Он медленно качает головой.

— Знаю, ты сказал, что Ютаро твой, но... — он судорожно вздыхает, и на его лице проступает боль. — Блять.

Повернув голову, я смотрю на Лоренцо.

— Приведи ко мне Кано.

Он покидает гостиную, а мы с Рё на мгновение замолкаем. Не в силах переварить увиденное, я выбегаю на веранду, и меня рвет.

Боже.

Господи.

Это дерьмо навсегда останется в моей памяти.

Юки.

Моя душа болит от того, через какой ад ей пришлось пройти. Знать, что она страдала, и видеть это – две совершенно разные вещи.

Когда мой желудок успокаивается, я выпрямляюсь. Рё сует мне в руку стакан с прозрачной жидкостью, и, сделав глоток, я чувствую, как крепкий алкоголь обжигает горло, прогоняя желчь.

— Надо было забрать ее раньше, — говорю я хриплым голосом.

Он кладет руку мне на плечо.

— Спасибо, что спас мою сестру, когда я не смог.

— Надо было раньше спасти ее, — огрызаюсь я. — Блять.

— Если бы не ты, Аугусто, ее бы постигла гораздо худшая участь. За это и за твою сегодняшнюю помощь, я навеки твой должник.

Наши взгляды встречаются, и гнев все еще кипит во мне при мысли о том, что пришлось пережить Юки. Но одно я знаю наверняка: после сегодняшнего вечера мы с Рё всегда будем прикрывать спины друг другу.

Когда Лоренцо вытаскивает Кано на веранду, я приказываю:

— Приведи остальных. Пусть они увидят, что с ними будет, если они не преклонят колени перед Рё.

Я слышал рассказы о том, как дядя Ренцо убивал своих врагов, и сегодня вечером, думаю, нет лучшего способа разделаться с ублюдком, который посмел надругаться над моей женой.

Я вытаскиваю нож K-Bar из кобуры на бедре и, когда мужчины начинают окружать нас, смотрю на Рё.

— У тебя есть пять минут с ним. Только не убивай этого ублюдка.

Мой шурин бросается на Кано, и, когда мужчины начинают драться, я хожу по кругу, сжимая пальцами рукоять ножа.

— У вас есть два варианта, — говорю я оставшимся членам якудза, — Рё Танака теперь ваш лидер. За ним стоит Коза Ностра, и если кто-нибудь нападет на него или попытается убить, я нанесу ответный удар.

Я смотрю в глаза нескольким мужчинам, пока Рё и Кано рычат за моей спиной и яростно бьют друг друга кулаками.

— Время вышло, — кричит Лоренцо.

Я поворачиваюсь, и когда Рё отступает назад, тяжело дыша, резко бью Кано по ногам. Он настолько обессилен, что не может удержаться и с грохотом падает на плитку.

Я надавливаю коленом ему на пах, и когда он вскрикивает, говорю:

— Я слышал, ты не чувствуешь боли. Похоже, это всего лишь ложь. — Я вдавливаю колено в его член, а затем резко вонзаю нож в живот.

Кано шумно выдыхает, и его глаза расширяются еще больше, когда он понимает, что вот-вот умрет.

Склонившись над ним, я смотрю на его лицо, искаженное страхом и болью.

— Это за Юки. Как бы ты, блять, ни старался. — Я рассекаю лезвием его живот и брюшную полость, выдавливая сквозь стиснутые зубы: — Ты. Не. Смог. Ее. Сломать. — Я засовываю руку в его тело, хватаю горсть органов, и, вырывая их из его живота, наблюдаю, как он начинает биться в конвульсиях, впадая в шок.

Черт, теперь я понимаю, почему дяде Ренцо нравится именно этот способ убийства. Это очень приятно.

Поднимаясь на ноги, я стряхиваю с руки кишки и кровь, а затем кричу:

— Кто клянется в верности Рё Танаке?

И кого я должен выпотрошить, как рыбу?

Один за другим мужчины склоняют головы, но затем трое бросаются бежать. Не колеблясь, я бросаю нож и попадаю одному из ублюдков в затылок.

Он падает на четвереньки, задыхаясь от боли. Рё выхватывает пистолет у одного из моих людей и убивает двух других ублюдков, а затем поворачивается к оставшимся мужчинам:

— Кто-нибудь еще хочет уйти?

Все они качают головами.

Я подхожу к Лоренцо, предоставляя слово Рё.

— Это новый старт для якудза, — говорит он своим людям. — Я уже заключил сделку с Коза Нострой. Мы будем перевозить для них оружие и фальшивые банкноты. Это хорошие деньги.

Чтобы никто из этих ублюдков не отвернулся от Рё, я говорю:

— Кроме того, каждому мужчине, стоящему здесь сегодня вечером, полагается премия в двадцать тысяч долларов. Ваша верность всегда будет вознаграждена.

На их лицах тут же появляются улыбки.

— Деньги всегда все решают, — шепчет мне Лоренцо.

Члены якудза начинают скандировать что-то по-японски, и, когда Рё улыбается, я понимаю, что это добрый знак. Войдя в дом, я нахожу флешку, подключенную к телевизору, и, бросив ее на пол, раздавливаю каблуком ботинка.

Мой взгляд падает на барную стойку, и, налив себе виски, я наблюдаю, как Рё разговаривает со своими людьми.

— Теперь нам нужно только уладить все незавершенные дела, избавиться от трупов и разобраться с полицией. После этого мы сможем вернуться домой, — говорю я Лоренцо.

— За работу! — кричит он мужчинам, и я усмехаюсь, наблюдая, как он отдает приказы, явно спеша вернуться к Бьянке.

Юки

Отойдя назад, я смотрю на композицию, а затем поправляю кусочек коры.

Последние пять дней я пыталась занять себя чем угодно. Мама, Бьянка и Сиенна приезжали пару раз, а еще мы встречались за ланчем и ходили по магазинам.

Аугусто звонил мне каждый день и держал в курсе того, что происходит в Токио. Когда он сообщил, что все прошло успешно и Рё стал главой якудза, я почувствовала огромное облегчение.

Но, к сожалению, ему придется остаться еще на пару дней, чтобы помочь Рё.

Я вздыхаю, так сильно скучая по мужу, что не могу наслаждаться тем, что делаю.

Сдавшись, я опускаюсь на один из стульев у островка и подпираю подбородок ладонью. Из моей груди вырывается очередной вздох, когда я думаю о том, чтобы позвонить Аугусто.

Он занят. Нельзя его беспокоить.

Вдруг чьи-то руки обхватывают меня и резко поднимают в воздух. Я ахаю, а затем кричу во все горло:

— Рокко!

— Это я, — слышу я голос Аугусто, и, повернув голову, встречаюсь с ним взглядом. Радостно вскрикнув, я поворачиваюсь в его объятиях и начинаю покрывать поцелуями его лицо.

Рокко врывается на кухню с пистолетом наготове, но, увидев Аугусто, замирает на месте.

— Если ты не хочешь видеть, как я трахаю свою жену, уходи, — приказывает Аугусто бесстрастным тоном.

Рокко разворачивается на пятках и быстро уходит, бормоча:

— Мое гребаное сердце.

— Ты дома, — говорю я, осматривая каждую черточку лица Аугусто.

— Я хотел сделать тебе сюрприз. — Он усаживает меня на островок и крепко целует в губы.

— Как долетел? Все прошло хорошо?

Задрав мою юбку, он срывает с меня нижнее белье.

— Полет был долгим. — Он расстегивает молнию и вытаскивает свой член. — Все прошло хорошо. — Приставив свой член к моему входу, он резко входит в меня. — Блять, как хорошо, — стонет он, прижимаясь своим лбом к моему. — Черт, я скучал по тебе, жена.

Его тело дрожит, а затем жадно целует меня. Когда мои губы опухают и начинают покалывать, он выходит, после чего вновь вонзается в меня.

Аугусто резко толкает меня назад. Я падаю на мраморную поверхность, и он тут же подхватывает меня за талию, приподнимая бедра.

Когда он начинает грубо и быстро трахать меня, я не могу сдержать стоны. Кухня наполняется звуками шлепков наших тел, и, не успеваю я опомниться, как меня накрывает оргазм. Моя киска судорожно сжимается вокруг его члена, и в следующий момент я чувствую, как он кончает в меня, удовлетворенно постанывая.

— Боже, ты даже не представляешь, как сильно я скучал по тебе, — говорит он, пытаясь отдышаться.

— Представляю. Я скучала по тебе не меньше.

Выходя из меня, он хватает пару бумажных полотенец и протягивает их мне. Приведя себя в порядок, я спрыгиваю с островка и, подобрав свои разорванные трусики, выбрасываю их в мусорное ведро.

В следующую секунду Аугусто вновь крепко обнимает меня.