Между нами повисает тишина, и, глядя на задний двор, я вздыхаю.

Боже, надеюсь, я поступаю правильно по отношению к Коза Ностре, и это не обернется против меня.

Юки

Последнюю неделю я практически не спала, а поездка из Токио в Нью-Йорк была очень утомительной.

Стоя в гостиничном номере в простом белом свадебном платье, я изо всех сил стараюсь восстановить контроль над своими эмоциями.

Мое сердце колотится как сумасшедшее, а во рту пересохло, но я знаю, что если что-нибудь выпью, меня стошнит.

— Давай покончим с этим, — ворчит Ютаро, открывая дверь.

Мои ноги остаются прикованными к полу, и я качаю головой. Затем хриплым голосом мне удается выдавить из себя:

— Я не могу.

Достав пистолет, Ютаро направляет его на меня и подходит ближе. Он прижимает дуло к моему лбу и рявкает:

— Если ты не выйдешь замуж за Витале, ты бесполезна для якудза!

Я крепко зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох.

— Ты сегодня умрешь или выйдешь замуж?

Зная, что у меня нет выбора, я шепчу:

— Я выйду замуж.

Он хватает меня за руку и грубо выталкивает из комнаты к лифтам. Он не отпускает меня, пока мы спускаемся на первый этаж, и, не заботясь о том, что могут подумать другие люди, тащит меня в холл, где ждут солдаты якудза и Коза Ностра.

Здесь нет ни музыки. Ни цветов. Ни других женщин.

Только я и мужчины, от которых веет опасностью.

Ютаро ослабляет хватку на моей руке только тогда, когда мы подходим к мистеру Витале, а затем приказывает по-японски:

— Не позорь якудза! Если ты скажешь "нет", я убью тебя прямо здесь.

Я киваю и с трудом сглатываю комок в горле.

Человек, проводящий церемонию, заставляет нас повторять слова, которые кажутся гвоздями, вбиваемыми в мой гроб.

Я пристально смотрю на темно-зеленый галстук мистера Витале. Этот изысканный аксессуар подчеркивает цвет его глаз, на которые я решилась взглянуть лишь однажды.

Я чувствую, как от него волнами исходят гнев и опасность, и с каждой секундой напряжение внутри меня растет.

У меня начинает кружиться голова, но, к счастью, мне удается сказать "да", когда ведущий церемонии обращается ко мне. Мистер Витале берет меня за руку и надевает мне на палец красивое кольцо с бриллиантом.

Когда наступает моя очередь, я дрожу так сильно, что чуть не роняю простое обручальное кольцо. Надев его на палец мистера Витале, мне кажется, будто еще одна часть меня умирает.

Сколько же частей во мне осталось, прежде чем я умру окончательно?

— Вы муж и жена, — говорит ведущий церемонии. Думаю, он адвокат мистера Витале, но не могу быть уверена, потому что сейчас слишком много всего происходит, чтобы я могла сосредоточиться на такой мелочи.

Мистер Витале подходит ближе, и когда он наклоняется, я перестаю дышать. На секунду наши взгляды встречаются, прежде чем он нежно целует меня в щеку.

Может, он хочет подождать, пока мы останемся наедине, чтобы поцеловать меня в губы?

От этой мысли меня охватывает отвращение.

— Юки! — рявкает Ютаро, вырывая меня из мучительных мыслей. — Распишись в документе.

Я следую за мужчинами к небольшому столику и ставлю свою подпись.

Как только Ютаро расписывается в качестве моего свидетеля, он говорит:

— Я ухожу. Будь хорошей женой.

С горечью и ненавистью в сердце я смотрю, как уходит сторожевой пес моего отца.

— Готова? — спрашивает мистер Витале.

Я отворачиваюсь от него и отвечаю:

— Да, мистер Витале.

— Зови меня Аугусто.

Верно. Он мой муж.

Он может делать со мной все, что захочет.

Я – его собственность.

Суровая реальность того, что я замужем за Аугусто Витале, обрушивается на меня с сокрушительной силой, выбивая почву из-под ног.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Все еще не глядя на него, я киваю.

Его рука ложится мне на спину, и мое тело мгновенно вздрагивает. Я сжимаю кулаки, отчего обручальное кольцо впивается в пальцы, вызывая неприятное ощущение.

Когда мы выходим из зала вместе с остальными членами Коза Ностры, к нам подходит мужчина, которого я раньше не видела.

— Я загрузил багаж Юки во внедорожник.

— Спасибо, Лоренцо, — отвечает Аугусто.

Я привезла с собой всего лишь три сумки. Большая часть моей одежды новая, чтобы произвести впечатление на Аугусто. А еще мне удалось спрятать от Ютаро коробку с дорогими сердцу вещами, и привезти ее с собой в Нью-Йорк.

Выйдя из отеля, я чувствую резкий порыв холодного осеннего ветра, а затем быстро забираюсь на заднее сиденье одного из внедорожников.

Аугусто садится рядом со мной, и как только машина трогается с места, он вздыхает.

— Мы едем в дом моих родителей на прием. Моя семья с нетерпением ждет встречи с тобой.

Застигнутая врасплох, я перевожу взгляд на его лицо, но, увидев гнев и опасность, таящиеся в его зеленых глазах, опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

По крайней мере, это позволит мне оттянуть момент, когда придется заняться с ним сексом.

Глядя в окно, я не замечаю ничего интересного в этом незнакомом городе.

Внезапно Аугусто поднимает руку, и я вжимаюсь всем телом в сиденье, отворачивая лицо.

— Извини, я просто хотел показать, что наш дом находится на той улице.

В ушах раздается громкий звон, и на миг перед глазами все расплывается.

Аугусто обхватывает мой подбородок, но я даже не вздрагиваю, потому что у меня сильно кружится голова.

— Юки?

Поморгав несколько раз, мое зрение, наконец, обретает четкость, и я замечаю тревогу и грусть на лице Аугусто.

— Ты неважно выглядишь. Может, лучше поедем домой?

Нет! Я не стану заниматься сексом с этим мужчиной, пока это не станет абсолютно необходимым. Я хочу пойти на прием.

Я качаю головой и провожу языком по пересохшим губам.

— Я в порядке. Прости.

Он откидывается на спинку сиденья, явно сомневаясь в моем решении. Несколько секунд пристально смотрит на меня, а затем говорит:

— Я не успел сказать этого раньше, но ты прекрасно выглядишь.

Зная, что от меня этого ждут, я отвечаю:

— Спасибо.

Я не могу сказать ему, что он привлекательно выглядит в этом смокинге, потому что у меня не хватает духу сделать ему комплимент.

Пока во внедорожнике царит напряженная тишина, я думаю обо всем, что произошло.… Обо всех, кто погиб. Об Аугусто и его друзьях, которые избивали меня в течение нескольких дней. О мучительной боли. О восстановлении зубов, которое пришлось пройти. Об инъекциях для растворения филлера. О мучительном голоде. Обо всех пощечинах и угрозах. О том, как меня унижали снова и снова.

По сравнению с тем, что мне пришлось пережить после той ночи в клубе, все остальное кажется сущим пустяком.

Ты цепляешься за эту ужасную жизнь ради Рё.

А что, если все это напрасно? Что, если Рё никогда меня не найдет?

— Мы на месте, — голос Аугусто вырывает меня из мыслей.

Внедорожник проезжает через массивные железные ворота. Слева я вижу коттеджи, а затем взгляд устремляется на особняк, где живут мои свекор со свекровью.

Чувство полной изоляции и дезориентации окутывает меня подобно темному облаку, когда я ступаю в этот чужой мир. Здесь нет ничего знакомого: ни воздуха, ни зданий, ни людей.

Мужчины выходят из внедорожника, и когда дверь рядом со мной открывается, мои напряженные мышцы протестуют, когда я выбираюсь наружу. Мой взгляд скользит по цветам, столикам и людям; мне даже удается расслышать тихую музыку, играющую на заднем плане.

Все смотрят на меня, и от этого мне хочется сжаться в комок.

К нам подходит пара средних лет, и когда женщина улыбается мне, у меня внутри все сжимается от волнения.

— Здравствуй, Юки. Добро пожаловать в семью Витале, — говорит мужчина, который выглядит так же угрожающе, как и мой новый муж. — Я Франко, отец Аугусто.