Я чувствую, как мои внутренние стенки обхватывают каждый дюйм его толстого, длинного члена. Он проникает так глубоко, что боль возвращается.

Когда я вздрагиваю, он отрывается от моих губ и спрашивает:

— Ты в порядке?

— Просто продолжай. Думаю, станет лучше, если я привыкну к твоему размеру.

Мой муж сразу же начинает двигаться. Я оказываюсь права: с каждым толчком боль утихает, пока совсем не исчезает. Теперь я наконец-то могу сосредоточиться на том, каково это – чувствовать его так глубоко внутри себя.

Я чувствую каждый дюйм тела моего мужа, когда он врезается в меня мощными толчками. Вскоре я полностью теряюсь в ощущении его члена, заявляющего на меня права.

Его глаза пленяют мои, и я вижу эмоции на его лице, когда он говорит:

— Я люблю тебя, жена. Очень-очень сильно.

Мои глаза наполняются слезами счастья, потому что это было моей самой заветной мечтой. Быть женщиной, которую искренне любит мужчина.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я эти слова впервые за одиннадцать лет.

Он опускает голову, и когда его губы мягко касаются моих, мне кажется, что он боготворит меня. Его движения замедляются, и каждый раз, когда он проникает в меня, его язык нежно ласкает мой.

Осознание, что он не просто трахает меня, а занимается со мной любовью, вызывает бурю эмоций в моем сердце.

Наши души словно сливаются воедино, а через пару минут мы одновременно кончаем, издав громкие стоны.

Когда волны оргазма стихают, Аугусто замирает внутри меня. Он с нежностью смотрит мне в глаза, и уголок его рта приподнимается.

— Что? — шепчу я.

— Секс с тобой невероятен. Я чувствую себя как дома, находясь глубоко внутри тебя.

Улыбаясь ему, я говорю:

— Мне приятно это слышать.

Он не выходит из меня, а крепко обнимает, удовлетворенно вздыхая.

— Мне так нравится, как твои стенки сжимаются вокруг моего члена. Я совсем не хочу из тебя выходить.

Я начинаю рисовать случайные узоры на его спине, наслаждаясь тем, как его вес прижимает меня к кровати.

Я могла бы заснуть прямо так.

Аугусто

Проснувшись, я сразу понимаю, что мой член требует разрядки, потому что я заснул, находясь по самые яйца внутри Юки.

Когда я выхожу из нее, из меня вырывается стон, и я чувствую, что становлюсь еще тверже.

— Блять.

— Хмм..?

Заметив, что Юки все еще спит, я теряю всякий контроль, который, как мне казалось, у меня был. Снова погружаясь в нее, мои бедра начинают двигаться, и я испытываю экстаз, трахая спящую жену.

Ее влажная киска сжимается вокруг моего члена, когда она начинает просыпаться, и я начинаю входить в нее еще сильнее.

Боже, я обожаю, какой влажной она становится для меня.

— Аугусто, — стонет она, ее руки хватают меня за ягодицы и впиваются в кожу. — Да, да, да.

Удовольствие настолько сильное, и мне кажется, что я вот-вот кончу. Вынув член, я быстро переворачиваю Юки на живот, приподнимаю ее бедра и снова вхожу. Схватив ее за волосы, я трахаю ее так, словно от этого зависит моя жизнь.

Юки кричит что-то по-японски, когда ее накрывает оргазм. Я же кончаю так сильно, что перед глазами все темнеет, а из груди вырывается рев.

Я теряю все силы, когда волна мощного удовольствия накрывает меня, и падаю на свою жену.

Долгие минуты в комнате слышно только наше учащенное дыхание, и, когда мне наконец-то удается скатиться с нее, я говорю:

— С этого момента я буду спать, погрузив в тебя свой член. Это было умопомрачительно.

— Угу, — бормочет она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. Блеск в ее глазах говорит мне, что я оттрахал ее как следует. — Лучший способ проснуться.

— Правда? — Я поворачиваюсь на бок и целую ее в лоб. — Как только разберусь с делами в Токио, я возьму отпуск на пару недель. Может, хочешь заняться чем-то определенным во время отпуска?

На ее лице появляется счастливая улыбка.

— Мне все равно, чем мы займемся, главное, чтобы я могла проводить с тобой как можно больше времени. — Она прижимается к моей груди, удовлетворенно вздыхая. — Мы можем остаться в постели, и ты расскажешь мне обо всех способах, которыми хочешь меня трахнуть.

Несмотря на то, что я только что кончил, мой член дергается от ее слов.

— Нам нужно принять душ и подготовиться ко дню. Больше никогда не произноси слово "трахнуть", или Рё поедет в Токио один.

Посмеиваясь, она отстраняется от меня и встает с кровати. Когда я вижу свою сперму на внутренней стороне ее бедер, мой член становится еще тверже.

Я встаю и, следуя за ее сексуальной попой в душ, неохотно начинаю готовиться ко дню.

Мне нужно как можно быстрее разобраться с якудза, чтобы вернуться к своему маленькому оборотню.

— Ты будешь в порядке, если останешься дома одна, пока меня не будет? — спрашиваю я. — Я выделю двадцать охранников для твоей защиты.

— Так много! — ахает она, широко раскрыв глаза и потирая кожу руками.

Мои глаза следят за ее движениями, и я становлюсь еще тверже. Принимать с ней душ было не самой лучшей идеей.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось в мое отсутствие, — бормочу я, намыливая член и смывая пену.

Взгляд Юки опускается на мой пах, и, видя, как я возбужден, моя жена опускается передо мной на колени и начинает ласкать меня, пока я не кончаю ей в горло.

Поднимаясь на ноги, она говорит:

— Да, со мной все будет в порядке. Кроме того, Саманта, Бьянка и Сиенна сегодня планировали навестить меня, и я уверена, что они проведут со мной много времени, пока тебя не будет.

Чувствуя себя лучше и зная, что мать и сестры присмотрят за ней, я переключаюсь на работу.

Юки

Прощаться с Аугусто и Рё было очень тяжело, но я знаю, что они должны уничтожить отца.

Сидя на кухне, я смотрю на красивый чайный сервиз, который Аугусто купил мне перед свадьбой. Беспокоясь за их безопасность, я не могу перестать думать обо всем, что может пойти не так.

— Юки? — Я слышу голос Саманты, и, вскочив со стула, бросаюсь в фойе.

Воспользовавшись черным ходом, она выходит из гостиной и улыбается, увидев меня.

Я бросаюсь к ней, и она быстро обнимает меня.

— О, милая. Все будет хорошо. Постарайся не волноваться слишком сильно.

— Это так тяжело. А что, если...

— Никаких "что, если". Ты себя так с ума сведешь. — Она слегка отталкивает меня и ободряюще улыбается. — Пока Аугусто в отъезде, мы чем-нибудь займемся. Пойдем. Давай выпьем кофе, а потом ты расскажешь мне о Рё и покажешь свое хобби – гончарное дело.

Когда она направляется на кухню, я признаюсь:

— Я никогда не знала свою мать. — Саманта останавливается и поворачивается ко мне, но прежде чем она успевает ответить, я продолжаю: — Вы – лучшая мама, которую я когда-либо знала, и такая хорошая подруга. — Ошеломленная всеми важными событиями, потрясшими мою жизнь, я вновь бросаюсь в ее объятия и плачу: — Спасибо, что вы такой замечательный человек и спасибо за то, что приняли меня в семью.