Троица сюрикэнов сорвалась с места без какого-либо предупреждения.

В несколько молниеносных движений отбив первое нападение, я послала в сторону Зэда ВЗ-4-8-13 «Туманные тени» и под заслоном сияющей волны кувырком ушла к пню.

Зэд, само собой, подходить не стал. Он толкнул пень, намереваясь впечатать меня в ближайшие деревья. Не вышло! Ловко перепрыгнув через деревяшку, я успела кинуть в противника целую очередь из атакующих ВЗ- разного уровня силы, прежде чем сюрикэны зашли на второй круг и снова налетели всем скопом.

Воздушный щит, парирование, уклон, опять щит, робкая попытка контратаки... Провальная попытка! Ещё одна... Тоже провальная!

В стремлении достать меня «звёздочки» выписывали немыслимые кренделя, со свистом рассекали густой туман и кромсали вековые деревья, словно циркулярные пилы. Мне оставалось лишь вертеться волчком, на предельных скоростях отбивая удар за ударом.

Страшное дело эти сюрикэны! Они действовали на удивление слаженно, будто живые существа с собственным разумом и чёткой системой наведения. Зэд управлял ими до зависти легко, вне зависимости от того, видит меня или нет. Вот что значит опыт!

Оборону я держала неплохо, но радости всё равно никакой. Мистер Фиолетовые Глазки намеренно сдерживался, он не хотел убить меня, только вымотать, чтобы не возиться с воскрешением посреди леса. Так понимаю, это не самое простое в мире дело.

— Да задери тебя дичь! — ругнулась я, едва не проворонив укол в спину.

«Печальное зрелище», — усмехнулся псионик. — «Ты ничего не можешь противопоставить мне, воровка. Ни-че-го!»

Любую мою попытку воспользоваться психокинезом он пресекал на корню, а эссенцию воздуха рассеивал задолго на подлёте, наглядно доказывая правоту своего заявления. Собственно, он мог не напрягаться с рассеиванием вовсе, ситуативный иммунитет псионики даёт абсолютную защиту к одной из стихий на выбор, но хотел покрасоваться, гад.

— Посмотрим, что ты скажешь через полминуты, псих ненормальный!

Поймав момент, я укрылась за группой молодых разлапистых ёлок и подкинула в воздух собственное секретное оружие — три метательных ножа. Послушные «пчёлки» шустро взмыли высоко вверх, где замерли в ожидании новой команды. Зэд не знает об их существовании, чтобы перехватить управление, а потому они станут прекрасным фактором неожиданности.

Тем временем жестокие сюрикэны в шустром темпе раскромсали хвойное укрытие на смолянистый салат и снова вынудили меня уйти в оборону. Вот звери! Несколько секунд я позволяла им будто случайно теснить себя обратно на поляну с пнём, а затем ловко извернулась и филигранным взмахом клинка бросила в Зэда ВЗ-4-10-200 «Ливень жара», самый мощный в моём репертуаре удар. Одновременно с ним маленькие ножи полетели вниз со скоростью кулака Роя Джонса на максималках.

Секунда.

Противные сюрикэны практически сразу рухнули в сухую траву безвольными кусками стали. Я вскинула голову в горячей надежде увидеть зарезанный труп врага, однако чёрная фигура Зэда стояла совершенно невредимой.

— Ну как так-то?!

Мои ножи покорно опустились в руку псионика. Предатели!

«Неплохой трюк», — издевательски похвалил Зэд. — «Но ты не учла главного — я тоже владею боевым предчувствием».

И нечеловеческой реакцией, судя по всему.

Глядя, как сюрикэны подчёркнуто вальяжно возвращаются к хозяину и зависают в одной шеренге с моими ножами, я поняла, что конец близок. Шесть летающих противников уже явный перебор.

Проклятье! Где люди моего отца, когда они так нужны?

«Я показал, насколько слаба ты, теперь же узри, насколько силён я».

Подчиняясь безмолвному приказу, пень, поломанные и разрубленные ветви, камни, даже опавшие листья и хвоя — всё взмыло в воздух и закружило вокруг нас дьявольской весёлой каруселью. Что особо изумляло — каждый предмет двигался по своей траектории, с филигранной точностью умудряясь не сталкиваться ни друг с другом, ни с деревьями. Сам Зэд театрально раскинул руки, наслаждаясь устроенным представлением, как примадонна овациями. Он хорош и знает это.

— Ну охренеть...

Самое время переходить к плану «Б».

Я достала бензиновую зажигалку с гербом Владивостока. Слышимость в этом лесу полный абзац, но с видимостью-то всё нормально. Если, конечно, показать, куда смотреть.

— Давай не подведи, подарочек.

Щёлкнув кресалом, бросила зажигалку в сухую траву под ногами. И да простят меня все экологи Тобольской губернии!

Спасибо жаркому лету, огонёк взялся моментально, а поднятый каруселью ветер неправдоподобно быстро разнёс пламя во все стороны. Очень скоро здесь будет ад, надо лишь немного продержаться, пока охотники не сбегутся его тушить.

Фиолетовые глаза недруга вспыхнули ярче прежнего. Моя импровизация явно пришлась Зэду по вкусу. Наши взгляды пересеклись, и тут карусель хаоса резко сменила вектор движения. Я успела выставить ВЗ-4-10-2 «Крепость ветра», чем спасла лицо от колючих ударов, но поток лесного мусора всё равно отбросил меня далеко назад.

Неприятный полёт закончился весьма болезненным приземлением. Спиной проломав нехилую дорожку в густом ельнике, я приложилась головой обо что-то странное, похожее на камень, покрытый толстым слоем вонючего мха. Сразу, как только собрала глаза в кучу, попыталась встать. Рукой уцепилась за ближайшую ветку маслянисто-белёсого цвета и тут услышала хриплый рык. Прямо возле уха.

— Пресвятая дичь, а вот и вепрь.

Огненная волна и психокинез Зэда отбросили меня прямиком в «кровать» к мирно дремавшему солнечному вепрю. Так вот где его лежбище! Хорошее место выбрал, скрытное и удобное, даже шум битвы не разбудил.

Я медленно выпрямилась, не отводя взгляда от дивного зверя. В ответ он уставился на меня немигающим взглядом, со всей чёткостью позволяя разглядеть в блестящих зрачках моё собственное отражение и яркие отблески зарождавшегося пожара за спиной. На бесконечно долгую секунду исчезло всё: время, пространство, боль в побитом теле, дар речи и угроза лишиться жизни в ритуальном круге.

Не зря солнечного вепря считают самым красивым представителем подотряда свинообразных! Вживую он оказался ещё прекраснее, чем на фотографиях. Огромное мускулистое тело весом под тонну дышало первозданной силой и королевской мощью, полуметровые клыки, словно бивни мамонта, закручивались вверх и в сторону друг друга, чёрно-рыжую шерсть пронизывали фантомные всполохи огня цвета солнца. Они не грели и не обжигали. Пламя огненных тварей не физическое, это эссенция в чистом виде — выглядит соответственно стихии, но лес сжечь не способно, только подкоптить.

Глухой рык, раздавшийся из глотки зверя, вернул в суровую реальность. Вепрь позволил полюбоваться собой лишь краткий миг, а потом язычки пламени на его шерсти вспыхнули слепящим светом, грива распушилась, уши прижались к черепу — верный признак подготовки к атаке.

Атаке на меня.

— Тише, Красавчик, тише, я не желаю тебе зла. Всё хорошо.

Плавным движением убрала руку от его клыка. Вряд ли диким животным нравится, когда трогают их зубы. Вторую, что сжимала клинок, спрятала за спину, и одновременно с этим задействовала умение пятого ранга псионики — ситуативный иммунитет к выбранной стихии, в данном случае защиту от воздействия эссенции огня. От механических ударов она, конечно, не спасёт, но в схватках со стихийными тварями псионический иммунитет весомый чит-код, практически бафф на неуязвимость.

Красавчик зарычал громче, его глаза налились инфернальной яростью и жаждой убивать, на фоне которых Потапыч с хребта Сетте-Дабан казался домашним хомячком. Сейчас бы сбежать, да некуда. Позади одержимый возвратом эссенции Зэд.

— Извини, я вовсе не хотела тебя будить, честное княжеское. Давай разойдёмся миром?

Разумеется, вепрь человеческую речь не понимал, поэтому я подкрепляла слова убойной дозой ментального убеждения. Животным совершенно без разницы, каким образом с ними общаться, им важны лишь невербальные намерения «собеседника». Быть может, поэтому я до сих пор жива.