Ну же, бисерка, двигайся! Такая маленькая, а такая тяжёлая. До смешного, я научилась бездумно удерживать на периферии сознания сразу несколько крупных предметов и ещё двумя-тремя осознанно управлять, но с бусинкой — всего одной! — ничего не выходит. Уж не издевался ли Красноярский, говоря о целой горсти песка?

Да нет, не издевался. В Юганском заповеднике Зэд без напряжения управлял тысячами хвоинок и листочков так ловко, что в хаосе огненной карусели они умудрялись не сталкиваться друг с другом. Своими глазами видела.

— Системы оперативной аналитической обработки реляционных данных позволяют представлять данные, хранимые в реляционной базе, в многомерной форме, — монотонно вещал Кыштымский, вгоняя аудиторию в сон почище решений XXVI съезда КПСС. Один лишь Рихард внимательно слушал его. Наследник губернатора Финляндского собирается писать диплом по автоматизированным системам. Надеюсь, по горячей любви, а не потому что гладиолус.

— Эй, Тобольская, — позвала сидящая неподалёку Саша. — Запиши Астраханского и Калужскую на свой дурацкий факультатив любителей зверья. Они последние. На этом я выполнила уговор, теперь твоя очередь. Выдай мне, наконец, треклятый допуск аспиранта в симуляторы. Он не работает без визы лидера курса.

Едва шелохнувшаяся бусинка снова замерла. Вот поэтому медитировать надо в одиночестве. Ну какое просветление, когда тебя дёргают в самый неподходящий момент?

— Погоди спешить, — шепнула в ответ. — Нужны личные подписи кандидатов, иначе заявка не является действительной.

— Подписи будут чуть позже, я договорилась с ними всего минуту назад.

Чем она их подкупила, спрашивать не стала. Если не случится форс-мажора, Толик и Софья войдут в её команду на предстоящих поединках. У Саши, как капитана со склонностью к авторитарному типу управления людьми, полно рычагов влияния.

— Всё равно так не делается... А ладно, — мотнула я головой. — Ты прочла инструкцию по технике безопасности при использовании боевых симуляторов «Б» класса?

— Да сто раз уже! И грёбаную ЭнРП мозга тоже сделала, — девчонка заскрипела зубами. — Асбестовский дал добро — противопоказаний к повышенным нагрузкам нет.

— Раз так, забирай. — Переключила планшет со страницы лекции на вкладку лидера курса, далее на управление разрешениями и щелчок по имени Переславль-Залесской. Через секунду загорелась надпись: «Допускъ активированъ».

С минуту Саша сверлила меня хмурым взглядом, несколько раз порывалась что-то сказать, а потом тихо буркнула: «Спасибо, Тобольская» и отвернулась к кафедре. Кыштымский как раз зажёг голограмму со схемой архитектуры системы многомерного интеллектуального анализа данных.

А я приступила к шестой по счёту попытке сдвинуть бусинку.

Прорыв, как это частенько бывает, случился спонтанно. На девятой попытке я решила привнести в однообразный процесс нотку джедая. Замкнула псионику на кончиках пальцев, получив линзу, и провела через неё мысленный приказ. В первую же секунду бисерка мухой улетела со стола и затерялась где-то под кафедрой профессора. Я чувствовала её местоположение, но вернуть обратно не получалось, сколько не концентрируйся. Благо, на кофточке ещё много бисера, а впереди достаточно скучных лекций.

Занятия с бусинкой помогли или что-то ещё, но к новой встрече с Ярославом я оказалась куда более подготовленной. И захватила шлем. К слову, пригодился он всего один раз — в самом начале на слабеньком ВЗ-1-1-7 «Волновом ветре». Жалкие восемь эсс-джоулей повалили меня на пол с силой джеба в исполнении боксёра из категории полутяжёлого веса. Далее последовала ещё одна провальная попытка, и только потом я таки довела до ума настройки псионической линзы и больше не ошибалась. Всего-то нужно сделать поправку на параметры удара — длину, частоту, амплитуду, период и скорость волны эссенции.

С настройками для низкоранговых ударов мозг справлялся за секунды, однако от четвёртого и выше требовалось некоторое время на правильные «вычисления». Рискованно стрелять от бедра хоть чем-то, выше ста эсс-джоулей, даже если ты в шлеме. В результате я превратилась в мощного, но весьма медлительного бойца «стиля улитки», как назвал его Красноярский.

Смейся, смейся, блондинка! Скорость дело наживное, а у стихийных щитов из разрешённого списка Таганрогского ограниченный запас прочности.

Пусть половину сокурсников моей «улиткой» пока ещё не победить, зато против Марты она сработала на ура уже сразу.

Выходя на ринг в первый после отстранения раз, Самарская считала, что наш бой будет проходить по прежнему сценарию — она нападает, я уклоняюсь. Что ж, так и было... целых полминуты. А затем я резко сменила тактику на контрудары, и её ЗМ/ВД седьмого ранга встретил один мой ВЗ-4-7-18 «Свист стрелы», пропущенный через линзу. Критануло мощно, сама не ожидала! Не в пять раз, но Марту с силой уже не стрелы, а копья откинуло на сияющий барьер ринга. Додумайся она выставить хоть какой-нибудь щит, ещё бы встала на ноги, а так...

— Ну всё, подружка моя бывшая, — тихо сказала я, приблизившись. — Счёт за «Клеймо ведьмы» закрыт.

Таганрогский объявил мою победу.

С этого раза я укладывала Марту нокаутом в каждом из наших поединков. Намеренно. Могла бы и помягче с девчонкой, но... Честно говоря, просто не хотела подстраиваться или отказываться от преимуществ. Это ей за всё «хорошее» в прошлом. В конце концов декан сжалился над бедной курсанткой Самарской и поменял мне партнёра на Виктора Суздальского.

Не думала, что скажу такое всерьёз, но приятным моментом в бесконечной череде тренировок стали другие тренировки. Не самим фактом своего наличия, а фактом наличия в них Надира и других курсантов, для которых Тобольская не эпатажная сука с кровавым ритуалом в анамнезе, а красивая девушка, уважающая людей с серебряными медальонами. Хочешь или нет, я не могла проигнорировать приказ декана, обязавшего меня посещать дополнительные занятия по углублённой отработке техник цзяньшу вместе с третьекурсниками факультета «Княжеских войск».

А ещё здесь не было Алёны. Навязчивая красотка обещала не таскаться за мной хвостиком, однако делала это с завидным постоянством, и мало того — будто задалась целью превзойти меня во всём, чего ни коснись. Как лидер курса я могу только приветствовать её успехи, но кому и что она хочет доказать?

Стражи тренировались не в уютных залах комплекса «Двух Клинков», а на стадионе — огромном поле позади оранжереи и хозяйственных построек института. Какая бы ни была погода, а осенью в Екатеринограде не курорт, будущие спецназовцы и силовики должны заранее привыкать к суровой реальности.

Вот и сегодня лил монотонный холодный дождь, превративший стадион в грязевую ванну с полосой препятствий, в разных частях которой высились сияющие голо-манекены, изображающие противников.

— Господа стражи, внимание! — зычно гаркнул мастер Белоярский, коренастый мужчина лет пятидесяти с лычками подполковника на доспехах, инструктор по служебно-прикладной подготовке. — С сегодняшнего дня дважды в неделю в нашем аду будет греться ещё одна душа — принцесса с пятого курса факультета «Управления», Василиса Тобольская!

Я позволила себе маленькую вольность и помахала им в знак приветствия. Восемнадцать юношей и пятеро девушек ответили лёгкими усмешками. Ребята как на подбор: парни рослые и здоровые, а девчонки — валькирии с короткими стрижками. Почти все серебряные медальоны и дуо-практики. Моно-практиков только трое, включая Надира. Доспехи защищали их от непогоды, но дождь всё равно насквозь промочил волосы и заливал глаза, однако никто не жаловался. Казалось, им даже по кайфу.

— Прошу её любить, жаловать и ни в коем случае не жалеть. Жалостью в тренировках мы...

— Убиваем будущего солдата! — хором ответили стражи.

— А нам ведь не хочется смерти такой красавицы? — Белоярский подмигнул мне, растянув губы в широкой белозубой улыбке, резко очерченной на фоне загорелой кожи.